ее было уже невозможно. Через несколько дней внезапным звонком по ВЧ Кеворков был вызван в штаб-квартиру КГБ в Восточной Германии. Она располагалась в пригороде Восточного Берлина, в Карлсхорсте. Здесь мы с Вячеславом Ивановичем и оказались спустя много лет, в 2001 году.

«Здание сейчас пришло в упадок, а тогда это было наше убежище. Отсюда можно было позвонить по ВЧ, разговаривать с руководством. В частности, я мог получить указания от Андропова, передать идеи, которые у меня созревали в голове в результате встреч здесь».

…Кеворкова повели длинными извилистыми коридорами и проводили в специальный кабинет, оборудованный техникой от прослушивания. В кабинете его ожидал лично резидент КГБ в Восточной Германии, легенда немецкого направления, генерал Иван Николаевич Фадейкин. Он сказал: «Тут пришла телеграмма. Значит, вот, я тебе вручаю деньги, миллион. Приказ есть приказ». Дали старый потрепанный портфель, чтобы он не бросался в глаза, и туда побросали пачки банкнот. От наблюдения Кеворков отказался: «Думаю, ну, еще и наблюдение, тогда вообще черт знает что начнется». И говорю: «Ни в коем случае не надо, будем выворачиваться сами»».

Размахивая потрепанным портфелем, доверху набитым миллионом долларов на подкуп депутатов бундестага, генерал-майор КГБ и личный посланник советского лидера Брежнева прошел через КПП в американской зоне и направился в центр Западного Берлина. Надо сказать, в это время Вячеслава Ивановича посещали совсем невеселые мысли. По его признанию, он «не был в восторге от этой комбинации»: «Знаете, связана она с чисто оперативно-бытовыми ситуациями. Ну, значит, я вручаю миллион. Расписки не беру»…

Так вот, отправился Вячеслав Иванович на правительственную улицу Западного Берлина – Пюклерштрассе – в резиденцию канцлера, где Бар его должен был провести в кабинет, минуя пропуска и охрану. В назначенный момент Вячеслав Иванович зашел в телефонную будку.

«Звоню, значит, Бару. Он говорит: „Все в порядке, сейчас даю трубку Валерию, он сейчас вылетает“. И у меня создалось впечатление, что все регулируется нормально. Валерий был очень навеселе. Они с Баром где-то посидели, видимо, сытно пообедали», – рассказывал Кеворков.

Эгон Бар и Валерий Леднев были в Бонне, но это не беда: нужно было лишь передать портфель Валерию, чтобы последний отдал его лично Бару. Еще нужно было подождать полтора часа до приземления самолета из Бонна. Вячеслав взял заранее подготовленную машину и, проверяя, нет ли хвоста, петлял по городу, в итоге оказавшись в самом центре улицы Ку-Дамм.

Вячеслав зашел в полупустое кафе, поудобнее пристроил портфель с миллионом долларов, заказал кофе, и вдруг появились три человека: сначала два, потом еще один. Эти люди следили за ним. Передвигаться с таким грузом под наблюдением не очень-то приятно.

Подсунув незаметно под чашку деньги, Кеворков прошел в туалет, а затем, как в фильмах про шпионов, вышел через черный ход и, едва сдерживая себя, чтобы не побежать, неспешным шагом прошел к стоянке такси. Почему неспешным? Потому что за ним следили, и он это знал. Здесь глаза и уши немецкой контрразведки торчали из обычного газетного киоска. Буквально: наши службы предупреждали, что киоск поблизости оборудован как точка для наблюдения.

Рядом была стоянка такси, и там очередь. «По науке», в первую машину садиться не рекомендовано: ее могут специально подставить. Кеворков ее пропустил. Хотел сесть во вторую, но громадная негритянка с ребенком бедром вытолкнула его, объяснив, что сейчас ее очередь. Пришлось сесть в третью…

Как рассказывал мне Вячеслав Иванович, сколько они потом ни разбирали эту ситуацию, так и не пришли к единому мнению, была это хорошо спланированная операция контрразведки или цепь случайных совпадений, но, как только Кеворков сел в третью машину, в нее тотчас врезался грузовик, до того мирно стоявший позади. Ну, а дальше – визг тормозов, удар, немедленно собравшаяся толпа зевак, полиция и генерал-майор КГБ с миллионом долларов в портфеле. К Кеворкову сразу подошел полицейский, обратился: «Вы будете свидетелем». Ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Бесконечно долго потянулось время. Каждый водитель доказывал свою невиновность. Полицейские неторопливо записывали показания, а Вячеслав Иванович стоял с этим портфелем, и на душе у него было скверно: «Ну, я себе представил, что сейчас, конечно, надо будет ехать в участок. В участке, в первую очередь, попросят открыть портфель. Объяснить присутствие там миллиона будет довольно сложно. Ну, первой версией, которая пришла мне в голову, была самая примитивная: нашел. Я понимал, какой хохот возникнет, но пока ничего лучшего не придумал».

А закончилось все само собой. Водителей, как по команде, отпустили, толпа зевак рассосалась, и тогда Вячеслав Иванович собрался с духом и обратился к полицейскому: «Послушайте, я очень спешу, мне надо по делам». А тот и говорит: «А я вас не держу, чего вы стоите?» Так закончился этот эпизод.

Нет, это был точно не день Бекхэма, как можно было бы сострить много лет спустя. Вячеслав Кеворков приехал к правительственной резиденции, где надеялся отдать этот злосчастный миллион, однако к нему никто так и не вышел. Позже Бар рассказал, что буквально в последний момент после разговора с Брандтом деньги решили не брать: «Когда Слава привез портфель, мы страшно испугались».

Так, не выполнив задания Брежнева, Вячеслав Кеворков поздним вечером того же дня устало возвращался в Восточный Берлин – в штаб-квартиру КГБ, где его ждал с отчетом резидент Фадейкин.

Кеворков поднялся, внес портфель, выложил деньги и сказал, что, к сожалению, социал-демократы от этих денег отказались, что аргументация их такая: «У нас нет такой практики и нет возможности использовать эти материальные средства».

Фадейкин был очень недоволен, зато Кеворков, наоборот, был страшно рад, что освободился наконец от этого портфеля с деньгами.

Глава 18. 50 тысяч марок за бесценные два года

Надо сказать, несмотря на неудачу с покупкой голосов депутатов бундестага, история закончилась хорошо. На следующее утро из здания бундестага в прямом эфире транслировали голосование по импичменту Вилли Брандту. Для Андропова вели репортаж как с футбольного поля. Когда выяснилось, что голосование прошло в пользу Брандта, с перевесом в один голос, он ответил: «Ну, и слава богу», – и положил трубку.

Долгое время считалось, что Вилли Брандту тогда повезло: два депутата просто передумали и проголосовали «за». Однако прошло время, и выяснилось, что голоса этих двух депутатов все-таки были куплены.

Чтобы Брандт остался на своем посту и избежал импичмента, как хотел Брежнев, эту работу за всех сделал начальник Главного управления разведки ГДР Маркус Вольф, который провел операцию за пределами Восточной Германии лично. В частности, прямо накануне голосования деньги из рук Маркуса Вольфа получил депутат