коньяк для усиления вкуса. Какой хитрый ход… Но я бы на вашем месте использовал ромовую выдержку. Она скрасила бы сладкие нотки соуса, усилив умами. — сухо произнёс Симонов.

— Восхитительно! — пропела Лера и потянулась за вторым кусочком, но тут же получила по руке от Виктора Аркадьевича: — Ах да… Второе блюдо.

И вновь в лицах совершеннейшее непониманием происходящего, как и у судей во время дегустации. Глава студсовета и ректор переглянулись и оба пожали плечами.

— Ну, что там? — поинтересовался Энтони.

— Решено. — Лера вновь отобрала у ведущего микрофон, а летающие камеры тут же окружили её со всех сторон: — Уважаемые зрители и судьи! Мы с Господином Симоновым приняли крайне нелёгкое решение. С учётом всех нюансов… Мы официально объявляем сегодня ничью!

Некоторые студенты начали недовольно выть и свистеть. Леон же, несмотря на свою непроницаемую маску, как будто немного упал пятой точкой на свой стол.

— Все ставки аннулированы! Господин Цареградцев продолжит обучение в академии. А Господин Кавинский останется в Совете Элит на тринадцатом месте. НО! Мы с Господином Симоновым приняли решение, что у данной дуэли обязательно состоится реванш РОВНО ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ! Увы, блюдо и условия будут выбирать члены студенческого совета, а так же представители Совета Элит. На этом всё! Всем спасибо за внимание!

Казалось, что если бы не Симонов, то Леру просто закидали бы тухлыми помидорами и прочим мусором, как неугодного актёра или исполнителя. Но их решение показалось мне… совершенно логичным. На реванше мы точно продемонстрируем, кто из нас лучше. Однако… в глубине души загорелось такое мелкое и противное подозрение, будто Марика, Коновалов, Лера и Симонов подыграли мне.

С другой стороны, а был ли смысл? Всё равно вылечу, если не подниму свой уровень готовки.

— Эй, Цареградцев! — Леон подошёл и злобно зыркнул мне в глаза: — Дай-ка сюда свой шницель.

— Ты же не ешь еду простолюдинов.

— После такого публичного унижения, я просто обязан попробовать твои помои, чтобы убедиться в некомпетентности всех присутствующих.

— Ещё раз обзовёшь мою еду помоями — я закину тебя в баскетбольное кольцо во дворе. — я протянул коротышке тарелку.

— Ага! Мечтать не вредно… — фыркнул он и вырвал шницель с пюрешкой у меня из рук: — И всё же, для новичка в молекулярке — очень даже недурно.

— Приятного аппетита! — я вручил Леону вилку с ножом.

— Угу… — с большим подозрением коротышка отрезал первый кусочек от шницеля.

* * *

Увидев результаты на табло, внутри Леона всё оборвалось. КАК⁈ Как этот выскочка смог удивить арбитров и состязаться с гениальным блюдом из высшей молекулярной кухни⁈

Нет… Тут явно ошибка. Но когда сам Симонов согласовал то, что блюда по своему равны — это ударило по сердцу Леона ещё сильнее! Как… Как САМЫЙ ГЛАВНЫЙ БОГ кулинарного Олимпа мог втоптать в грязь блюдо одного из самых гениальных студентов Харитоновки⁈

Уму непостижимо…

Но раз уж все в один голос заявляют, что Цареградцев настолько хорош, то стоит попробовать его помои. Аж противно…

С большой неприязнью взяв вилку и ложку, Леон отрезал кусочек шницеля, положил сверху немного воздушного пюре, а затем запустил всё в рот.

— И это ты называешь вку… — увы, договорить молодой талант не успел.

Его мысли будто волной погрузились во мрак…

Он шагал по трескучему морозу сквозь ледяные пустоши. Здесь не было деревьев, кустов, птиц и зверей. Здесь осталась лишь ледяная бескрайняя корка, что распростёрлась до самого горизонта. Ночное небо такое красивое, но при этом тоже максимально холодное. А непонятный источник света вдали манил своим теплом.

Смахнув с дорогущего пуховика снег, Леон направился прямиком туда. Ему показалось, будто его там кто-то ждёт. Кто-то очень близкий и родной, но при этом такой далёкий… Можно сказать, недосягаемый.

Пройдя чуть дальше, Леон заметил световое видение. Что-то типа призрака из тусклого зеленого пламени. Это был сам Леон, только в далёком детстве.

— Слушай, а если добавить в гречу варенье, то что будет? — поинтересовался призрак.

— Думаю, получится крайне необычное блюдо. — ответил тихий и очень родной голос, от которого сердце Леона затрепетало.

— Может, попробуем?

— А почему нет? Давай! — рука протянула маленькому Леону баночку с брусничным вареньем.

— Ой… Запах очень… Необычный. — призрак попробовал то, что получилось: — Ба, тут совсем плохо… Прости, что всё испортил…

— Не страшно, Лео.

— Почему?

— Потому что, повар никогда не страшится пробовать новое. Кулинария родилась из таких экспериментов. Издревле повара стремились получить идеальное сочетание! Они пробовали. Смешивали. И снова пробовали. Пускай сегодня у тебя не получилось создать интересное сочетание, но вдруг получится завтра? Никогда не останавливайся! И уж тем более — не бойся. Ты пришёл в этот мир, чтобы радовать людей. Я это знаю.

— Спасибо, Ба!

Видение тут же растворилось в холодном воздухе. Леон направился дальше.

Он тут же вспомнил, когда видел Бабулю в последний раз. Она уже не вставала с койки и лишь улыбалась, рассказывая свои истории. А Леон… Он так хотел успеть приготовить ей лучшее блюдо, которое только существует на планете, но… так и не успел.

Пока парнишка днями и ночами старался отточить свои навыки, болезнь забрала Бабулю с собой.

И Леон до сих пор не мог точно понять, на кого он обижен больше в это ситуации? На самого себя или же на всё кулинарное сообщество, которое диктовало условия полной изоляции от социума? Пока ты совершенствуешься и тратишь время на уникальные блюда — время идёт. Жизнь идёт. Всё вокруг идёт.

Люди рождаются. Живут. И точно так же — умирают. Без звонка. Без предупреждения.

Леон тогда впервые понял, что человек ВНЕЗАПНО смертен.

И с тех самых пор он не оставил своего стремления приготовить идеальное блюдо.

Он искал новые способы. Искал новые ингредиенты.

Но каждый раз Леон ощущал, что чего-то не хватает. Какой-то маленькой перчинки или типа того… Он пока и сам не понимал, что именно так не хватает его блюдам. Но очень хотел в этом разобраться.

От мыслей Леона отвлёк очередной призрак. Это опять был он сам, но уже постарше. Парнишка стоял возле тумбочки с обувью и шмыгал носом.

— Что случилось, дорогой?

— Ничего такого…

— Но я же вижу, как ты расстроен. Расскажи своей бабуле. Не держи всё в себе.

— Они… считают меня малявкой и не хотят относиться всерьёз. А ведь я всё сделал, чтобы доказать своё мастерство… Этот шеф… Он видит во мне лишь ребёнка…

— О… Ему просто не хватает ума понять, кто перед ним стоит. — ласково ответила бабушка, гладя призрака Леона по голове: — Если