тела, но все вижу, слышу и говорить могу. Как ощущается? Терпимо?

— Я чувствую, что у меня раздвоение личности. В остальном — шикарно, — с сарказмом ответил я, но он проигнорировал все мои выпады. Или, может, просто не понял?

— Вот и отличненько. Начинай, мой ученичок! — распорядился он. Похоже, он находится в воздухе и просто мысленно говорит со мной. Очень странное ощущение. Но как же он раздражает! Кто чей дух, я не понял⁈ Надо это как-то исправлять.

— Хару, не мог бы ты выражаться более корректно?

— Чего? Куда уж корректней, я тебя даже ученичком назвал! Цени! — и тут я понял, что он издевается.

— У тебя же не безграничные силы? Чтобы спорить тут со мной вечно? Давай все-таки найдем компромисс, — предложил я, скрестив руки на груди и показывая всем своим видом, что уперся намертво. — Если ты будешь командовать в таком тоне, это будет раздражать меня, и я буду отвлекаться.

— Это у тебя мало времени, а не у меня, — его голос похолодел, и речь стала более размеренной. — Ладно, нужно научить тебя хотя бы минимуму, — и пригрозил своим обычным голосом: — А потом я отыграюсь за эту скукоту!

Я подобрал под себя ноги и сконцентрировался, прикрыл глаза. Начал ощущать энергию, циркулирующую по телу, ускорил ее, стал использовать для укрепления, продержал пять минут.

— Все, это — мой потолок! — развалился от усталости на прохладном полу.

— Хм… — раздалось у меня в голове.

И все? Болтливый Хару ничего больше не добавит? Все так плохо?

— Эй, скажи что-нибудь… Духи же видят больше?

— Просто… Я так разочарован, что слов не подобрать… — его голос имел скорбную интонацию. — Боюсь, это может быть совсем не весело.

— Хару, удивительный и великий дух ветра… — начал я его мотивировать.

— Да-да, я знаю, что великий и удивительный. Кончай хвалебные песни петь, дело делай. Такому восхитительному, как я, может быть не по пути с тобой, человечек.

Ох, не к добру, что он не зовет меня по имени. От его беспечности не осталось и следа. Может, стоило позволить называть себя ученичком? Нет, это вряд ли помогло бы.

— Хару, ты говори, что делать, а я уж сделаю, — я отбросил свою обычную манеру поведения и стал серьезен.

— Люди совсем извратили магию. Кажется, вы забыли первооснову. Почувствовать ее несложно, но, чтобы освоиться в управлении, нужны усилия и время. Хорошо, раз мы уже тут, хотя бы попробую тебя научить.

Я сел и приготовился внимать, а он продолжил:

— Ты использовал энергию своего тела. Ты в этом неплох, — я обрадовался, меня хвалят за магию! Но он тут же охладил мой запал: — Но это бесполезно. Ее мало, она слишком ограничена: как бокал воды по сравнению с морем. Но вокруг тебя — целый океан! Так почему ты довольствуешься бокалом?

— Возможно, я не чувствую этот океан?

— Да, не чувствуешь. Ты даже не подозреваешь о его существовании! — он помолчал. — Кайрин, мне нужно, чтобы ты ответил на вопрос, иначе я не буду учить тебя, — какой он сегодня вредный, в нашу первую встречу он нравился мне больше. Даже знаю, что будет за вопрос. И, разумеется, я не ошибся: — Откуда тебе известно мое имя?

Думаю, он не оставил мне выбора. Жаль, мой товар для торга будет отдан просто так.

— Из сна, — и я замолчал. А что? Я ответил. Но он не требовал продолжения. Кажется, ему и этой информации хватило.

— Вот как.

— И ты больше ничего не спросишь?

— А ты ответишь? Тогда спрошу: мы были связаны в этом сне, да? — мне показалось, что он улыбается.

«Не могу его понять. Эти безумные скачки настроения и стиля речи… Какой же он на самом деле?»

— Ты был моим духом, — я все-таки ответил. Это потому, что грустный и серьезный Хару был столь непривычным?

— Ты пользовался во сне магией? — Он продолжил задавать вопросы, но я не придал этому значения и задумался.

— Нет.

— Жаль, — да куда же делась его болтливость? Словно клещами каждое слово вытягиваю.

— И что мне теперь делать? Если я во сне не пользовался ей, то и в реальности не смогу? — я начинал раздражаться. Он сказал, что собирается мне помочь, так пусть помогает!

Мне нужна магия. Для выживания нужна. А вместо того, чтобы что-то сделать, он нотации читает…

— Кайрин! Ты меня слушаешь? — донеслось издалека. Ой, я слегка отвлекся, а ссориться с ним не хотелось бы, ведь он — моя единственная надежда. Стоит вести себя благоразумно.

«Эх, нужно говорить спокойно», — напомнил я себе.

— А? Ты что-то говорил?

— А ты не слушал? — возмутился Хару и замолчал, как будто обиделся. После паузы продолжил с нотками ехидства в голосе: — Нет, пока ничего.

«Если он ничего не говорил, почему изображал из себя обиженного?»

— Мне показалось, что у тебя появились более важные дела, чем слушать меня, — едко сказал он. Этот вредный дух! — Прекращай свое самоистязание и слушай!

— Есть, ваше духейшество, — с ироничным поклоном ответил я. Он заливисто рассмеялся. Что, только ему можно надо мной подшучивать? Сказывается его плохое влияние, но злость отступила, я даже ерничать начал.

— Та энергия, которой ты управлял. Как ты думаешь, откуда она?

— Из тела? — я почувствовал, что после моего ответа он считает меня… идиотом. Как он так доходчиво умудряется молчать, но при этом доносить весь спектр своих эмоций? Я продолжил догадки: — Из крови?

— Все ты с этой кровью не уймешься, — я вспомнил его кислое выражение лица, когда он говорил мне не использовать ее для призыва. Как будто я сам был в восторге от этого!

— Тогда…

Я задумался. Он рассуждает о довольно абстрактных вещах, но учит магии, значит, это связано. Откуда маги берут свою силу? Если честно, всегда думал, что из самих себя, но получается, что нет? Например, хелироп эту силу черпает из окружающего пространства. Так чем маги хуже?

— Из воздуха? — как-то неправильно сформулировал. — Из мира?

— Верно, именно из мира. Не из воздуха! Я почти разочаровался, мой ученик не должен нести такой бред. А конкретнее? Догадаешься?

Опять он задал сложный вопрос. По-моему, мир и воздух — синонимы, а по его мнению — вообще ни разу. И как тут угадать?

— Нет, не знаю, — даже пытаться не стал. Зачем он вообще вопросы задает, почему все сам не расскажет?

— В мире есть две основные силы, которые противоположны друг другу. Они входят в твое тело и образуют вэ, которой ты пользуешься. Одна из этих сил ощущается более жесткой, сильной. Вторая гармонично сплетается с