разрешения. Пин Дэй чувствовал, как внутри него растёт холодное торжество. Это был «казус белли» — прямой повод к войне, подкреплённый полным знанием планов противника.

Он наткнулся на папку с пометкой «Глубина», внутри которой лежали чертежи и координаты секретных подземных заводов Российской Империи. Эти производственные линии находились на глубине в пятьсот метров, укрытые под гранитными пластами Уральских гор и лесами Дальнего Востока. Там штамповали артефактное оружие и новейшие системы подавления. Об этих заводах китайская разведка даже не догадывалась.

Пин Дэй понимал, что этот день станет поворотным в его жизни. Это было не просто повышение, а прыжок на самый верх, к советникам Императора. Те, кто смеялся над его неспособностью смотреть в глаза, скоро сами будут разглядывать свои ботинки в его присутствии.

Но прежде чем отправить отчёт в Пекин, он активировал двадцать четыре агента глубокого прикрытия на территории России. Ему нужно было подтверждение. Он приказал проверить пять случайных точек из списка подземных складов и баз ГСМ. Если хотя бы три объекта окажутся там, где указано в файлах, достоверность всего архива станет неоспоримой. Хотя он и так знал, что это правда, такие данные невозможно сфабриковать.

Пин Дэй откинулся на спинку кресла. Его тело больше не дрожало. Он представил, как войдёт в зал совещаний, как будет стоять с гордо поднятой головой. Он заставит их всех отводить взгляды, станет архитектором новой реальности, в которой Китай сокрушит своего северного соседа, используя каждый байт этой полученной информации.

Через несколько часов на мониторе появилось сообщение о завершении верификации первой точки. Агенты подтвердили наличие замаскированного входа в секторе 44–Б. Сомнений больше не оставалось. Пин Дэй нажал кнопку отправки данных в высшее управление. Путь к триумфу был открыт. Теперь он будет смотреть на этот мир сверху вниз, и никто больше не посмеет назвать его бракованным роботом.

* * *

Мастерская гудела, в прямом смысле этого слова. Воздух был настолько плотным от разлитой в нём магии Техносов, что казался вполне осязаемым. Искры статического электричества с треском пробегали по металлическим поверхностям столов и стеллажей.

Я стоял посередине, окружённый сложными голографическими схемами, которые вращались и пульсировали, отзываясь на мои движения. Руки двигались почти на автомате, сплетая невидимые нити энергии с физической материей.

Передо мной на верстаках лежал дорогой, редкий и чрезвычайно ценный материал, который я до этого момента берёг как зеницу ока. Истинный мифрил из орочьих амулетов, высокотехнологичные сплавы из китайских беспилотников, сверхпроводники из Северного Королевства и несколько кристаллических ядер, добытые на чёрном рынке… Я вскрыл свои лучшие заначки.

На этот раз я занимался не просто сборкой очередных патрульных «мух» или грузовых «утюгов», а создавал виртуозное искусство — оружие узкого профиля, заточенное под одну конкретную, очень сложную задачу.

Я брал тончайшие пластины сплавов и с помощью Дара вплавлял в них рунические контуры, которые должны были стать идеальными изоляторами. Выстраивал процессоры, используя вместо кремния кристаллы-накопители, пропитывая их эфиром.

Каждый шаг давался с трудом. Моё нынешнее тело, хоть и окрепло за последнее время, всё ещё было слишком слабым для магии такого уровня. Я работал на пределе, на грани фола, балансируя над пропастью энергетического истощения. Капля пота стекла по лбу и залила глаз, но я даже не моргнул, боясь сбить концентрацию. Одно неверное движение, один сбой в плетении — и вся эта гора бесценных материалов превратится в груду бесполезного шлака, а меня самого отбросит так, что я неделю буду приходить в себя.

В ход пошли остатки тех самых китайских аккумуляторов, орочья сталь, очищенная до идеального состояния, и несколько граммов золота. Я впихивал в них всё, что только мог. Максимум мощности, максимум защиты, максимум агрессии…

Часы сливались в один непрерывный поток синего света и скрежета металла. Когда последний контур был замкнут, а последняя руна вплавилась в корпус, я отошёл на шаг назад.

Ноги дрожали, перед глазами плясали тёмные пятна. Энергия была вычерпана почти до дна. Я тяжело опустился в кресло, откинул голову на спинку и закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание.

В этот момент в мастерскую залетел Сириус и сделал круг почёта, сканируя пространство своими сенсорами.

— Повелитель… — начал он осторожно, явно стараясь подбирать слова. — Я ощущаю, что ваши приготовления закончены. Магический фон стабилизируется. Но… я не вижу никаких новых сигнатур в сети. Ни один новый юнит не выходит на связь.

Я молчал, не открывая глаз.

— Я так полагаю, ваш проект увенчался неудачей? — в голосе Сириуса прозвучало искреннее сочувствие, которое у машины казалось бы невозможным.

Я понимал его беспокойство. Создание чего-то поистине уникального — это всегда лотерея. Это ведь не просто вырезать из дерева одинаковых болванчиков. Ты творишь искусство, вкладываешь в металл часть себя. И иногда… ну, иногда шедевр просто отказывается рождаться, становясь бесполезным хламом в самый последний момент.

Я устало открыл глаза и посмотрел на своего верного помощника.

— Знаешь, Сириус, — хрипло произнёс я, — разное бывает… Искусство требует жертв.

— Понимаю, Повелитель, — тут же отозвался он. — Вы талантливы, вы гениальны, ваши концепции опережают время, но ваше тело сейчас далеко от нормы. Как и ваши нынешние возможности. Не переживайте из-за одной неудачи. Как только мы накопим новые ресурсы, попытка может быть повторена… Я оптимизирую работу сборщиков, и мы быстро восполним потери.

Я усмехнулся про себя. Восполним… Я только что угрохал практически половину тех редких материалов, которые мне передал Ларс от генерала Бьёрдена. Плюс всё лучшее, что удалось отнять у орков и китайцев. Накопить такое заново — дело не одного месяца.

— Ну, знаешь, Сириус, — я медленно поднялся, потирая ноющие мышцы, — пожалуй, не сегодня. Сегодня я буду отдыхать, мой резерв пуст.

Сириус понимающе мигнул зелёным индикатором.

— Однако, — продолжил я, и на моих губах появилась хитрая улыбка, — ты отдыхать не будешь. Для тебя есть работа. Принимай командование.

Я щёлкнул пальцами. Этот жест не требовал магии, он был просто ключом к пробуждению. Из тёмных ниш, из-под столов, с верхних полок стеллажей, где они до этого лежали в спящем режиме, скрытые от сканеров Сириуса особыми рунами, одновременно взмыли в воздух двадцать один дрон и зависли в центре комнаты, выстроившись в идеальный боевой порядок.

Их корпуса были выкрашены в насыщенный зелёный цвет — цвет орочьей кожи — той самой первобытной мощи, которую они так ценили. Их форма была необычной и хищной, лишённой всякой аэродинамической плавности. В отличие от остальных, эти напоминали