ударила короткими очередями по ближайшему мех-доспеху и сразу удачным попаданием повредила ему РРП-орудия на торсе и разрушила коленное сочленение. «Воин», дымя и искрясь, довернул корпус и влепил по удаляющемуся «Гучу» из перезарядившегося наконец среднего излучателя, поджарив ему маршевые ускорители. Яркий-изумрудный росчерк задел космолет по касательной, но этого вполне хватило для легкой машины. Сам «Воин» при этом попытался сделать шаг в сторону, но со скрежетом и треском разламывающегося сочленения громко упал, задев 32-тонного соседа, который вынужден был отвлечься и сгруппироваться, чтобы не последовать за бедолагой. Подбитый космолет, в свою очередь, не справился с управлением и врезался в дальнюю стену в попытке ее перемахнуть и скрыться.

Происходящее неладное заметили остальные 3 «Воина». Они дрогнули и попятились. Со стороны стала заметна некая несогласованность боевых машины и группы легких и тяжелых пехотинцев «Воид» в окружении «Пульсонов». Заминка длилась недолго, пока отважные «Гучи», словно нутром ощутив страх противника, не атаковали снова, выскочив из-под редких облаков.

На этот раз они атаковали по крутой и отвесной траектории, камнем падая на головы роботов. Удар огненных стержней пришелся на РПУ одной из машин. Раскаленные стрелы прошили ее насквозь. Ракетная установка тут же детонировала, едва закончив перезарядку. Действуя скорее на удачу, чем на твердый расчет, 3-ка «Гучей» успешно сожгла еще одного 32-тонного «Воина», вызвав мощную детонация боеголовок прямо над кабиной робота. Мощный взрыв сотряс машину, мгновенно убив пилота в облаках испепеляющего взрыва. Стоящий рядом с ним «Воин» завалился от налетевшей ударной волны с многочисленными крупными и мелкими осколками. У мех-вода сдали нервы, и он катапультировался преждевременно, оставив почти целую машину лежать на плацу. Еще один «Воин» сумел увернутся от подобной атаки сверху и атаковал ракетами в ответ. 4 боеголовки догнали «Гуча» где-то в небе за облаками, превратив его в огненный шар. Остальная пара космолетов, видимо, под управлением живых пилотов, потеряв своих напарников, решила не искушать судьбу и ретироваться, оставив после себя невероятный погром и опустошение.

Внезапная успешная атака лоялистов произвела деморализующий эффект на атакующие силы реакционеров. Поредевшая шеренга мех-доспехов дрогнула и попятилась. Оставшаяся пара мех-доспехов «Воинов», помогая хромому напарнику, начала быстро пятиться, оставляя наемников «Воид» без поддержки. Те же, в свою очередь, не сразу обратили внимание на происходящее, но опьяненные легкой победой преодоления плаца, игнорируя возможную угрозу, устремились вперед, уничтожая остатки сопротивления дронов лоялистов. Там среди развалин столовой уже затихала перестрелка. Более быстрые «Пульсоны» теснили «Ганранов» лоялистов, хотя и сами несли потери. Окончательный перелом в атаке должна была внести тяжелая пехота в «Вихорах», что она и сделала. Работая парами они быстро выводили из строя силы противника, комбинируя атаки из роторных пушек и импульсных излучателей. Даже появление более бронированных шарообразных «Гардов» не смогло предотвратить неизбежное.

Хотя выпрыгнувшие из-под развалин мелкие замаскированные подобные тонконогим цыплятам дроны «Гомункулы» внесли смятение среди «Пульсонов», отправив излучателями и пушками нескольких в нокаут. Огненные струи из маленьких раскаленных стержней буквально смели их с позиций в полуразбитых бараках, куда те взобрались для зачистки. «Пульсоны», в свою очередь, перегруппировались и подавили сопротивление, закидав позиции противника минами-подкатками. Ударивший ракетами подошедший на подмогу «Вихор» быстро разобрался и с тяжелыми полутораметровыми шарами «Гардами». Сначала уложил бронебойной боеголовкой одного 3-тонного «тяжеловеса», потом второго, истратив на каждого по ракете из своих плечевых РПУ. Легкая пехота упокоила «Гомункулов», завершив тем самым зачистку захваченных позиций лоялистов.

Усеянное обломками пространство бывшей воинской части Кроненбурга представляло собой жуткое месиво из островков металлизированного полотна и перепаханных траншеями лазами и ходами, защищенных нано-блоками, участков. Стены по периметру во многих местах были разбиты под корень, кое-где нарощены и снова разбиты. В некоторых же местах нечто подобное укреплениям еще существовало, но представляло собой жалкое зрелище. Ничего живого, казалось, тут нет и быть не могло на всю 4-километровую территорию бывшего плаца, казарм, бараков, ангаров и стрельбищ. Над небольшим козырьком уцелевшего возвышения одного из бараков, с которого открывался неплохой вид на сам Кроненбург, господствовали силы «Воид». Впереди от вожделенного пригорода их отделяла та самая заветная стена, за которой уже шел город. Оставалось преодолеть, перелететь, перепрыгнуть эти последние метры территории некогда современной военной базы, чтобы выйти туда, где, казалось, «Воид» уже никто не смог бы остановить.

Приказ окопаться на позициях противника не все наемники восприняли позитивно. Небольшая их группа в более легких доспехах уже обставила позиции и вычищала бункеры. Свита из рем-дронов затащила туда снаряжение. Один за другим остатки бараков с подвалами и бункерами занимались легкой пехотой. Заполнив подземный каземат снаряжением они принялись возводить защиту от неминуемого контрудара. На вновь возникшем бруствере появилось едва различимое среди мусора «весло» плазменного хэндгана. Другая позиция ощетинилась тяжелым излучателем и роторным орудием.

Однако возникшие разногласия не позволили координировать усилия в обороне. Командиры квартетов спорили. Тяжелые пехотинцы в «Вихорах» решились на рискованный шаг развить наметившийся успех за периметр воинской части в сторону Кроненбурга. Вся многострадальная база теперь была у них за спиной, и отсиживаться тут виделось глупым. В памяти все еще был опустошительный налет космолётов «Гучей». Там среди многочисленных зданий пригорода и его переулков, казалось, можно было легко раствориться, закрепиться и дождаться подкрепления. Даже бросившее их звено боевых машин союзников-реакционеров не могло разрушить эйфорию от победы и повлиять на планы дальнейшей атаки. Приказ о закреплении на рубежах был успешно проигнорирован большинством. «Вихоры», чувствуя свою силу и безнаказанность, рвались дальше в бой. Часть легкой пехоты, уже закрепившийся в одном из строений, готовилась их поддержать, снявшись со своих удобных позиций.

Несколько мощных взрывов мин-подкаток разорвали установившуюся на некоторое время тишину. Затем раздались еще взрывы у самых стен, разрушив их в нескольких местах и окутав пространство плотным дымом. Послышался усиливающийся скрежет и лязг тяжелых бронированных конечностей по металлизированной поверхности. Нечто приближалось со стороны пригорода, но дроны разведки не фиксировали ничего. Дым глушил сенсорику, ослеплял, нарушал коммуникации, но не выводил из строя. Лязг тяжелых кованных ступней теперь уже доносился словно отовсюду. Казалось, противник нагло и бестактно повторял ту же тактику, что уже принесла свои плоды реакционерам. Только силы «Воид», пребывая в эйфории от быстрой победы, не были готовы отходить, пасовать перед каким-то дымом и скрежетом.

Группа «Вихоров» на передке дала залп из всех роторных орудий в плотную пелену дыма, надвигающуюся прямо на них из широкого пролома в стене. Они ориентировались на звук, метя в предполагаемое движение противника, но тщетно. «Вихоры» отстрелили еще несколько развед-дронов «Эггов». Шаги и лязг за стенами прекратился. Казалось, тактика противника была купирована.