Получились достаточно крепкие соединения в четыре с половиной тысячи отлично подготовленных бойцов и командиров — всего четыре усиленных батальона, в каждом по четыре роты парашютистов, плюс пулеметный, противотанковый, саперный и минометный взводы. Также легкий артиллерийский дивизион, с горными 76 мм пушками и 107 мм минометами, и отдельная противотанковая батарея. Артиллерию доставили на планерах, причем высадку осуществили ночью, и удачно — как раз на пути бегства румын. В «настороженный капкан» угодил и Гудериан, а через два дня подошли «тридцатьчетверки» с кавалерией генерала Белова.

Так что в отличие от «московских десантов», а тем более «киевского», крайне неудачного, «прутский» прошел без задоринки — перед ним не ставили никаких оперативных задач — для бригад тактические, для отдельных рот исключительно проведение диверсий и создания у врага паники. Да и самолетов на это едва хватило, несмотря, что собрали все — не то состояние ВВС, чтобы замахиваться на выброски корпусов, как делали немцы и американцы с англичанами. Только против румын — они и есть самый подходящий противник, немцы бы просто растерзали десанты в собственном тылу…

— Товарищ генерал армии, получена шифровка из Генштаба!

Кузнецов отвлекся от мыслей, посмотрел на ряды строчек — маршал Шапошников сообщал, что Ставка приняла решение сделать паузу на всех оперативных направлениях, указывалось в течение месяца всячески удерживать «фокшанские ворота», и за это время подтянуть тылы и пополнить соединения — тут и гадать не надо, для чего. Штаб Южного фронта продолжал находиться в Одессе, но линия фронта значительно отодвинулась. И вот сейчас нужно ехать в Яссы, а потом в Измаил. Или наоборот — лететь он не хотел, а из порта на быстроходном сторожевом корабле легко добраться до устья Дуная, а там проехаться по армиям, посмотреть собственными глазами на обстановку, поговорить с командармами. Приняв решение, Василий Иванович отложил шифровку и потянулся рукой к телефону, на красных петлицах золотым блеском отсвечивали пять маленьких звездочек…

Звания высшего командного состава РККА на 1941 год, от генерал-майора авиации до генерала армии — петличные знаки различия и нарукавные шевроны…

ПОСЛЕСЛОВИЕ

— Это война, товарищ Жуков, и от подобных случаев уберечься трудно. Особенно на море, где под водой полно опасностей. Товарищ Кузнецов думал, что до Измаила быстрее доплыть на корабле, но так получилось…

Генерал армии Жуков застыл, ничего не говорил — ответа от него не требовалось, Сталин так рассуждал часто, расхаживая по кабинету. Но сейчас было видно, что Верховный главнокомандующий еле сдерживает гнев, сжимая побелевшими пальцами трубку.

— Не понимаю, у румын нет флота, итальянцы в Черное море до сих пор не вошли, хотя мне нарком все уши прожужжал как та муха, о такой угрозе. Разведка флота ему постоянно шлет сообщения, что итальянские линкоры и крейсера миновали Дарданеллы, и где эти корабли, почему до сих пор не появились. Мины до сих пор выставляют у собственных берегов, все побережье Крыма ими усыпали, Одессу, Новороссийск, гирло Дуная. На этих минах наши пароходы подрываются и гибнут, боевые корабли тонут, командующий фронтом погиб, а Октябрьский до сих пор мины просит — ему их выставлять нужно. От кого выставлять, я вас спрашиваю⁈

Гнев прорвался наружу, что было чрезвычайно редко — «хозяин» отшвырнул трубку, усы встопорщились. Жуков продолжал стоически молчать, не ему задавали эти вопросы, не с него будут требовать ответ. Но свое мнение он высказать обязан, и предельно честно.

— В разведке флота паникеры или трусы, товарищ Сталин, а нарком и командующий Черноморским флотом им потворствуют.

— Либо дураки, которых у нас много, не все хотят головой думать, проще жопой. Ничего, мы их научим, — Сталин пробурчал что-то на грузинском языке, непонятное, а оттого страшное. Прошелся по кабинету, дыхание потихоньку выровнялось — Верховный главнокомандующий взял себя в руки.

— Поезжайте в Одессу, принимайте Южный фронт, товарищ Жуков. Сами знаете, что кроме вас и погибшего Кузнецова никто из командующих фронтами себя не проявил — бились лбами как те бараны в новые ворота, и кроме потерь ничего. Немедленно вылетайте, и разберитесь на месте с флотскими. И примерно накажите дураков и болванов, чтобы другим неповадно было. Если это паникеры или саботажники — пусть тогда ими Берия займется, я скажу Лаврентию. Единственный генерал был стоящий, и того утопили!

В голосе прозвучала такая ярость, что в эту минуту лучше держаться подальше, тем более у самого Жукова на фронте тоже неважно пошли — стянули массу артиллерии, танки — дважды штурмовали Вильно, с трудом овладев бывшей столицей Литовской ССР. Затем взаимодействуя с войсками Северо-Западного фронта, а это без малого миллион бойцов и командиров, продвинулись на Каунас, поднатужились, как следует, и все же овладели городом, который сейчас снова стал столицей Литвы. Но тут во всем виноваты местные коллаборационисты, которые принялись уничтожать поляков, евреев и русских — все эти районы, переданные в тридцать девятом году, уже вернули в состав Белорусской ССР. И правильно — нечего нацистов жалеть, теперь после войны ими займутся — а в том, что будет одержана победа, Георгий Константинович не сомневался. Хотя воевать еще года два придется, может быть три — немцы в прошлый раз долго продержались, причем в худшем положении находились. А сейчас практически всю Европу под себя подмяли, вот только одного у них мало — нефти, той самой, без которой ни танк ни поползет, ни самолет не взлетит, ни корабль не поплывет. Кое-что они добывают, примерно половину от потребностей, но другой половины уже начисто лишились — от румынских нефтепромыслов одни только дымки остались, и дотянутся до них теперь легко — какая-то сотня километров по прямой от линии фронта. Жаль, что «фокшанские ворота» все же не пробили, но погибший Кузнецов и так дал румынам прос…ся, две их армии расколошматив. Да и немцев так потрепал, что любо-дорого посмотреть, самого Гудериана в плен взяли, сейчас на Лубянке баланду хлебает, да признательные показания пишет, «исповедь» своего рода, наизнанку выворачивается. А победа не удивительна — у немцев танков практически не осталось, а на Южном фронте их две с половиной тысячи, из них половина «тридцатьчетверок» и КВ.

— В феврале нам наступать необходимо всеми силами, продвинуться как можно дальше на юг — в Болгарию и Сербию, заняв всю Румынию. У нас есть танки, у немцев их нет, запоздал Гитлер со своей «тотальной войной». Да и японцы ему на помощь почему-то не пришли, и