Второй этаж тоже не отличался дружелюбием. Кинетический удар и здесь оказался вне конкуренции, но когда мои ноги увязли в камнях, я понял, что вытянул короткую соломинку. Шаман земли, я чертыхнулся и мысленно пнул свою удачу. Меч врезался в стену — и я вырвался из ловушки раньше, чем она захлопнулась. Теперь моё перемещение напоминало паркур: эта зараза пыталась сковать каждый шаг. Но упускать урода было нельзя. Ещё один всплеск — и я проломил потолок на третий этаж, где меня ждал тот самый шаман.

Мы обменялись «приветствиями» — кинетический всплеск против шквала осколков камня. Я заматерился: урод провалился обратно на второй этаж, и мне пришлось спускаться следом. Заметив, как он почти провалился сквозь пол, я швырнул клинок со всей силы. Меч, пролетев по прямой, жадно врезался в каменный пол, намертво пригвоздив зелёного засранца. Злорадно пнув зелёную головешку, я вытащил меч и бросился добивать остальных.

В этот момент мою башню снесло мощной белой тушей. Наблюдая в замедлении за полётом моего монстра, я понял — влетел он туда не по своей воле. Огромная ледяная сосулька торчала из его головы. Ничего не поделаешь. Перевернувшись в воздухе, я оттолкнулся и полетел к следующей башне.

Думаю, гоблин сильно удивился, когда мой меч рассек его пополам. Не задерживаясь, я сделал круговой удар и рванул наверх. Шаман, который меня интересовал, тут же получил клинок в грудь, а остальных снесло кинетическим всплеском с башни. Жалобный рёв, донёсшийся с другой стороны, дал понять — второй монстр тоже пал.

Меч влетел в ножны, и я отправился осматривать новые владения. Вокруг всё ещё сверкали вспышки магии, но дело было сделано. Я упёрся в парапет и огляделся. Магессы камня будут ворчать, но в целом всё прошло… как прошло.

Ко мне подлетела Лирин со своим боевым звеном.

— Добивайте. Никто не должен уйти отсюда.

Лирин кивнула, и звено устремилось добивать подранков.

То чувство победы, что разливалось в груди, было знакомым и горьковато-сладким. Это теперь наша земля. Ненадолго — но наша.

Я увидел, как Рени шёл по центру, оглядывая территорию. Он поднял голову и посмотрел в мою сторону. Да. Мы сделали это. И теперь эти руины расскажут нам свои секреты.

***

Райна открыла в себе дар лекаря, когда отчаянно захотела помочь брату. Тот неудачно упал и разбил колени в кровь, а когда её руки вдруг засветились мягким светом, воцарилась неловкая, давящая тишина. Магия, как у великого клана Росарио — по слухам, те могли исцелить вообще что угодно, даже восстановить оторванные руки и ноги.

Поступление в Академию стало для неё поистине торжественным моментом, особенно новые костюмы, которые теперь полагалось носить в магическом обществе. Но потом всё пошло наперекосяк. Аристократы. Куча напыщенных снобов, которые, казалось, забыли, что и сами когда-то были первогодками. «Мы ведь тоже станем аристократами через пять лет», — думала Райна. Но им было всё равно. Она сама видела, как таких же, как она, первогодок пытались силой сделать слугами. Бабка Трейна тогда говаривала: «Станешь слугой — значит, себе уже не принадлежишь».

К счастью, вскоре аристократы увязли в своей излюбленной войне за влияние. «Правду говорят, — думала Райна, — убивай они гоблинов с таким же рвением, мир стал бы куда безопаснее». Потом стала образовываться та самая группа — с двумя природниками. Райна наблюдала за ними со смесью страха и интереса. И вот ей предложили вступить. «Либо сейчас, либо никогда», — подумала она тогда.

Но сейчас… сейчас она видела ужас и буквально слышала его. Её новые товарищи рубились с гоблинами. Ну, как рубились… Природники вроде бы и правда рубились, а вот её подружка Юта стояла позади, сжимая меч дрожащими руками и кричала что-то вместе с Дьюиком. Райна почувствовала мёртвую хватку на своей руке — это была Лора, её вторая подруга, которая сейчас «молча кричала», видимо, пытаясь морально поддержать Юту.

— Вроде бы Сэм говорил, что скоро поедем в лес… — тихо начала Райна, глотая комок в горле. — Он же не потащит нас с собой?

Увидев побелевшее, как мел, лицо Лоры, она переспросила.

— Не потащит… Ведь так?

Глава 17

Оставшиеся башни сиротливо возвышались над полем после битвы с гоблинами. Тысячи кровавых ошмётков усеивали