уже утром, а в Колиньи – днем. Из Бура еще 25 июля она пришла в Пон-де-Во и Макон и затем охватила всю округу. Наконец она спустилась в Эн и достигла Мексимьё, а потом оказалась в Монлюэле и Мирибеле. Мексимьё попросил помощи у Лиона, и Лион направил отряд драгунов. Паника также пошла на восток, проникла в приход Сен-Рамбер и вошла в Бюже: в Белле она была уже 28 июля, оттуда ее поток поднялся по Роне через Сесель до Мишая у выхода из долины Вальсерин, потом достиг Вальроме и оттуда, вероятно, дошел до Жекса. По мере того как поток отступал обратно на север, он, судя по всему, ослабевал и превращался в обычный страх перед разбойниками. Так он обогнул высокие хребты южной части Юры, чему нет подтверждений в архивах Нантюа, но где его отголоски перешли в антифеодальные волнения.

Из Амберьё и Сен-Рамбера паника также переместилась на несколько километров к югу и оказалась таким образом 25 июля в Ланьё. Там она пересекла Рону и обосновалась в Дофине. Эта область станет важнейшим промежуточным этапом для дальнейшего продвижения страха.

Сначала там паники не было. 25 и 26 июля новость о приближении разбойников просто стала распространяться между Роной и Бурбром. Еще 25 июля эта новость уже достигла долины Гьер на границе с особенно восприимчивой к таким известиям Савойей. Именно там 27 июля утром произошло событие, которое стало новым этапом Великого страха. По словам генерального прокурора парламента Гренобля, «речь шла всего лишь о нескольких выстрелах, сделанных во время перестрелки между восемью – десятью контрабандистами и отбившими нападение на ферму работниками». Эта версия подтверждается письмами муниципалитета Лиона, но мы не знаем, где конкретно произошла стычка. Сборщики налогов сообщили в Морестель о разграблении Ланьё, и оттуда паника перешла в Аост, а затем в Пон-де-Бовуазен, что позволяет предположить ее источник на севере. Но именно из Пон-де-Бовуазена она распространилась на запад и вернулась в Морестель в той форме, которая обеспечила ее эффективность: вскоре во Францию вторглись сформировавшие пьемонтскую армию савояры. В Ла-Тур-дю-Пене об этом знали 27 июля в 3 часа, а в 5 часов – в Бургуэне, Вирьё, на равнине Бьевра и Ла-Кот-Сент-Андре. По всем долинам Нижнего Дофине страх спустился к долине Роны – от Лиона до Сен-Валье. На юге, по дороге на Вуарон, он дошел до Изера в Муаране, и, в то время как с одной стороны он добрался до Гренобля к 11 часам вечера, с другой стороны он прошел через Сен-Марселен в полночь и через Роман к 3 часам утра 28 июля, а затем достиг Тэна и Валанса: его успех был гарантирован с этого момента, так как уже в этот день заполыхали замки Нижнего Дофине.

Восстание в Маконе, которое, как уже говорилось выше, предшествовало возникновению Великого страха, но способствовало ему, и особенно восстание в Дофине, ставшее его самым серьезным последствием, фактически значительно усилили его воздействие. Восстание в Маконе, если и не вызвало панику, то, по крайней мере, породило сильное беспокойство в округе Шалона, а затем и в районе бургундских виноградников (в Нюи говорили об «ужасе»). По всей видимости, с юга также был затронут Дижон. То же самое произошло и в Шароле, однако в низинах (в самом городе Шароле, Паре и Дигуэне) паники не было. Зато страх все же проник в горные окраины долины Грон, о чем свидетельствуют события в Сен-Пуане и Трамае: 31 июля там ходили разговоры о приближении разбойников – то ли со стороны Жерманьи (далеко на севере), то ли со стороны Эгперса (на юго-востоке, на середине пути в Ла-Клейет). Еще южнее, в горах Божоле, страх пришел с юга Макона через Вожё и перевал Эшармо и, вероятно, также из Вильфранша, где 27 июля разграбили замок Монгре. 28 июля паника распространялась повсюду и 29 июля достигла своего апогея в Шофае, откуда она попала в Ла-Клейет в 7 часов утра и в Шарльё, где уже ходили слухи, что в Тиле и Кюблизе сожгли собранный урожай, и что более 1300 разбойников разбили лагерь «на высотах Божоле», и что жители Божё и Вильфранша взялись за оружие, а более 40 000 крестьян заняли оборону между Соной и Луарой. В тех краях паника, по-видимому, не пересекла Луару и не затронула Роан. Зато иначе было в Форе. Дошедшая из Дофине через Лион и Живор волна почувствовалась 28 июля в Лионских горах, Тараре и Сен-Сенфорьене. 29 июля страх охватил Фёр и всю равнину Боэн, Сен-Жермен-Лаваль и Монбризон. Из Боэна паника преодолела горы через перевал Нуаретабль, потом спустилась в Лимань 30 и 31 июля и оказалась в Тье́ре, Рио́ме и Клермоне. С другой стороны 28 июля она пересекла Рону между Тэном и Турноном, в тот же день дошла до Анноне́ и к половине пятого вечера через массив Пила́ достигла Бур-Аржанталя и Лавалла. Таким образом, котловина в районе Сент-Этьена была охвачена как с севера, так и с юга, в то время как другой поток, исходивший из Вьена и Кондриё, 28 июля во второй половине дня поднялся по ней через Рив-де-Жье и Сен-Шамон. С 5 часов вечера в Сент-Этьене начался страшный переполох. 29 июля в 10 часов утра паника уже была в Сен-Бонне́ на другой стороне Луары. Она также перешла горы и 30 июля оказалась в Арланке, откуда на следующий день, 31 июля, спустилась на север к Амберу. В этот же день она снова поднялась до Ла-Шез-Дьё, где местный аббат срочно обратился за помощью в Бриуд, обстановка в котором, несмотря ни на что, оставалась спокойной.

Великий страх мчался с невероятной скоростью вдоль левого берега Роны, начиная с Валанса: 28 июля между 4 и 5 часами вечера он был уже в Ливроне и Лориоле, а к 6 часам – в Монтелимаре. 29 июля в час ночи Великий страх разбудил Пьерлат, а в 4 часа утра – Сен-Поль-Труа-Шато; в половине девятого он достиг Оранжа и вскоре оказался в Авиньоне. 30 июля рано утром он дошел до Тараскона и Арля, а вечером уже пересек Кро и царил в Сен-Шама. От этого основного потока к западу и востоку отходили многочисленные ответвления. В горных районах Альп, по-видимому, эти ответвления обходили массивы. Самое значительное из них наверняка поднялось вверх по течению Дрома уже 28 июля. От Кре один из таких рукавов проложил себе дорогу на юг через Дьё-ле-Фи и 29 июля в 5 часов утра достиг Толиньяна; в течение дня он оказался в Вальреасе и Ньонсе. Выше по течению от Кре маршрут проходил через Сайан, Ди, Шатийон и Люк, уже встревоженные слухами, просочившимся через Веркор: перевал Кабр вел в Вен, ставший 29 июля центром распространения страха. К востоку паника разразилась в Гапе, где она была особенно сильной 29 и 30 июля. Гап – это также перекресток дорог: к северу, через перевал Баярд, дорога ведет к высокогорной долине Шансор, поэтому 30 июля тревога спустилась по реке Драк через Сен-Бонне и Кор, достигла 31 июля Ла-Мюра