чтобы ты ночью читала, пока не перестанешь сомневаться.

– Лучше скажи мне это, – я улыбнулась.

– Что поставлю фонари? – Берри изогнул бровь.

– Марк! – возмутилась я.

– Я люблю тебя, Ксения, как никого прежде не любил. Поначалу я тоже в тебе сомневался, ты казалась мне аферисткой, умело маскирующейся под невинную овечку. Но затем понял, как сильно в тебе ошибался. Ты самая честная женщина из всех, кого я встречал. Ты именно та, с кем я хочу прожить всю свою жизнь.

Я слушала, краснела и млела от его слов. Марк был таким взволнованным и серьёзным одновременно.

А потом он достал из кармана апельсин, протянул мне. И только взяв его в руки, я поняла, что это дерево.

– Открой, – тихо попросил Берри.

Не просто дерево – это маленькая шкатулка!

Я нажала пальцем на верхнюю часть, и апельсин раскрылся, явив моему взгляду оранжевое нутро из бархата, в центре которого расположилось изящное кольцо с прозрачным камнем.

– Ты станешь моей женой? – спросил Марк хрипловатым от волнения голосом.

– Да, – выдохнула я.

И забыла, как дышать, когда Берри осторожно взял кольцо из апельсина и надел мне на безымянный палец.

А потом вдруг раздались аплодисменты. Я только сейчас заметила, что мы окружены людьми, которые присутствовали при нашем объяснении и слышали каждое слово.

– Целуй её! – посоветовал один из зрителей, остальные подхватили, и скоро слово скандировал многоголосый хор.

– Целуй! Целуй!

– Публика требует поцелуя, – прошептал Марк и, глядя мне в глаза, добавил: – Но, если ты смущаешься, мы просто уйдём.

Впервые в жизни я не смущалась. Поэтому привстала на носочки и первой потянулась к губам Марка.

– Я только услышал, что апельсины Берри снова плодоносят, а тут смотрю, ещё одна радостная новость! Поздравляю!

Голос заставил нас с Марком оторваться друг от друга. Правда вместо обычного смущения я почувствовала досаду. Ну видите, что люди целуются, зачем им мешать?

– Доброго дня, – я перевела взгляд на пухленького невысокого мужчину в пышном наряде.

– Позвольте представиться, градоначальник Апельсиновой долины Анзор Раким, – толстячок совершил изящный поклон.

– Марк Берри и Ксения Горбунова, скоро тоже станет Берри, – Марк ответил за нас двоих, держа меня за руку, словно обозначал свою собственность.

– Почту за честь провести свадебную церемонию столь важных для города персон. Обращайтесь, когда вам будет угодно, – градоначальник снова поклонился и собрался отойти.

Как вдруг Марк выкрикнул:

– Сейчас!

– Сейчас? – изумилась я.

– И то верно! Чего тянуть? Дело молодое, – Анзор расплылся в улыбке. – Прошу пожаловать на сцену. Здесь и священник центрального храма, он сделает запись в книге.

– Дайте нам минутку, – попросил Марк и склонился ко мне. – Ты согласна?

– Прямо сейчас? – мне не хватало времени, чтобы осознать происходящее.

– Ты хочешь пышную свадьбу, парадный зал и белое платье?

Я закачала головой. Вот уж точно чего я не хочу.

– Тогда сейчас и здесь – отличный вариант, если, конечно, ты готова. Если вдруг ты ещё сомневаешься и тебе нужно подумать…

– Не нужно, – перебила я. – Но здесь нет тётушки и Анри.

– Мы устроим для них домашний праздник, когда они вернутся.

Марк был действительно уверен. Но сначала я должна признаться ему кое в чём.

– Я беременна.

Он молчал так долго, что я испугалась. А затем увидела выступившие на его глазах слёзы. Берри впервые на моей памяти лишился дара речи.

– Я стану отцом, – наконец произнёс он и, схватив меня за руку, потянул за собой.

– Марк… – я пыталась протестовать, но он не позволил.

– Если ты сейчас подумала, что я хочу жениться на тебе из-за ребёнка, ты ошиблась. Предложение я сделал прежде, чем узнал.

– Так ты не собираешься уезжать? – задала я последний тревожащий меня вопрос.

– Куда? – насмешливо спросил он, добавляя: – Рядом со мной женщина, о которой я мечтал всю жизнь. Она ждёт моего ребёнка. Неужели ты думаешь, что я хочу куда-то уехать?

– Больше не думаю, – призналась я, чувствуя, как меня наполняет счастье.

Мы поднялись на сцену и повернулись лицом друг к другу. Градоначальник, довольный, что эта ярмарка запомнится свадьбой Берри и весть о возрождении оранжерей скорее разнесётся по другим городам, встал между нами.

– Марк Берри, согласен ли ты взять Ксению Горбунову в жёны, дать ей своё имя, быть верным, любить, уважать и создавать семейный уют вместе с ней?

– Согласен, – в голосе Марка не было и тени сомнения.

– Ксения Горбунова, согласна ли ты взять Марка Берри в мужья, быть верной, любить, почитать его и создавать семейный уют вместе с ним?

– Согласна! – улыбнулась я.

– Правом, данным мне, как градоначальнику Апельсиновой долины, объявляю вам мужем и женой! Жители города, приветствуйте господина и госпожу Берри!

Толпа громогласно кричала. Поздравления сливались с аплодисментами. А мы с Марком стояли на постаменте и смотрели друг другу в глаза. Я видела истинную любовь в его взгляде и больше не сомневалась.

– Ну, – вдруг негромко проговорил градоначальник. – Будешь уже её целовать? Потом наглядитесь.

Берри послушно склонился к моим губам. А я вдруг вспомнила:

– Апельсины! Мы же всё бросили!

Марк засмеялся.

– Узнаю свою жену. Сначала – дело, потом – удовольствие, – и прежде чем я отстранилась, сообщил: – Мы взяли с собой десяток работников именно на такой случай.

А потом начал меня целовать.

Эпилог

– Мама, папа, идите сюда! – голос у шестилетнего Валентина был громким. И захочешь проигнорировать – не получится. – Ну, идите скорей! У меня получилось!

Я отложила срезанные розы, отёрла пот со лба и прогнула спину. С каждым днём живот становился всё тяжелее. И я уже не могла дождаться назначенного доктором Гортом дня родов.

– Мама, папа! Ну де вы? – трёхлетняя Амелия выговаривала не все буквы, но упорно подражала старшему брату даже в интонациях.

– Идём, – ко мне приблизился Марк. – Они не отстанут.

– У обоих характер – в отца, – хмыкнула я, опираясь на предложенную руку мужа.

– А талант – в мать, – улыбнулся Берри и осторожно коснулся свободной ладонью моего живота. – Ещё не собирается рождаться?

– Похоже, этот будет спокойным ребёнком, –