свою роль могли сыграть и местные инциденты. В одном из архивных документов упоминается одно такое происшествие в Осоне: причиной паники стал викарий, который испугался пасшегося в лесу стада, и затем паника охватила соседние приходы Шамуа и Сен-Фаль, двинулась в сторону лесов Омона и Шаурса, а днем достигла долины реки Арманс, Эрви и Шаурса. Нет никаких сомнений в том, что эта же волна страха накрыла в тот же день в различных местах долину Сены. Часто считалось, что страх пришел из Сен-Флорантена и Бриенона, следуя по дороге. Действительно, он был подтвержден вечером 28 июля в Бриеноне и в его южных окрестностях. В Тоннер утром того же дня он попал благодаря путешественникам, которые доехали до Жерминьи, недалеко от Сен-Флорантена, и повернули обратно, испугавшись слухов о разбойниках в округе. Так что, судя по всему, паника из Осона прошла вдоль леса От до Сен-Флорантена, или она была связана с другим, неизвестным нам происшествием в этом районе. Возможно, из Тоннера она пошла вверх по течению Армансона, но это неточно, так как в Сольё она пришла не из Семюра, а из Морвана. Зато известно, что 29 июля муниципалитет Шатийон-сюр-Сена запросил помощи у Дижона, и 30 июля отправленный отряд дошел до Сен-Сены, где его убедили, что все спокойно. Таким образом, страх из южной Шампани столкнулся в Дижоне со страхом с востока. С этого времени такие встречи будут происходить довольно часто: одна из них уже была отмечена между Форкалькье и Пертюи. В результате возникали либо последовательные тревоги, либо комплексные волнения, либо зона взаимодействия, где различные потоки к моменту их объединения практически полностью утрачивали силу. Так было в Дижоне, где паника так и не возникла, хотя туда доходили волнения со стороны Гре, Макона и, наконец, Шампани. Тревога из Шампани охватила не только долину Сены – страх также нашел обширное поле для продвижения на запад и юг. Хотя нам не хватает точных ориентиров, есть основания считать, что начавшаяся 24 июля тревога пошла из Ножана и Провена в Монтро, Море и Фонтенбло вдоль левого берега Сены, а из Санса страх пришел в Немур и Шато-Ландон. Оттуда он, по-видимому, поднялся к северу, что объясняет его появление в Корбее 28 июля, а также в Шуази и Вильнёв-ле-Руа в тот же день вечером, между 6 и 7 часами: его занесли двое жителей Гатине, которые прибыли из Атис-Монса, вероятно спускаясь по реке. Они рассказали, что гусары грабили и убивали в Жювизи, а до этого уже разорили Монлери, Лонжюмо и Ри. Находившийся тогда в своей загородной резиденции в Гриньоне, между Орли и Тье, литератор и философ Мармонтель описал в «Мемуарах» начавшееся беспорядочное бегство и также упомянул ходившие в то время слухи о гусарах. Так страх вошел в столицу после того, как она получила его накануне с севера. Арди упоминает об этом в своем дневнике: говорили, что Лонжюмо разграблен и оттуда побежал народ – вот так жители Лонжюмо узнали, что такое страх, хотя на самом деле в их краях ничего не произошло.

Из долины реки Луэн паника попала в Бос: 29 июля утром ее зафиксировали в Буане и Буакомене, а в течение дня она продвинулась намного дальше, дойдя до Тури. Около 3 часов дня она достигла Шатонёф-сюр-Луара, Жаржо и Сен-Дени-де-л’Отеля. Слухи о панике дошли до Орлеана, и в ней обвинили разбойников из Орлеанского леса. Стоит отметить, что в Шийёр и Нёвиль-о-Буа тревога пришла, по-видимому, уже 27 июля, так что вполне допустимо предположить существование в этом районе независимого очага страха. Остальные части Боса и южные окрестности Парижа не пострадали, и между этими зонами и регионом, охваченным страхом на западе, оставалось обширное пространство спокойствия от Луары ниже Орлеана до Сены южнее Парижа.

28 июля паника распространялась вечером по обеим берегам Йонны: 28 июля она оказалась около Сеньле на востоке, в 3 часа дня, и около Шамвалона на западе, уже вечером. Из Шамвалона она следует в южную часть Гатине: 29 июля в Шаторенар и Шатийон-сюр-Луэн, а также в Сен-Фаржо через Айан и Вилье-Сен-Бенуа. Мы также видим, как паника движется в сторону Пюизе, где 29 июля она оказывается в Тюри и Антрене. Так она спустилась прямо в долину Луары – мы обнаруживаем ее 29 июля в Бриаре и Сансере. Оттуда 30 июля она распространяется по области Сансеруа, а в Ла-Шарите она была уже 29 июля около 5 часов вечера. Из Ла-Шарите она, вероятно, в этот же вечер пришла в Невер. Однако в Ла-Шарите и Невер паника могла также прийти и из долины Йонны.

Паника действительно поднялась по долине Йонны, пройдя через Осер и Шам. Ее частично перехватила долина реки Кюр и направила с одной стороны к Аваллону, с другой стороны – к Везле. В это же время паника продолжала свой путь к Кламси, где она была особенно сильной, чему у нас есть детальные подтверждения. Через Танне она дошла до Лорма и Корбиньи, откуда 30 июля распространилась на запад до Монсоша и затем – до Сольё. Следуя далее по течению Йонны, она в тот же день, в 9 часов утра 30 июля, проникла в Шато-Шинон, который передал ее Отёну, Мулен-Анжильберу и Десизу. Там, между Луарой и Арру, ее распространение прервалось. Бурбон-Ланси и Дигуэн устояли. Округа Шароля и район Ле-Крёзо стали новой зоной взаимодействия между этим страхом и страхом, который пришел с востока.

Наконец, из Невера поток страха поднялся вверх по Алье и попал в Бурбонне 30 и 31 июля. Невозможно точно определить зону его распространения в этом регионе, так как она размывается страхом, пришедшим с северо-запада. Однако вспышки тревоги в Санкуэне, Бурбон-л’Аршамбо, Сен-Пьер-ле-Мутье, Мулене и Варенн-сюр-Алье объясняются как раз этим движением. К нему, в районах Ганна́ и Виши, примешивался поток, идущий с запада через южный Берри.

Дальше всех распространился именно новый, последний по времени возникновения страх, родившийся на юго-западе, но его распространение не вызывает сложных вопросов. Его весьма значительная эмоциональная сила сохранялась до самого конца. Он появился 28 июля в Рюффеке при известных обстоятельствах. На западе он дошел, судя по всему, до лесов Шизе и Оне, если только сами эти леса не стали источником местной тревоги. Скорее всего, он не прошел дальше Сюржера. Есть основания считать, что в Ла-Рошели, Рошфоре и Сен-Жан-д’Анжели о нем почти ничего не знали. На севере этот поток страха обнаружился в Сивре и Вансе уже 28 июля, а 29 июля он оказался в Люзиньяне и Виво́не: он спустился по реке Клен, но выдохся в Пуатье. В остальной части Пуату его не знали: здесь остановилось распространение этого потока, что воспрепятствовало проникновению вандейского страха, который, впрочем, закончился за четыре-пять дней до этого.

Из Рюффека и Сивре около 10 часов вечера страх добрался