– Но я ждала, и ты вернулась ко мне, – добавила Сайра, сонно улыбаясь, а потом…

А потом Полукошка упала с утёса, но каким-то образом забралась назад.

– А потом…

А потом они шли и шли по поросшему травой утёсу на конце света.

– А потом…

А потом они забрались так далеко, что наконец-то, наконец-то нашли дорогу домой.

Истории могут менять мир.

– Ещё! – просил призрак Сайры, так же настойчиво, как близнецы просили продолжение сказки. – Расскажи ещё раз!

И Линни пересадила подругу на другую руку и снова рассказала ей всё с самого начала, ничего не упуская – ни путешествия по лабиринту, ни короны, которую она нашла, а потом отдала на сохранение толпе, ни даже помидоров, которыми питалась по пути в научный центр, – и, когда она дошла до того места, где они бредут по зелёному утёсу и наконец-то, наконец-то находят дорогу домой, Сайра улыбнулась и повторила то же самое слово, слегка ударяя Линни не очень твёрдым кулачком, чтобы подчеркнуть своё требование:

– Ещё!

И так они брели почти вечность, снова и снова переживая всю историю путешествия, и наконец Сайра стала слишком тяжела для Линни и пришлось поставить её на землю, но теперь Сайра смогла идти сама, и они так и шагали по бесконечным утёсам, держась за руки, и тропинка у них под ногами становилась отчётливее…

Пока наконец…

– Ещё!

Наконец…

– Ещё!

Пока наконец они не нашли дорогу…

Сайра и Линни увидели это одновременно: тропинка осветилась, словно кто-то широко распахнул дверь. Девочки стиснули друг другу руки, лукаво улыбнулись и побежали вперёд, напевая конец истории торжественным нестройным дуэтом:

– СНОВА ДОМА!

34

Снова дома

Пройти через дверь, которая вела в их мир, было всё равно что пробежать через огромную паутину: воздух сопротивлялся изо всех сил. Но Линни была упрямее, чем воздух, скоро что-то словно лопнуло, и она со звонким треском вывалилась на другую, каменистую дорожку.

– Ой! – пожаловалась земля, и соседнее дерево зашипело, как кошка. Потому что (Линни заметила это, с трудом поднимаясь на ноги) Полукошка вцепилась в то дерево поломанными когтями, а Линни упала вовсе не на травянистый дёрн, а на Элиаса, который с изумлённым видом карабкался назад, отодвигаясь от человека, который ни с того ни с сего сбил его с ног.

– Что такое? – воскликнул он. – Линни, как ты…

Но Линни беспокоилась не об Элиасе.

Полукошка прошла сквозь дверь, Линни прошла сквозь дверь. А где же…

– Можешь сойти с моей ноги? – раздался голос Сайры, и это в самом деле была она – Сайра, собственной персоной, а не призрак, толкала Линни, наступившую ей на ногу, и широко улыбалась всему на свете.

– Ну, что ты теперь скажешь? – воскликнул Элиас. – На сей раз похоже, что я спас вас обеих!

– Ты спас нас? – спросила Линни.

Она чувствовала себя больной и разбитой; звонкий треск при её приземлении происходил из мешка с луркой, в руке пульсировала невыносимая боль, от которой даже звенело в ушах. Она хотела сказать что-нибудь язвительное, но вспомнила, что Элиас задержал Химика, и закрыла рот.

И хорошо, потому что, взглянув на мальчика снова, она увидела, что глаза у него блестят, а на ресницах висят настоящие слёзы; более разумный человек сразу бы догадался: насчёт спасения он шутит.

Линни была невероятно рада, что, несмотря на дротики Химика, её друг жив.

– Это Элиас? – спросила Сайра и встряхнулась. – Как-то странно он выглядит. – Она оглянулась и посмотрела на Линни. – Да и ты тоже. Вы оба как будто вытянулись и истрепались в лохмотья. Что с вами сделали? Вы оба стали старше.

Она оглядела крошечную, очень сморщенную долину, где с деревьев падали, как сияющий пепел, красные пушистые листья, и сощурилась.

– Что со мной случилось? Как долго меня не было?

– Очень долго, – ответил Элиас. – На самом деле я не знаю сколько. Химик уколол меня своим сонным дротиком, так что я потерял кучу времени. А потом я искал вас здесь, кажется, бесконечно.

Мальчик помолчал и улыбнулся очень доброй улыбкой. Сейчас он совсем не был похож на растяпу.

– Выходит, мы все немного повзрослели, – заключила Сайра.

– И сильно проголодались! – добавила Линни. – Вам случайно не хочется есть? Пойдёмте домой.

Сайра и Элиас долго стояли и смотрели на неё.

– Вы не знаете, что значит «домой»? – спросила Линни. – Что это с вами?

– Ну, дело в том, что тебе придётся показать нам путь, – мягко произнесла Сайра.

В конце концов Линни взяла друзей за руки и повела по сморщенным долинам, пока они не дошли до бегущей в холмах извилистой дороги, которая была уже плавнее, чем резкие изгибы и неожиданные повороты у Края страны Прочь. Внизу виднелись знакомые крыши Лурки.

Солнце низко сидело на небе, и ребятам пришлось прикрыть глаза ладонями, чтобы посмотреть на родную деревню.

– Смотри! – прошептала Сайра, дёргая Линни за руку.

Женщина, с такого расстояния казавшаяся совсем крошечной, обогнула угол дома на краю деревни и поманила двух маленьких мальчиков, носящихся, как дикие гуси, в середине луга. Движение руки женщины было знакомо Линни, как биение собственного сердца.

И вдруг женщина повернулась и посмотрела на склон холма, словно услышала шёпот Сайры. Она смотрела прямо на путешественников, и в груди у Линни застряла то ли икота, то ли рыдание.

Женщина даже не помахала. Она выпрямилась, узнав странников, и протянула к ним руки.

Вот что такое настоящая радость! Это когда мама стоит на краю луга, довольно далеко от вас, и тянет руки навстречу, радуясь вашему возвращению домой.

Они все ринулись вниз по холму – Линни, Сайра, Элиас и даже Полукошка, хотя грациозное животное бежало вальяжно, словно никуда не торопится и присоединилось ко всем совершенно случайно.

Вероятно, сморщенная земля немного расправилась, чтобы дорога с холма оказалась короче, чем обычно. После такого долгого пути всего через несколько секунд Линни оказалась в сильных жарких объятиях матери, а вокруг стали собираться жители Лурки.

35

Девочка с луркой

В сморщенных частях света люди знают, что истории способны изменить мир, поэтому, конечно, когда трое детей, ушедших в страну Прочь, снова спустились с Холмов, жители деревни предались не одной только радости. Все притащили стулья и счастливой толпой приготовились слушать, выдвинув старое категоричное требование: «Расскажите нам всё!»

Разумеется, кроме стульев они принесли еды, не говоря уже о бинтах, чтобы перевязать обожжённую руку Линни (чёрная рана на ладони произвела особое впечатление на близнецов), и всё разложили на зелёной лужайке, а