и не сказала. Плевать на косноязычие. Нужно было извиниться. Но теперь уже поздно. Сейчас Марк уйдёт, и эта недосказанность снова повиснет между нами.

Берри толкнул дверь. Она не открылась. Он толкнул снова. Затем нажал ручку, подёргал. И обернулся ко мне.

– Надеюсь, ты к этому не причастна, – произнёс он с угрозой.

Я закатила глаза. Что за невыносимый человек! Стоит только проникнуться к нему, пожалеть, что была несправедлива, как он выкидывает нечто в этом роде. И все мои благие намерения тут же улетучиваются.

– А я надеюсь, что ты к этому не причастен! – бросила в ответ.

И тоже пошла к двери, чтобы проверить. Пусть видит, я доверяю ему не больше, чем он мне.

Впрочем, Марк не лгал. Дверь была заперта. Надо же, а я даже не знала, что её можно закрыть. Тётушка Азалия та ещё затейница.

– Ну и что мы будем делать? – спросила у Марка. – Ты можешь сломать дверь?

– Зачем ломать? – удивился он. – Выйдем другим путём.

Берри снял сюртук и небрежным движением бросил на спинку стула, оставшись в белоснежной рубашке. Затем подошёл к перилам, посмотрел вниз, примерился и вдруг единым движением перепрыгнул.

Я ахнула. Не знала, что он так может. Страх оказался напрасным, Марк не упал. Я подошла ближе и увидела, что он стоит на узком приступке по ту сторону перил.

– Я сейчас спущусь и открою тебе дверь, – сообщил Берри, собираясь лезть вниз.

– Нет! – возразила я.

– Нет?

– Нет. Ты не вернёшься, бросишь меня здесь, чтобы отомстить.

– Спасибо за план, – Марк осклабился. – Теперь именно так и поступлю.

Вот гад!

– Тогда я тоже полезу, если упаду, это будет на твоей совести, – пообещала я.

Берри вздохнул.

– Ты бываешь просто невыносима.

– Ты тоже.

– Ладно, я спускаюсь, ты – следом. Тут невысоко, если что, я тебя поймаю.

У меня были обоснованные сомнения насчёт того, что Марк меня поймает, но спорить я не стала. Ждать его у двери, нервничая и сомневаясь, что он вообще придёт, ещё хуже.

Я наблюдала, как Берри спускается, цепляясь за щели в досках, и восхищалась его ловкостью. Не хотела, но восхищалась. Против воли в памяти снова всплыли детали той ночи в оранжерее. Его руки, одновременно сильные и нежные. Его губы…

Я помотала головой. Не вовремя это!

Марку потребовалось минут десять, чтобы спуститься.

– Давай! – крикнул он, задрав голову.

Я посмотрела вниз. Относительно не высоко. Где-то полтора этажа. Погибнуть, упав с такой высоты, маловероятно, но руку или ногу сломать можно легко. Вот будет здорово провести лето в гипсе. Если, конечно, тут изобрели гипс, а то привяжет доктор Горт две палочки к ноге и забинтует.

В общем, ожидания у меня были не самые оптимистичные. Пока я не подумала о Марке. Интересно, а на рост костей любовь с ним не повлияет так же, как на саженцы? Не в том смысле, что у меня вырастет третья нога или рука, а в том, что кости после перелома срастутся быстрее или нет?

Несмотря на явную абсурдность идеи, мне захотелось её проверить.

– Ну и долго ты там?! – раздался снизу нетерпеливый голос Марка.

– Иду! – огрызнулась я, чувствуя, как желание экспериментировать с участием этого несносного, невыносимого Берри испаряется.

Глубоко вдохнув, я подняла подол платья, чтобы не мешало, и вспомнила о Марке.

– Отвернись! – потребовала, свесившись через перила.

– Зачем? – удивился он.

– Не хочу, чтоб ты смотрел.

– А как я тогда тебя поймаю?! – рыкнул он, теряя терпение. – Давай уже лезь или жди, когда я открою дверь!

– Ну уж нет! Я спускаюсь!

Ладно, чего стесняться, мои панталоны Берри уже видел. И не только их.

Я задрала подол, заткнула край за пояс, чтобы не мешался. И, коротко выдохнув, словно ныряла в прорубь, перекинула ногу через перила. Это оказалось самым простым. Потом я лежала на животе, судорожно хватаясь руками за балясины, а левая нога свисала над пропастью.

– Спускай ногу вниз! – подсказывал Марк. – Нащупай опору и становись.

Однако я повисела ещё немного. Ему-то легко снизу кричать, он вон каким ловким оказался. И сильным. А я уже и не помню, когда через что-нибудь перелезала, не считая Графа в кровати.

– Ксения! Ты что, заснула там?! – терпения у Берри было немного. Во всяком случае, на меня его постоянно не хватало.

Я предпочла не отвечать и беречь силы. Как он там раньше говорил? Искать опору для ноги?

Вцепившись в балясины, я потихоньку начала сползать к краю. Сантиметр за сантиметром. Пальцы стиснула так крепко, что вскоре перестала чувствовать кисти рук. Зато ощутила, что сила тяжести начала перевешивать, и я сползаю уже без собственных усилий.

Я зажмурилась, приготовившись к долгому падению и удару о землю. О Марке я уже забыла. За мгновения до смерти мне было не до любовных переживаний.

И тут почувствовала, как левая нога во что-то упёрлась. Медленно повернув голову, обнаружила, что она стоит на том самом приступке.

– Молодец! – раздался снизу голос Марка. – Теперь давай вторую ногу.

Что? Ещё не всё? И зачем я сюда полезла? Ведь предлагал же Берри выпустить меня через дверь. Может, ещё не поздно передумать?

Однако перила были достаточно высокими. И моя вторая нога просто сползла вслед за первой.

Теперь я оказалась по другую сторону и вряд ли сумела бы забраться обратно на террасу. Значит, назад пути нет.

Дальше нужно было присесть, снова уцепиться за балясины и найти опору для ног. Щели оказались широкими, но носки домашних туфель почти сразу во что-то упирались, не позволяя перенести вес. Напряжение в руках росло. Держаться становилось всё труднее. Я почувствовала, что больше не могу.

Охнула и полетела вниз.

Упасть мне не дали. Сильные руки схватили, прижали к такому же сильному телу, надёжной опоре.

– Дыши, – хрипло приказал Марк, и я наконец сделала вдох.

Сердце колотилось где-то в горле, грозясь выскочить наружу. Мышцы превратились в желе и дрожали. Если б Марк не держал меня, я уже давно сползла бы на землю.

– Почему ты не отговорил меня от этой глупой затеи? – выдохнула ему в грудь.

– Ты всё равно меня бы не послушала, – хмыкнул он.

– Да, – я подняла взгляд и увидела, как губы Марка