Фиксирую странную активность в магическом фоне в районе их главного лагеря, — доложил Сириус. — Какие-то всплески. Похоже на ритуал или на работу какого-то механизма.

— Вот и я о том же. Думаю, скоро они что-то учудят. И нам нужно быть готовыми.

Приморская тайга

Неизвестный квадрат

Князь Сергей Трофимов, бывший хозяин Приморья и человек, перед которым когда-то трепетали министры, сейчас больше походил на бомжа, которого только что вышвырнули с городской свалки.

Его дорогой костюм превратился в лохмотья, пропитанные потом и грязью. Итальянские туфли ручной работы развалились, и он шёл, хромая, чувствуя каждый камешек и корень. Лицо было исцарапано ветками, под глазом наливался синий фингал — память о встрече с какой-то особо крепкой веткой.

Он брёл по лесу уже вторые сутки. Или третьи? Время здесь текло как-то неправильно, рывками, как в бреду. Жажда мучила нестерпимо. Горло пересохло так, что язык казался наждачной бумагой, прилипшей к нёбу.

Впереди, за кустами, что-то блеснуло.

— Вода… — прохрипел Трофимов и, забыв про усталость, побежал вперёд, ломая кустарник.

Он вывалился на берег небольшого лесного ручья. Упал на колени, готовый пить прямо так, как животное, окунув лицо в спасительную влагу. Но тут же отшатнулся, зажав нос.

От воды разило бензином так, что слезились глаза. Поверхность ручья была затянута радужной маслянистой плёнкой, в которой плавали… деньги. Десятки десятирублёвых купюр медленно кружились на воде.

— Сука… — поморщился он.

Это было последней каплей, его выдержка лопнула.

— А-А-А-А!!! — заорал он, подскакивая на ноги.

Он подбежал к ближайшей сосне и, вложив в удар всю свою ярость и остатки Дара, врезал по стволу кулаком. Дерево затрещало и переломилось пополам, рухнув в ручей, подняв фонтан грязных брызг и разметав купюры.

— НЕНАВИЖУ!!!

Он бросился к другому дереву. Удар! Щепки полетели во все стороны. Ещё удар! Ствол разлетелся в труху. Трофимов крушил лес, вымещая на деревьях всё своё отчаяние и злобу. Он, князь, Одарённый, политик, был загнан, как зверь, унижен и растоптан.

Он ведь знал эти леса, потому что охотился здесь десятки раз! Он знал каждую тропу, каждый овраг! У него был встроенный компас в голове, он умел ориентироваться по солнцу и мху… Но всё это здесь не работало.

Куда бы он ни шёл, он постоянно возвращался на одно и то же место. Или упирался в непроходимый бурелом, или выходил к болоту. Солнце, казалось, издевалось над ним, вставая не там, где положено, и садясь где попало.

Он хотел есть. Желудок сводило спазмами. Пытался найти ягоды, грибы, хоть что-то съедобное… Но лес был пуст и мёртв.

Точнее, не совсем пуст. Он был полон ловушек и издёвок. Например, вчера он провалился в охотничью яму, замаскированную так искусно, что заметил её, только когда полетел вниз. Выбирался час, весь ободрался, перемазался в глине…

Потом на него, как по команде, начали гадить птицы. Стоило ему остановиться передохнуть под деревом, как сверху прилетал «подарок» прицельно, метко, прямо на макушку или на плечи.

— Сволочи! — орал он в небо, грозя кулаком невидимым врагам.

А сегодня утром Трофимов набрёл на малинник — густые такие, сочные кусты… Он с надеждой раздвинул ветки, ожидая увидеть спелые ягоды. Но вместо ягод на кустах висели… деньги. Скрученные в трубочки купюры, аккуратно привязанные ниточками к веточкам. Некоторые были просто наколоты на шипы. Целый куст денег.

Это был какой-то персональный ад, созданный специально для него. И он знал имя архитектора этого ада.

— Феликс… — прошипел он. — Это всё ты, сучонок…

Никто другой не мог бы такое придумать, потому что просто не обладал такой извращённой фантазией и такими возможностями. Только этот «мертвец», вернувшийся с того света, чтобы превратить его жизнь в кошмар. Всё началось с него. Провал с зачисткой, потеря власти, бегство, плен у китайцев… И теперь вот это… лес, который издевается над ним.

Трофимов прислонился спиной к уцелевшему дереву и сполз на землю. Сил больше не осталось. В небе над ним, чуть слышно жужжа, пролетел дрон — маленькая чёрная точка на фоне голубой синевы. Князь проводил его мутным взглядом и показал ему средний палец.

— Чтоб ты сдох, Феликс, — прохрипел он. — Чтоб ты сдох…

А сверху, кружась в потоках воздуха, на него медленно, как осенний лист, опускалась очередная десятирублёвая купюра.

Глава 19

Город Владивосток, Российская Империя

Ларс Хенриксен сидел на крыше высотки, закутавшись в непромокаемый плащ. Ветер с залива пробирал до костей, но агенту было не до холода. Всё его внимание было приковано к губернаторскому дворцу внизу и к порту, куда стягивались вереницы броневиков.

В городе творилось что-то неладное. Ещё утром, когда разразился скандал с мукой, Владивосток бурлил от слухов и возмущения. А теперь и вовсе началось настоящее безумие.

Банки закрывались раньше времени, банкоматы перестали выдавать наличку. По улицам носились инкассаторские машины, но ехали они не в хранилища, а прямиком в порт. И охраняли их не обычные ЧОП-овцы, а морская пехота в полной боевой выкладке.

Ларс поправил наушник, вслушиваясь в радиоэфир. Он перехватывал переговоры уже час, и картина складывалась, мягко говоря, нехорошая.

— «Гранит», докладывай.

— Объект «Золото» загружен. Выдвигаемся в квадрат четыре.

— «Барс», что у вас?

— Хранилище «Приморья» зачищено. Грузимся на «Адмирала Нахимова».

— Принято. Ускориться. Губернатор нервничает.

Ларс нахмурился. Судя по всему, Барышников не просто нервничал, а был уже в отчаянной панике.

Скандал с гуманитарной помощью, угрозы из столицы и проваленные операции — всё это загнало бывшего Канцлера в угол. Он понял, что его песенка спета, Император не простит такого позора, и Барышников решил сыграть ва-банк.

Он в наглую грабил губернию, под прикрытием верных ему частей флота. Морпехи, подчинявшиеся продажному адмиралу Горлопаеву, просто выгребали всё золото и валюту из банков, свозили это добро в порт и грузили на военные корабли.

— «Варяг» готов к отходу, — прохрипело в эфире. — Ждём пассажира номер один.

— Пассажир прибудет в течение суток. Курс на Японию. Подтвердите коридор.

Япония… Значит, Барышников решил свалить к самураям, прихватив с собой казну целого края. Ну, это госизмена чистой воды.

Ларс достал телефон и набрал номер генерала Бьёрдена.

— Слушаю, — раздался в трубке спокойный голос.

— Шеф, тут полный… ахтунг. Барышников бежит. Он грабит банки и грузится на корабли. Собирается в Японию. Адмирал флота с ним в доле.

На том конце повисла короткая пауза.

— Ну,