– Носи на здоровье, – так же стоя вполоборота к Дрейк, слабо огрызнулся Крис, с силой затянувшись.

Татум осеклась.

– Что, прости? – В голосе зрела претензия вперемешку с растерянностью.

Если это было шуткой, то весьма грубой. Если нет…

– Не прощаю.

Вертинский резко развернулся к Дрейк, от неожиданности она сделала шаг назад, прижимая толстовку к груди в защитном жесте. В глазах парня горела ярость. Это на инстинктивном уровне отталкивало.

Крис щелчком отбросил окурок, пролетевший в паре сантиметров от Дрейк, и ее нутро ощетинилось. Вертинский наклонил голову вбок, с прищуром глядя на девчонку.

Парни рядом подобрались на месте от странного поведения друга. Конечно, всех разозлило произошедшее с Ваней, но не до такой же степени.

– Если тебе удалось обмануть меня, это не значит, что ты такая умная. – Презрение просочилось в его голос, Дрейк это презрение сглотнула. – Это значит, что я тебе доверял больше, чем нужно.

Татум беспомощно посмотрела по сторонам – в глазах парней рядом нашла лишь такое же удивление, а от агрессии Криса не стала защищаться, не успела. Не думала, что придется: Вертинский с недавнего времени вошел в круг людей, с которыми не надо держать нос по ветру.

– Крис, ты о чем? – Татум в непонимании вскинула брови, заглянула парню в глаза.

Ответов там не увидела – только злость.

– О твоих потрахушках с Виктором. – Он усмехнулся небрежно, уязвляющие. Дрейк будто ударили под дых. – Когда я спрашивал, ты сказала, что он бывший одноклассник. Отдам должное, сыграла ты просто на ура. Я поверил.

Вместе с обвиняющими словами Крис выплюнул под ноги Дрейк свою боль. Ноющую, обидную, будто все внутренности всосались в черную дыру, в которую превратилось его сердце. Осталась лишь оболочка с именем Крис Вертинский.

Тат проглотила ком воздуха, кончики пальцев начинала жечь паника. Баржа кренилась влево.

– Информацию между перепихами тоже ему сливала?

Парни рядом впились в Дрейк пораженными взглядами. Марк рядом с другом замер, осуждающе молчал. Он не знал, что за шлея под хвост заползла к Крису, в разборки не лез, но не одобрял публичность.

От шока у Татум не было сил защищаться: она растерянно смотрела на Криса, прижимая к груди толстовку. От страха перед обозленным, так легко кидающимся презрением парнем мозг отказывался работать и сопоставлять факты.

– Какую информацию? – лишь тупо переспросила она, а Крис зашелся гулким, отвратительным смехом, с жесткой иронией оглядывая Дрейк с ног до головы, как куклу.

Спичка была брошена, бензина еще вчера подлил Слава, Крису снесло тормоза. Состояние аффекта вылилось в бескомпромиссную жестокость.

– То, что трахалась с ним, даже не отрицаешь, понятно. – Он якобы довольно фыркнул, оглядываясь на парней позади как на поддержку.

Дрейк была беззащитным кроликом перед стаей волков. Раздражение Вертинского перенеслось на компанию, как в коллективный мозг: после слов Криса, даже не зная сути, все смотрели на Тат с отвращением.

Казалось, только эта эмоция позволяла Крису не начать бить стекла машин на парковке или упасть и расплакаться от обиды и разбитого сердца.

Волки давили на кролика. Но кролик оскалил зубы.

– Ты псих. – Татум бросила в Криса толстовку, скривившись, как от горького огурца.

Шестеренки в мозгу начали крутиться, она поняла, что парню что-то известно, оправдываться не было смысла: Крис сейчас не в себе. Но то, что он в принципе, в каком бы состоянии ни был, позволял себе с ней так разговаривать, еще и при всех, грибковым гнойным ногтем царапало по сердцу.

– Кто бы говорил. – Крис рефлекторно поймал толстовку и тут же отбросил в снег.

Отсутствие оправданий и выпад Дрейк разозлили его еще больше. Он знал, что Татум не из тех, на кого можно так просто наехать, но яростная, плаксивая обида будто перекрывала доступ нейронов к трезвой части сознания.

– Это не у меня паническая атака возникает от неправильно поставленной на полке книги, – на адреналине выплюнул он. – «Крис, помоги», – с гримасой передразнил он отшатнувшуюся на этих словах Дрейк. Сделал шаг навстречу, нависая над Тат злым волком, и добил: – Почему я? Виктор что, плохой психолог?

Татум широко распахнула глаза. Это было последней каплей. Самой больной и самой последней.

Он при всех вывернул наизнанку не грязное белье, а ее изуродованную душу. Посмеялся над ней, потушил о плоть сигарету и ухмыльнулся. Тот, кому Дрейк эту душу показала. Кто, казалось, начал ее исцелять.

– Ты шлюха Якудз? – Изумленный вопрос Сани вернул Татум из прострации в реальность.

Слова парня больно резанули по ушам, но не имели значения. Этот волк мог только гавкать.

– Ты сейчас серьезно? – Дрейк проигнорировала Саню, обращаясь к Крису.

Вытянула шею, недоверчиво вздернула брови. Происходящее казалось несмешной и мерзкой шуткой, которая портила весь стендап.

Его обидой начала пропитываться и Дрейк. Но в этом они были похожи: Тат не любила плакать. Ей тоже по душе была злость.

– У тебя спрашивать надо. – Крис вздернул подбородок, пренебрежительно посмотрел на Тат сверху вниз.

Недовольно цокнул, видя, что Тат смотрит на него как на идиота, достал из кармана телефон.

Перед глазами Дрейк мелькнуло фото Виктора рядом с ее домом. Изумление вперемешку со страхом прокатились бурлящей волной под кожей, она не могла поверить, что Крис так давно сделал это фото и столько времени молчал… но пазл сошелся.

Тат инстинктивно ощутила на себе сверлящий взгляд, посмотрела за спины парней: в метрах пятидесяти на парковке стоял Святослав.

На эту шваль у Дрейк, кажется, выработалась аллергия. Это не Крис – это Слава ему показал фото. Вчера. Вот почему Крис был сам не свой вечером.

Ярость с новой силой зачесалась под кожей. Крис не просто видел фото. Он поверил ему, Славе. Сразу же, не разбираясь в правде. Поверил и теперь макает ее лицом в грязь перед друзьями, даже не поговорив наедине.

Он просто чертов слабак.

Саня рядом с Крисом не унимался: его обуяло праведное возмущение, но Татум не намерена была это больше терпеть. Ее сердце лопнуло, рассыпавшись неровными кусками под ногами, и она с хрустом раздавила один, шагая вперед.

– Да как ты… – Саня не успел договорить очередное обвинение: Дрейк коротким прямым джебом разбила ему нос, всем корпусом вложившись в удар.

Тот удивленно застонал, оступился, упал и растянулся на спине, хватаясь за кровоточащую переносицу.

Парни вокруг ахнули, от неожиданности расступились, Татум продолжила движение: встала рядом с лежащим Саней, поставила ногу ему на грудь, давя на ребра тонким каблуком. Оперлась локтем на колено, подняла исподлобья взгляд на Криса.

В этом взгляде больше не было растерянности. Только презрение.

– Ты бы поосторожнее был с шлюхой Якудз. – Она жестко усмехнулась, обращаясь к стонущему от боли Сане, но продолжала смотреть Крису в глаза. Парни рядом не шевелились, даже не шли на помощь другу – каждый собирал по кускам разорванный шаблон. – Не знал, что поставленный удар передается половым путем? – Татум холодно улыбнулась, перевела взгляд на Саню, тот замер, перестал материться.

Дрейк убрала с груди парня ногу, сдула невидимые пылинки с пальто, встряхнула правой рукой, ноющей от удара.

Крис покачал головой. Мосты полыхали, отражаясь в ее глазах жидким пламенем. Все, что было между ними, – ложь. От их обоюдной горячей боли плавился вокруг снег.

– Это