мне в руки, вторая ухватила меня за воротник и рывком поставила на ноги. Но я испугалась, что прошло слишком мало времени, и зарыдала так, что притихшие было собаки вновь зашлись лаем. Главарь выругался по-кешински, однако дал мне пореветь ещё пару минут. После чего последовал выразительный жест, меня подхватили и буквально поволокли прочь от дома.

– Не надо, я сама, – руки теней разжались, и я опять чуть не упала.

Настаивать дальше было глупо, я побрела по улице, потихоньку ускоряя шаг. Свет фонаря сменил такой же тусклый лунный, дома постепенно приобретали более жилой вид. Начали попадаться освещённые окна, откуда-то донеслась застольная песня, которой тут же визгливо подвыла мелкая шавка. Через десяток домов радостно подмигнул работающий фонарь. Кареты не было. Мостовая почти очистилась от грязи, показались даже намёки на тротуары. Меня раздирали на части желания бежать прочь и повернуть назад. Там, позади, был Рен…

Экипаж резко вывернул из какого-то тёмного проулка. Дверца распахнулась, кучер слегка осадил лошадей.

– Дея, руку! – приглушённо скомандовал Кейв.

Запрыгивать в карету на ходу не входило в мои навыки, но руку я протянула – даже две. И правильно: меня подхватили с двух сторон и практически вдёрнули вовнутрь, удивительно, как я ногами не запуталась в подножке. А потом я оказалась на коленях и прижалась к родной груди. Зарёванная, грязная и опустошённая.

– Дея…

В темноте я не видела лица Рена, но мне это и не нужно было. Я могла отличить его по нежности в голосе, по запаху, по дыханию.

– Ты в порядке? – выдохнула я.

– Терпимо. Кейв, куда мы едем?

– Пока – прямо, – послышался смешок. – Затем есть мысль забросить вас с Деей в уже известную камеру и объявить Ларрена в розыск.

– Не надо в розыск, – сказал Рен. – Ларрен вечерним экспрессом отбывает в Шерру. Восемь пятьдесят пять, если не ошибаюсь.

Кейв чиркнул спичкой, зажёг лампу и посмотрел на часы:

– Сейчас шесть минут девятого.

– Успеем. В участок уже не заехать, но рядом с вокзалом живёт Жеан Фурен. Испортим сержанту праздник, зато он точно получит повышение.

– Ты считаешь, мы вчетвером скрутим Ларрена с наёмниками?

– В поезд он сядет один, без сопровождения. Я слышал его разговор с кешинцами. Они думали, я всё ещё без сознания, и не особо стеснялись. Хотя, уверен, никто и не собирался меня отпускать.

Рен дотронулся до затылка и скривился. Когда он отнял руку, пальцы были в крови. На запястьях кожа была содрана слишком тугой верёвкой: никого ещё я не ненавидела с такой силой, как Дерила в эту минуту.

– Рен, может, всё же к лекарю? – предложил Кейв. – Выглядишь ты… не очень. Паршиво выглядишь, между нами.

– Схватим мерзавца, поедем к лекарю.

Иного ответа я не ожидала и украдкой вздохнула.

– Какой адрес у твоего сержанта?

– Вокзальная, десять.

Кейв стукнул в стенку. Карета притормозила. В окошке я разглядела храм Сытного квартала, затем его закрыла голова Тибо.

– Вокзальная, десять, – повторил Кейв. – Потом сразу к поездам.

Кучер кивнул и скрылся. Опять замелькали кирпичные дома с ярко освещёнными окнами, над площадью Торгового квартала зависла жёлтая луна, похожая на надкусанный шерронский хлеб. Кейв достал из ящика под сиденьем футляр с болтами и начал заряжать арбалет.

– Хитрая конструкция, – заинтересовался Рен. – Сколько выстрелов можно сделать?

– Одновременно – два, болты летят друг за другом. Всего пять, но дальность невелика.

– Шагов с семи, как сегодня, отлично работает. Участковым больше и не надо. Попасть в ногу удирающему грабителю – и краж в районе не будет месяц, а то и два.

Мне живо представилось, каким именно образом только что проверили рабочие качества арбалета, и что сказал бы нам с Реном учитель. Но раскаяния почему-то не испытала.

– Я буду стрелять на поражение, – Кейв потёр ссадину на щеке. – Пусть потом меня судят. Эта мразь не должна жить, не то что править государством.

– Убьёшь потенциального короля.

– Рен, я отвечаю за безопасность Съера. Такие люди, как Дерил Ларрен, – угроза для моей страны. Он начнёт вершить политику чужими руками, возможно, спровоцирует конфликт между нами и Кешином или столкнёт нас с харсинцами. Одни Боги знают, какие ещё грандиозные планы родятся в его голове. Почему я должен щадить мерзавца только за то, что он родился не в бедном квартале, а в знатном семействе? Ларрен хуже разбойника, на нём кровь сотен человек… У тебя есть хотя бы нож?

Резкий переход вызвал у Рена замешательство, затем он хмыкнул:

– Откуда? Когда ходил в участковых, носил дубинку, валяется где-то в кабинете. По закону мы не имеем права применять оружие против граждан.

– Тогда не лезь вперёд, ладно? – попросил Кейв. – У тебя Дея.

– Ты этот похоронный тон брось. Тебе ещё кресло министра занимать.

– Точно! – усмехнулся Кейв. – Совсем забыл.

За окном отражением фонарей заблестела Тейра.

– Кстати, а как вы меня нашли? – спохватился Рен.

– Я вытянула нить, – посмотрела ему в глаза и, предупреждая «невозможно», продолжила: – Из узора Богов.

– Ты…

– Пришла в их храм и попросила об услуге. В обмен мне предложили на выбор: моя жизнь, жизнь нашей дочери или дар.

Рен уткнулся в меня лбом. Прошла минута, другая…

– Моя сумасшедшая ведьма… Ну и как мы будем учить дочь – две Пряхи без способностей?.. Зато Кейв тебя теперь уволит, и я перестану ревновать.

– И не мечтай, ревнивый ведьмак, – в том же духе отозвался Кейв. – Дея и без дара ценный сотрудник.

Спор не успел разгореться: Тибо остановил карету напротив трёхэтажного кирпичного дома. Рен дёрнулся было встать, но Кейв его осадил:

– Сиди, береги силы. Сам схожу. Какая квартира?

– Пятая, второй этаж.

То, что Рен не стал спорить, больно царапнуло. И как только Кейв вышел, я строго заглянула в лицо мужа:

– Я не выпущу тебя из кареты. Твоё «терпимо» означает «пока не помер».

– Предлагаешь мне отсиживаться, пока парни будут рисковать? – сердито ответил Рен. – И так чувствую себя нежной девицей, которую вырвали из лап разбойников. Кейв пристрелил наёмника, Тибо волок меня на себе – отличное воспоминание для поднятия самооценки!

– Ты ранен, тебя несколько часов держали связанным, – горячо возразила я. – Ты давно не мальчишка, который должен кому-то что-то доказывать! Самооценка, Боги! Противно слушать!

– Дея, – Рен взволнованно склонил голову набок, – последние сутки у меня ощущение, что ты выбрала не того человека. Что рядом с тобой более достойный, более мужественный… Как, по-твоему, я должен себя чувствовать?

Я отвела его растрёпанные белые пряди за ухо и погладила уродливый шрам на хрящике:

– Как тот, кого я выбрала.

Глава