между ними, круглый иллюминатор, сейчас задраенный, микроскопический душ, он же туалет, он же умывальная, целых две вешалки на узкой двери, и… и всё.

— Красота, — удовлетворенно констатировал Скрипач, садясь на койку. — Всегда мечтал пожить в спичечном коробке.

— Говори на русском потише, — попросил Ит. — Тут слышимость сам поднимаешь, какая.

— Ладно, — Скрипач перешел на местный язык. — Как тебе?

— Нормально, — пожал плечами Ит, садясь напротив. — Есть где спать, есть где чай пить, есть где помыться. Что ещё нужно?

— Да вроде ничего, — согласился Скрипач. — Зато дешево.

— Это не самый дешевый вариант, — вздохнул Ит. — Каюта на двоих. Тут есть такие же, но на четверых, если помнишь.

— Ага, с койками в два этажа, — покивал Скрипач. — Вот уж спасибо. Ладно, ерунда. Положим вещи, и пойдем, прогуляемся?

— Давай, — Ит встал, сунул рюкзак в рундук. Сумку с камерой он оставил при себе. — Заодно поищем Дрейка.

— Он где-нибудь наверху, небось, — вздохнул Скрипач. — Не думаю, что он взял такую же каюту.

— А вот не знаю, — покачал головой Ит. — Всё может быть. Идём.

* * *

Корабль с электромагнитным движетелем системы Якоби «Лотан» был отнюдь не самым крупным судном из множества судов такого типа, курсировавших между западным и восточным континентами. Не «Титаник», сказал Ит, увидев «Лотан» в первый раз. Маловат. И слава мирозданию, ответил тогда Скрипач. Выглядит вроде бы неплохо.

Порт Вересковый стяг был расположен в двух часах езды от Контортуса, рядом с прибрежным городком Сива, и вело к этому порту множество дорог, потому что торговля здесь шла бойко, и работал порт круглые сутки. Разумеется, порт целиком и полностью зависел от приливов, поэтому разгрузку и погрузку крупных судов осуществляли мелкие каботажники, курсирующие между кораблями, стоявшими в отдалении от берега, на большой воде, и доками. Когда вода подходила, каботажники отправлялись в рейсы, забирали груз, и спешно шли обратно. Когда уходила, отходили вместе с нею, на большою воду, ждать следующий прилив. Пассажиров во время отошедшей воды доставляли на борт плоскодонные электроботы, добраться до которых было можно, спустившись к воде по длинной лестнице.

— А как они батарейки для корабликов заряжают? — спросил Скрипач, когда они поднялись на палубу. — Ит, не знаешь? Я не успел прочитать.

— На берегу заряжают. И меняют во время прилива, перед началом рейса. Никин, из которого мы якобы родом, тоже этим занимается. Там есть станции для зарядки больших аккумуляторов, их потом в порты развозят, — ответил Ит. — Мы из-за этого, между прочим, теряем двое суток дороги, потому что корабль будет заходить в два порта для замены. Если помнишь, там был пролив, и перед ним обязательно нужно менять аккумуляторы, потому что в проливе остаться без запаса хода — так себе ситуация.

— Горят они, наверное, довольно часто, — заметил Скрипач.

— Ещё как горят, — подтвердил Ит. — Зато энергия получается если не дармовая, то очень дешевая.

— Ну да, электростанции тут приливные, — кивнул Скрипач. — Брать энергию моря, чтобы ходить по морю. Надеюсь, «Лотан» по дороге не полыхнёт.

— Не должен. Там система пожаротушения с углекислым газом предусмотрена, — Ит усмехнулся. — Об этом, между прочим, написано в брошюре, которую выдали вместе с билетами.

— Ты забрал эту брошюру себе, — напомнил Скрипач. — И ещё смеешь меня в чём-то упрекать.

— На, держи, — Ит вытащил брошюру из сумки, и протянул Скрипач.

— На фига, если ты мне уже всё рассказал и так? — резонно спросил тот. — Пойдём искать этого, сердитого. Надо же узнать, где он устроился.

Народу на палубе сейчас находилось немало — приближалось время отправиться в путь, и многие вышли, чтобы посмотреть на берег, порт, и подышать свежим воздухом. Погода стояла прекрасная, тёплая, светило солнце, а с моря шел в сторону береговой линии легкий чистый ветер. Ит и Скрипач перешли в носовую часть, нашли свободное место у леера, и остановились.

— Да, это тебе не «Либерти», — вздохнул Скрипач. — Народу всё-таки много.

— Что поделать, — ответил Ит. — Не раскисай, рыжий. Нет у нас на это времени.

— Да я не раскисаю, — ответил Скрипач, но в голосе его всё равно звучала сейчас горечь. — Всё нормально. Просто, понимаешь, у всех есть какие-то пределы. И я порой думаю — а где находится наш с тобой предел? И существует ли он вообще?

— Боюсь, что существует, — ответил Ит тихо. — И он совсем уже рядом. Я остерегался говорить об этом при всех, но… рыжий, система коллапсирует. Подходит к логическому завершению. Знаешь, есть у меня одна мысль на этот счёт, не факт, что верная, но могу озвучить.

— Валяй, — кивнул Скрипач.

— Не только мы сделали это, понимаешь? Другие мы, которые тоже часть сигнатуры Стрелка, сделали то же самое. Вселенная, она ведь большая, рыжий. Не бесконечная, но большая. Слишком большая, чтобы её было возможно вот с этой системой восприятия хотя бы частично осознать, и чтобы в ней существовали только мы, и никаких других воплощений Архэ, — Ит посмотрел на море, и вздохнул. — В других частях Сферы тоже существовали аналоги нас, и мы с тобой имели возможность убедиться в этом. Я не думаю, что Слепого Стрелка сломали мы одни. Или, если угодно, это сделал Ри, но он тоже был не один. Нет, таких же, было много. И все мы, потому что мы одно целое, по сути, сделали в один момент одно-единственное действие. Которое привело к тому, что мы видим сейчас. Не знаю, для чего мы здесь, вот честно. По-моему, всё и так уже понятно.

— Ты хочешь сказать, что этот предел осознали не только мы? — уточнил Скрипач. — Осознали, а потом решили всё сломать?

— Да, вероятно, — кивнул Ит. — Оттуда и Тлен, и всё прочее. Разрушение сигнатуры Стрелка… это же самоубийство. Ты ведь это не хуже меня понимаешь. Когда мы осознали, что это вообще такое, когда Берта первая сумела найти свободный хвостик ниточки, и потянула за него…

— Ит, прекращай, — попросил Скрипач. — Вот планета, верно? Планета скрытого сиура, принадлежащая Тории. И здесь нет Тлена, Ит. Оглянись. Ты видишь хоть кого-то со щупальцами, или что-то в этом роде?