не была малышкой: ростом она уже была чуть выше Софи и имела по-настоящему красивое личико. Её открытая улыбка была точной копией улыбки брата, чуть раскосые глаза окружали густые ресницы, а на щеках играл здоровый румянец. Длинные каштановые волосы были уложены в высокую прическу, а кулон на шее с алмазом подчеркивал её грацию. Этот алмаз никак не сочетался с черным платьем, которое принцесса носила в трауре по родителям. Агнес поймала взгляд Софи.

— Ох, кулон великолепен! Я знаю, что с этим платьем он несколько не уместен, ведь я всё ещё ношу траур, но сегодня мне подарила его графиня Бурова, и я не смогла ей отказать. Она такая милая.

Софи переглянулась с Теей. К графине подошел бы любой эпитет — властная, пренебрежительная, гордая, но вот назвать её милой они никак не могли.

— Я знаю, вы немного не в ладах с графом Буровым, но вы не можете отрицать того, насколько графиня мила и добра. И, возможно, все ваши недопонимания всего лишь вымышлены, ведь они — золотые люди, и если вы сумеете найти общий язык, это окупится сторицей.

— Я как-то в этом сомневаюсь, — Тею её слова позабавили. — Моя милая сестрёнка во всех видит лишь положительные качества и готова оправдывать все отрицательные.

— Может быть, ты, Агнес, и права, и когда графиня Наталья перестанет смотреть на меня как на грязь на ботинке, я оценю её по достоинству.

— Софи, ты просто не знакома с ней настолько близко, насколько знакома я, — с жаром заспорила Агнес, но тут же расплылась в улыбке. — Но не будем начинать знакомство со спора.

— Конечно.

— Луиза тоже считает графиню милой и доброй.

— Луиза?

— Это дочь нашей баронессы Ушимской, — пояснила Тея, и Софи живо вспомнила баронессу, которая всегда была добра к ней, но которую Софи не подпускала близко к себе, как и остальных дам, — Агнес взяла её для компании.

— Конечно, если бы я вышла замуж и уехала в другую страну, мне было бы приятно иногда навещать родных. А её строгий муж никуда её не отпускает, но он не может противиться слову принцессы, — Агнес снова заулыбалась. — Она сама меня об этом попросила, и я, конечно, ей помогла.

— Она готова помогать всем вокруг, — Тея закатила глаза. — Вы с Софи в этом похожи.

Уильям и Агнес оказались очень открытыми и весёлыми, лишь изредка их лица омрачались воспоминаниями о родителях, но в основном они беззаботно болтали в гостиной, а после спустились к реке.

Гости задержались надолго, и то и дело Софи ловила на себе заинтересованные взгляды Уильяма. Его внимание было приятно, но вот ощущение, что своими действиями она может поощрить его, не очень. Это же нечестно по отношению к Александру, который настолько охладел к ней, что едва замечал, хотя, впрочем, Агнес своим вниманием тоже не баловал, насколько было известно Софи. Но то, что Агнес влюблена в него, было заметно невооруженным глазом. При его появлении она волновалась, заливалась румянцем, от которого становилась ещё краше, и мило беседовала с ним. Во время их пребывания она трижды обедала у графини Буровой, и это недвусмысленно намекало на то, что семья делать сына королем Миэлнии не намерена.

Ночами Софи мучили кошмары. Она то видела себя в белом платье, идущей навстречу Александру, и бегущую к ним Агнес с искаженным от злости лицом, то Агнес в том же белом платье и с тем же женихом, а Софи — стоящей вдалеке. Какой из этих снов был более мучителен, она не знала, знала лишь одно: дружить с Агнес ей не следует.

Агнес же была совсем другого мнения. Она постоянно пыталась найти общество Софи и занимала всё её свободное время, и, к огорчению последней, выяснилось, что у них много общего. Они читали одни и те же книги, им нравились одинаковые музыкальные произведения, и вообще общаться было приятно и легко. Конечно, Агнес во всём видела лишь положительное, но эта её черта скорее не раздражала Софи, а нравилась, ибо такой же она и была где-то глубоко в душе.

— Ох, Софи, — обратилась к ней как-то Агнес, когда они гуляли по тенистой части парка, — я так рада, что мы познакомились. Ты как сестра мне.

— Да, действительно, мы очень сблизились.

— Знаешь, о чём я подумала, — Агнес остановилась, взяла Софи за руки и доверительно заглянула в глаза, — возможно, мы когда-нибудь действительно могли бы стать сёстрами.

Софи удивилась:

— Мы уже как сёстры. Ближе и быть не может.

— Милая, ты не поняла меня, — Агнес наклонилась к Софи и прошептала, — я говорю об Уильяме. — Она отстранилась и выразительно посмотрела на Софи.

Эта мысль не показалась ей настолько блестящей.

— Ты только подумай, как же это будет здорово! — Прекрасное лицо Агнес озарила улыбка, она снова наклонилась к Софи и зашептала: — Я могла бы поговорить с братом и выяснить для тебя, нравишься ты ему или нет. — Агнес отстранилась, и её улыбка стала ещё лучезарнее. — Я уверена, что ты ему нравишься, ты просто