которого шёл пар. На подносе был целый ряд румяных пирожков, идеально одинаковых, хрустящих по краям. Там же стоял пузатый кувшин с компотом из сухофруктов, с плавающими кусочками яблок и груш.

Я знал, что Аля в своё время обожал именно эти пирожки и этот самый компот. Он мог съесть полдюжины пирожков, а потом ещё просить добавку. Поэтому я заранее попросил повара приготовить «как тогда», чтобы сбить с него спесь и вернуть в прошлое.

И сработало.

Аля, едва вдохнув аромат, заметно смягчился. Его взгляд потеплел, он сглотнул, облизываясь, и подошёл ближе к подносу, будто боялся, что кто-то успеет схватить раньше.

— Хотите попробовать наших пирожков? — предложила повариха, пододвигая тарелку.

Аля на мгновение замялся, будто совесть подсказывала, что несолидно. Но аромат сделал своё дело — рука сама потянулась к пирожку.

— А вот это я буду, — заявил Аля.

— И компотик хотите? — уточнила повариха, улыбаясь, будто уже знала ответ.

— Всё буду, — заверил Крещенный.

Повариха сразу же наложила ему на тарелку три румяных пирожка, налив сверху густой, тёплый компот из сухофруктов. Поднос с дымящейся едой поставили перед ним. Аля, не дожидаясь приглашения, взял его и направился к ближайшему столику.

Сел, придвинул стул и, словно забыв обо всём на свете, принялся есть с настоящим аппетитом. Кусал пирожок за пирожком, запивая компотом, и всё вокруг словно перестало для него существовать.

— А у вас что в меню такое есть? — спросил он между глотками, не поднимая глаз.

Директор замялся с ответом, явно не зная, что сказать. В официальных списках, конечно, такого блюда не было.

На выручку пришла Мымра.

— Да, хоть это и не входит в рекомендованные блюда, но дети очень любят. Повар Татьяна иногда готовит такие пирожки, дети постоянно просят.

Аля довольно кивнул, не переставая есть. Щёки у него порозовели, взгляд стал мягче, и на лице появилось выражение настоящего удовольствия.

— Вот это правильно, вот это я понимаю — по-человечески, — нахваливал он стряпню.

В итоге Аля осилил аж четыре пирожка, запивая их компотом. Он довольно откинулся на спинку стула.

— Съел бы ещё, да уже не лезет, — признался он, вытирая губы салфеткой.

Я усмехнулся и сказал:

— Раз уж нашему уважаемому гостю пирожки так пришлись по душе, упакуйте-ка, Татьяна Алексеевна, с собой. Пусть и потом ещё вспомнит нашу столовую добрым словом.

— Правильно говорите, — кивнул директор, стараясь подыграть.

Но было видно, что в глубине души Лёня не ожидал такого поворота. Уж точно он не думал, что визит серьёзного бизнесмена обернётся пирожками с ливерной колбасой.

Аля между тем, заметно повеселев, решил проявить широту души:

— А вы чего стоите? Берите тоже, пробуйте, — он кивнул на поднос, где оставались пирожки. — У вас, я вижу, повариха талантливая.

Отказываться, конечно, никто не посмел. Все — и директор, и завуч, и остальные сопровождающие — взяли по пирожку. Правда, видно было, что еда пришлась им не по вкусу. Но, как водится, все жевали с вежливыми улыбками, делая вид, что наслаждаются.

— Упакуй остальное, — обратился Аля к своему телохранителю, который терпеливо стоял чуть поодаль. — Потом в машине поем.

Телохранитель кивнул и направился к поварихе.

А я, наблюдая эту сцену, подумал, что момент подходящий. Пока Аля занят едой, можно проверить, готово ли всё в мастерской. Класс труда был следующей точкой нашей программы.

Я, стараясь не привлекать внимания, бочком-бочком выскользнул из столовой. Все были заняты Алей, его рассказами и пирожками, так что моё отсутствие осталось незамеченным.

Глава 3

Я быстро направился к мастерской, где проходили уроки труда. Беспокоился я не безосновательно. Дело было в том, что трудовик заявил, что хочет лично встретить бизнесмена — «всё по уму показать, чтобы впечатлить».

И вот теперь я шёл проверить, что он там «впечатляет». Потому с моей стороны трудовику было чётко обговорено — инициатива здесь не нужна.

Подойдя к двери кабинета, я увидел, что она закрыта. Перед ней стояли трое парней из продлёнки, которые должны были изображать на мнимом уроке активную деятельность.

— Что такое, мелюзга? — спросил я, останавливаясь рядом. — Почему не заходите в кабинет?

— Так трудовик сказал выйти, — охотно ответил один из пацанов, энергично почесав затылок. — С кем-то разговаривает там. Сказал не мешать.

— Понятно, — я посмотрел на закрытую дверь.

Как говорится, хочешь, чтобы дело было сделано хорошо — сделай сам. Я дёрнул ручку двери — не заперто. Осторожно открыл, вошёл внутрь и прикрыл за собой. В самой мастерской не было ни души. Голос трудовика доносился из подсобки. Он разговаривал с кем-то по телефону.

Не имею привычки подслушивать, но разговаривал этот мутный товарищ слишком громко. Если бы и хотел не услышать, так не получилось бы.

— Да подожди ты, не сахарная — не растаяешь! — говорил трудовик раздражённо. — Ты же видишь, у меня сейчас важные дела… Да знаю я, знаю, что обещал, но не могу сейчас всё бросить и уйти. И знаешь почему.

Судя по всему, на том конце провода была не завуч. Но разговаривал трудовик со своей женщиной… тот ещё жук — пока другие стараются, этот тут решает сердечные вопросы с любовницей. Ну или не с любовницей… короче, хрен поймёшь.

Я громко откашлялся, чтобы не подслушивать дольше, а заодно дать ему понять, что не один.

Из подсобки донёсся резкий шорох — будто трудовик едва не выронил телефон.

— Э-э… да, потом перезвоню, жди, короче, — буркнул трудовик в трубку и быстро нажал на отбой.

Следом вышел, стараясь изобразить деловой вид. Телефон сунул в карман и, не скрывая раздражения, спросил:

— Тебе чё надо?

— Пришёл тебя проконтролировать.

— Меня контролировать не надо, — огрызнулся трудовик, — ты лучше себя контролируй!

Я чуть приподнял бровь.

— Себя я уже проконтролировал, теперь твоя очередь. У тебя ничего не готово, а наш гость придёт с минуты на минуту.

Трудовик скривился, как будто я ему на ногу наступил.

— Да я бы с удовольствием отдал тебе это представление, — выпалил он. — Тем более ты такую дурь придумал в качестве встречи этого мужика, что самому стремно смотреть будет. Но уж нет… хочу поучаствовать. Посмотреть, как ты облажаешься на полную катушку.

Я медленно выдохнул.

— Тон сбавь при разговоре со мной, — предупредил я.

— А