В 1941 году советская авиация несколько раз пыталась бомбить нефтепромыслы Плоешти по ночам — но большие потери самолетов заставили отказаться от налетов, «уколы булавкой» тут не проходили. Американцы ударили «кувалдой», среди белого дня, и не десятками а многими сотнями четырехмоторных «либерейторов» и «летающих крепостей». Добыча нефти сразу же сократилась вчетверо…

Глава 53

— По заслугам он станет маршалом авиации, хорошо все спланировал. Жаль, что расстреляют после войны. Тогда многих крепко «прибрали», и как бы мне самому под ту «раздачу» не попасть. Сидел бы тихо в командармах…

Василий Иванович тяжело вздохнул — не хотел бы самому себе подобной участи. Хорошо, что сейчас все обошлось без показательных расстрелов, которые порядком нервировали генералитет Красной армии. Одна казнь руководства Западного фронта многого стоила, а потом еще других, кто под «раздачу» попал. Но время было кошмарное, разгром за разгромом, и нужно было найти «стрелочников», хотя все просчеты были сделаны изначально Генштабом во время планирования войны, выполнявшего указания политического руководства страны, и лично товарища Сталина. Но об этом нужно было, как говорится, «молчать в тряпочку» — вот за такие мысли могут точно к стенке поставить, хотя, слава богу, сейчас обошлись без этого.

Внял товарищ Сталин его предложениям усилить высший комсостав РККА — «поскребли по сусекам». Арестованных и осужденных генералов передали из НКВД, теперь под «постоянным присмотром» этого ведомства находятся, и воют уже не только за страх, за совесть. Даже всех «авиаторов» из узилищ выпустили, назначили с понижением, это так и есть, но все воюют, и «органы» отнюдь не лютуют — нет обстановки всеобщей нервозности. Так что пользу приносят немалую, прекрасно понимают, что просчеты и ошибки дорого могут стоить, семьи фактически в заложниках.

— Разнесли Плоешти, только дым к небесам, хороший подарок стране к ноябрьскому параду на Красной площади. Ничего, через три недели я их научу мамалыгу из чечевицы варить.

Василий Иванович усмехнулся, отложил в сторону переданные ему по указанию Сталина материалы, к которым он сам имел прямое отношение, и фотографии полученных результатов, которые были довольно впечатляющими. Два дня в подряд, пользуясь летной погодой, по румынским нефтепромыслам и железнодорожным станциям вблизи них, волна за волной отбомбилась советская авиация. И не десятками самолетов по ночам, как делали летом — тогда их результативность оказалась мизерной. Сейчас в течении месяца потихоньку собрали буквально все корпуса АДД, которые делали вылеты, находясь на крымских и днепровских аэродромах, вне досягаемости противника. Привлекли для массированного налета восемьсот самолетов ДБ-3Ф армейской и флотской авиации, до полусотни тяжелых ЕР-2, а ночью отправили на бомбежку собранные полторы сотни устаревших четырехмоторных ТБ-3, вместе с транспортными ПС-84. А с утра налет повторили — промыслам досталось еще раз, благо было видно, где прошлый раз не отбомбились. При этом самое активное участие приняли фронтовые ВВС с задачей нейтрализовать действия вражеской авиации и зенитной артиллерии, обеспечив постоянную защиту собственными истребителями в воздухе. И ведь удалось, несмотря на известную поговорку насчет «первого блина комом». При множестве накладок от неумения проводить подобные налеты, порой неразберихи, и больших потер понесенных при бомбардировках, удалось добиться главного — фактически сорвать нефтедобычу, по самым адекватным и заранее заниженным оценкам на три четверти.

Это одно забивало крепкий гвоздь, да что там — железнодорожный костыль, в крышку любых наступательных планов германского командования. Сделанные довоенные запасы горючего в вермахте закончились, потребление шло исключительно от переработки угля в синтетическое топливо, а это где-то четыре миллиона тонн. Кое-какую нефть добывали на занятых территориях, но там все вместе и до миллиона тонн сильно не дотягивало. Главным поставщиком являлась Румыния, но на ее нефтепромыслах сейчас бушуют пожары и поднимаются к небу ужасающие черные столбы. И это все — «блицкриг» вермахт проводить не сможет, водой баки грузовиков и танков не зальешь. Нефть есть «кровь войны», а «обескровленный» таким образом государственный организм долго не продержится.

А тут все произошло не в сорок третьем, а в начале ноября сорок первого года — и на общем ходе войны данное обстоятельство неизбежно скажется в лучшую для союзников сторону. Но это по большому счету лишь репетиция, или «разведка боем» — общее наступление начнется в декабре, благо холода наступили, в Москве рано выпал снег и прищипывал морозец. Зима будет действительно холодной, как та, когда пришел Наполеон — сама природа помогает. Но он ее уже не застанет — в Одессе тепло, хотя и бомбят.

— На год раньше «третий рейх» задавим, и даже «тотальная мобилизация» Гитлеру не поможет. Надо же — вместо Сталинграда поводом к ней Плоешти оказалось, уж больно в Берлине расстроились, раз так занервничали. Только запоздали — мы свою промышленность давно на военные рельсы перевели, при этом обошлись без суматошных эвакуаций заводов.

Василий Иванович усмехнулся, отодвинул фотографии — и, закурив папиросу, задумался. У него возникло ощущение, что как-то проскочив два года войны, вроде наступила осень сорок третьего года, когда у всех была полная уверенность в конечной победе над Германией. Вопрос только в сроках, но вот убежденность тогда была полной. Так и сейчас — не испытав летом ужасающих катастроф, когда противник громил одну за другой совершенно «сырые» дивизии и бригады, когда сам Сталин поштучно распределял не только танки и самолеты, но и противотанковые ружья, РККА превратилась в мощный, полностью отмобилизованный организм. С теми запасами вооружения и боеприпасов, которые тогда были бездарно потеряны в полосе приграничных округов, и что еще намного хуже — достались немцам. Сейчас совершенно иной расклад — кадровая армия полностью сохранена и серьезно усилена. А когда у тебя вдвое больше дивизий и бригад, вооруженных до зубов, то какими бы искусными полководцами не были бы генералы вермахта, насколько бы хорошо не подготовлены войска, но при количественном превосходстве и на должном качественном уровне войск обороняющихся, победить противника невозможно. Тем более, когда тот имеет доступ к неограниченному количеству ресурсов, и обладает значительным людским потенциалом, вообще не выбитом, и не потерявшим два миллиона одними пленными.

А это все, итог войны будет закономерен — рано или поздно «3-й рейх» просто задавят, да и возможные за войну потери будут намного, если не на порядок, ниже, в чем уже Кузнецов не сомневался, зная точные данные. Сейчас под ружьем двенадцать миллионов при миллионе убыли убитыми, без вести пропавшими (то есть пленными в большей части) и ранеными, большинство из которых возвратится в