Тея была более прямолинейна, она сильно нервничала и была близка к истерике:

— Не понравится? Это в смысле они будут просто недовольны? Или уже решат от нас избавиться?

Буров посмотрел на неё:

— В смысле недовольны.

— Прям полегчало.

— Так что делайте так и делайте прямо сейчас, — заключил Дмитрий.

На том и решили. Девушки поднялись в свои комнаты и принялись писать письма и приказы. Их руки тряслись, выражая сильнейшее волнение, но головы были ясны. Им непременно надо послать своих людей в Югорт, чтобы отыскать виновных и наказать. Только вот могли ли они считать этих людей своими? Похоже, Тея считала, что могли.

Всю следующую неделю Софи внутренне тряслась от страха, боясь обнаружить яд в своей чашке, а то, что старейшины во главе с графом Буровым стали относиться к ней ещё хуже, пугало не на шутку. Каждую ночь, ворочаясь в постели, одолеваемая кошмарами, она просила Великую Магию защитить её. Кто же убил короля и королеву Югорта? Кто отравил их? Елена? Но они никогда не враждовали с ней, во всяком случае, не открыто, как с Гроснаном или графом Буровым. Наверное, и без неё у них было много врагов. Но то, что они с Теей снова приняли решение в обход Совета, явно всколыхнуло их внутреннюю войну, и, вполне возможно, граф Буров уже решил избавиться от одной из них.

После одного из заседаний к Софи подошёл граф Буров. Сегодня он был в весьма скверном расположении духа. Софи поискала глазами его сына, надеясь обрести спасителя (обычно в таких ситуациях он появлялся будто из ниоткуда и уводил её, не позволяя общаться с его отцом с глазу на глаз), но его не было рядом.

— Не убегайте так скоро, Ваше Величество.

— Что вы, я и не собиралась, ваша светлость.

— И что же вы принимаете столь важные решения, не дождавшись одобрения Совета? — вкрадчиво спросил он.

— Мне казалось, дело срочное, и пока мы бы советовались, мы упустили бы драгоценные часы, — Софи старалась держаться уверенно, хотя сердце колотилось так, что вот-вот вырвется из груди.

— Вы молоды, и у вас не хватает опыта в решении подобных вопросов, — он склонил голову на бок. — Вы не находите?

— Возможно, наша молодость позволяет нам видеть то, что не замечает старость...

— Ваша молодость мешает вам увидеть очевидное, — резко сказал граф, — и, возможно, она не спасёт вас от губительных поступков.

— Каких именно? — Софи взмахнула ресницами. Он усмехнулся и напомнил ей сына:

— Вы так милы и наивны и ничего не понимаете в жизни.

— И что же мне стоит понять?

— Понять то, что обходить в своих решениях Совет довольно рискованно, — его голос снова стал вкрадчивым. — Совет вполне может решить, что власть монархии устарела.

— А вам такие рассуждения не кажутся довольно рискованными?

— Нисколько, — он оглядел собравшихся. Они ещё не разошлись после заседания и искоса поглядывали на них. — У меня здесь больше друзей, чем у вас, — улыбнулся граф.

— Иногда достаточно всего одного недруга, — Софи улыбнулась в ответ. — Приятного вечера.

Девушка развернулась и пошла наверх. Усилием воли она сдерживала себя, чтобы не перейти на бег. Граф недвусмысленно угрожал ей. А что, если это конец? Что, если спасать надо не Уильяма с Агнес, а их с Теей? Нужно избавиться от старейшин любой ценой!

На следующий день, когда солнце уже клонилось к закату, Александр пригласил Софи покататься на лодке.

На людях вместе вне рабочих часов они появлялись нечасто, хотя вечерние и ночные прогулки по Печоре были не редкостью, и Софи была заинтригована его предложением. Она не забывала напоминать себе, что он сын её заклятого врага, а значит, потенциально враг. С другой стороны, общество Александра было приятно, и иногда она даже представляла, что было бы, если он так же нежно целовал её, как когда-то это делал Михаил. Но эти мысли девушка отгоняла от себя быстро. Она никому больше не доверяла. И, возможно, прогулка нужна, чтобы утопить её.

Александр помог ей усесться в лодку и сел напротив, закатал рукава белоснежной рубашки и взялся за вёсла. Софи разгладила складки платья. Сегодня на ней было лёгкое платье в полоску; его серый цвет, до этого момента казавшийся Софи жемчужным, теперь стал в её глазах блёклым на фоне яркой зелени, царившей вокруг. Софи невольно вспомнила яркие туалеты, которые носила маркиза Вильсмет, которая так нравилась её спутнику.

Они немного отплыли вверх по течению реки. Александр молчал, а Софи не хотелось говорить первой.

Обычно даже в молчании она чувствовала себя с ним уютно: сказывались их долгие совместные поездки в карете по делам страны зимними днями. Но сегодня она заметно нервничала и задавалась вопросом, куда и зачем они плывут. К чему была эта прогулка, она тоже не знала,