Линни поняла, что лежит пластом уже не в повозке, а на земле и солнце греет ей веки.

Она попыталась открыть глаза, но ничего не получилось.

Сколько времени она провела в беспамятстве?

Теперь она вспомнила, что случилось. Коварный Химик похитил их!

Девочка снова попыталась открыть глаза, и ей удалось чуть-чуть разомкнуть веки и разглядеть в тумане, что недалеко от неё распластался Элиас. Голова закружилась, поэтому Линни зажмурилась, немного полежала в темноте и предприняла очередную попытку оглядеться.

На сей раз она раскрыла глаза осторожно и обнаружила, что Элиас смотрит на неё.

– Где мы? – прошептала она.

Справа Линни видела вершину холма, а позади него лес, который густел, поднимаясь по другому, более крутому склону. Сердце подпрыгнуло от надежды. Местность не была похожа на Равнину.

– Ш-ш, – протянул Элиас. – Ты очень долго была без сознания. То есть мы. С ума сойти. – И он продемонстрировал подобие приветливой улыбки. – Ты спрашиваешь у меня, где мы!

Но к тому времени Линни уже повертела головой, оглядела пейзаж и пришла к выводу, что всё-таки знает, где они находятся.

Они лежали в поле у подножия поросших лесом холмов. Ровная гряда скал убегала в обоих направлениях, насколько видел глаз. Четырёхцветная бабочка порхала в воздухе, усердно стараясь не приближаться к скалам.

– Погоди, – проговорила Линни. – Вон там начинается Сморщенная земля.

Здесь не было, как в Расколотом городе, реки, разделяющей сморщенную и равнинную части. Река стекала с Холмов и поворачивала сначала в середине, а потом в конце Расколотого города, за ярмарочными площадями. Если похититель и его пленники не пересекали реку, значит, они уехали очень далеко, туда, где, перейдя через поле, можно было попасть с Равнины в Сморщенные холмы. От такого интересного открытия Линни сразу полностью проснулась.

– Я знаю, – ответил Элиас. – Химику пришлось остановить повозку. Он привязал её к энергетическому пню, видишь? И теперь возится с проводами.

Химик, похоже, присоединял почти невидимый провод к одной из металлических зарядных станций, которые землемеры понатыкали в землю там, где Равнина упиралась в сморщенную часть мира.

– Как ты думаешь, Линни, ты сможешь бежать? – едва слышно спросил Элиас. – Он развязал тебе ноги.

Девочка пошевелила сначала одной ногой, потом другой. Она всё ещё их не чувствовала. На самом деле онемело всё тело.

– Пока нет, – ответила Линни. – Надо подождать несколько минут.

Однако бежать было уже поздно. Химик заметил, что пленники наблюдают за ним, и бодро, пружинистой походкой подошёл к ним.

– Проснулись? – спросил он. – Нам уже почти пора идти.

– Никуда мы с вами не пойдём, – возразила Линни. – Вы нас усыпили.

– Пойдёте, – усмехнулся Химик. – Как миленькие. Потому что, пока вы спали, я нашёл нечто очень интересное.

Он повёл рукой, и Линни увидела на земле мешок с луркой и маленькую сумочку, раньше висевшую у неё на шее (в ней теперь осталась только одна карточка). В карманах Элиаса ему ничем поживиться не удалось – видимо, река всё вымыла из них, пока он тонул.

– Ну и что? Вы и так знали, что у меня есть лурка, – ответила Линни, но по торжествующему взгляду Химика тут же поняла, что забыла о чём-то очень важном.

Химик наклонился к ней и достал из внутреннего кармана куртки хрустальную склянку с чайной ложкой светло-зелёного, как глаза Сайры, эликсира.

– Что это, невероятная девочка? – спросил он. – Неужели ты думала, что я это не найду?

– Отдайте! – резко садясь, потребовала Линни. – Это для Сайры!

– Вот именно, – произнёс Химик. – Так что лучше отведи меня Прочь, и мы проверим, насколько на самом деле этот антидот эффективен. Кто знает, может быть, нам даже удастся спасти твою подругу.

– А как же вы? – спросил Элиас. По его тону Линни поняла, что у него больше нет иллюзий по поводу Химика. – Вы будете страдать от высотной болезни.

– Ничего, я крепкий, – ответил мужчина. – С помощью проводницы, думаю, я справлюсь.

И он снова припрятал склянку в карман куртки, подальше от глаз.

Линни и Элиас не нашлись, что сказать. Химик прижал их к стенке. Они стремились отнести это лекарство Прочь так же сильно, как он желал проверить свою теорию. А раз антидот в его руках, им придётся следовать за ним в Холмы.

– Вот, возьми, – и Химик бросил Линни комок ткани – пояс, подаренный Сайрой ей на день рождения, с шёлковым розовым бутоном. Линни дрожащей рукой спрятала его в карман. – Я добрый. А теперь пора выдвигаться в путь.

Но сначала он вручил мальчику и девочке несколько чёрствых квадратных печений.

Скоро они уже поднимались на лесистый холм. Через плечо у Линни висел мешок с луркой, но остальное забрал себе Химик. Элиас шёл с пустыми руками – река поглотила все его вещи. А Химик был нагружен не только рюкзаком с механизмами и проводами, но и мешком с Полукошкой.

– Почему бы вам хотя бы не отпустить бедное животное? – спросил Элиас, который испытывал слабость ко всем живым созданиям, даже диким и необычным.

– Это моя страховка, – ответил Химик. – Попробуйте сбежать, и я выстрелю в кошку дротиком. Разумеется, человеческая доза снотворного для неё окажется смертельной. Жаль такую замечательную кошку. Но, думаю, вы будете благоразумны и не сбежите.

В руках он держал катушку почти невидимой проволоки и по пути через равные промежутки вбивал в грунт тончайшие столбики и привязывал на небольшом расстоянии над землёй провод.

Надежда была только на то, что он быстро утомится. Линни не нравилось, что Химик тыкает кольями в бедную сморщенную землю. Но когда она бросала на него сердитые взгляды, он тряс у неё перед глазами мешком с Полукошкой и размахивал дротиком, и девочка отворачивалась, кипя гневом.

Тем временем лес становился всё выше и гуще, скалы – более отвесными, и Элиас с Линни почувствовали сморщенность всего пейзажа и, несмотря на связывающие руки верёвки, воспряли духом.

Скоро Элиас, который на Равнине складывался пополам и шатался, уже забирался на гранитные валуны, просто ради удовольствия спрыгивать с них, как братья Линни в Лурке. Девочка посмеялась бы над ним, но она была рада, что ему полегчало на родной земле. К тому же она старалась держаться поближе к Химику, чтобы присматривать за ним, за сидящей в мешке бедной Полукошкой и за его курткой, где в потайном кармане двигалось в Холмы и в страну Прочь лекарство для Сайры.

Линни была проводницей. Ей это не стоило никакого труда. Девочка шла по вмятинам Холмов так же легко, как дышала, – ноги сами несли её в нужном направлении.

Первый час Химик отдувался и задыхался, но продолжал разматывать