своих звериных прелестей, эти псы-переростки рычали — так громко и грозно, что Летиция каждый раз вздрагивала, упиралась в мою спину и даже цеплялась пальцами в подол.

Но я — не Летиция и не могла позволить себе то, что когда-то могла Мия Лоус.

Вместо страха пришлось осознать, что легенда разрушена, и вести себя следует как Амелия Соул.

Вздернув подбородок, я крепче сжала нож, следя взглядом за самым большим монстром. В отличие от своих друзей, чёрный волк бродил только передо мной, рассматривал, принюхивался и чего-то ждал.

— Кто вы и что вам нужно? Оборотням запрещено находиться на территории королевства Аркам. Я — принцесса Амелия Соул. Подчинитесь и покиньте эти земли, либо будете казнены, — сказала почти не дрожащим голосом.

В ответ чёрный волк, кажется, фыркнул, возможно, даже хохотнул, подошёл к самому барьеру и угрожающе оскалился, сверля меня жёлтыми глазами.

— Вы на территории моего королевства, и я не боюсь, — ответила на странный жест огромного пса. — А с твоих клыков выйдет отличная рукоятка для моего десертного ножа, — добавила почти не дрогнувшим голосом.

Зверь не должен чуять страх. И если я не могла приказать сердцу, то с напускным высокомерием всё-таки справилась.

Кажется, это сработало.

Серый и рыжий волки, которые бродили вокруг, громко зарычали, а чёрный зверь опять фыркнул и сел прямо напротив.

Похоже, он у них главный, и этому вожаку что-то нужно. Они не спешили нападать: бродили, рычали, пугали и будто ждали приказа.

— Если вам что-то нужно, достаточно принять вторую форму и сказать, — опять попыталась я казаться храброй, хотя страшно было так, что дрожали ноги.

К счастью, волки не могли этого видеть под платьем, но наверняка слышали, как часто стучит сердце.

— Сказать проще ртом, а не пастью, — добавила, когда рыжий волк громко зарычал около купола, чем до жути напугал Летицию.

Чёрный волк снова фыркнул, потом вздохнул, и его глаза вспыхнули голубым. Вспышка оборота — и зверь обрёл вторую форму.

Увидев, кто у оборотней за главного, ругнулась даже Летиция.

* * *

Из оборота вышел абсолютно голый высокий маг. Очень хорошо знакомый всем в Донельской Академии магии и колдовства.

— Как? — единственный вопрос, который я смогла задать предателю.

Ни один оборотень не смог бы скрыться в стенах Академии так надолго. А сейчас их там было аж целых три.

Три года три оборотня учились со мной в группе, и об этом не подозревал никто. Даже дракон, с его обостренными инстинктами и вечной придирчивостью, не вычислил шпионов.

Да что там дракон — я и сама столько раз чуяла их магию. Она была обычной, и я могла ею управлять. Последнее обеспокоило и одновременно заставило задуматься.

Как именно мне удалось управлять магией оборотня, притворившегося анимагом? С этим только предстояло разобраться, и я надеялась получить подсказку у чёрного, теперь уже лысого, подлого пса.

— Чего ты хочешь, Рори? — задала вопрос уже увереннее.

У меня была одна догадка, почему они не нападали и ее тоже предстояло проверить.

— Тебя, Мия, — предсказуемо ответил оборотень, и я тут же задала другой:

— Почему я не ощутила твою магию? Как ты оборачивался медведем? Так могут только анимаги, — быстро выпалила, но по ответному оскалу Рори поняла, что ответа не будет.

Он явно не был настроен раскрывать свои тайны, не более чем те, которые и так стали очевидными. Оборотни давно охотились за мной, и один из них почти настиг добычу. Это заставило собраться.

Необходимо понять, сколько у нас времени. Может, Дерек всё-таки успеет их спугнуть или хотя бы проследить, куда именно меня заберут.

Земли оборотней не меньше Аркама и покрыты непроходимыми лесами. Найти одну принцессу, спрятанную в отдаленном клане, будет та ещё задача даже для дракона.

— Чего ты ждёшь? — задала другой вопрос.

И оскал волка стал ещё более зловещим.

— Не хочу тебя пугать, — довольно сообщил он и подошёл ещё ближе к барьеру.

Мышцы на груди были напряжены, и, казалось, Рори доставляло удовольствие, когда мой взгляд опускался ниже его лица.

Нет, я не смотрела ниже — только на его грудь, покрытую густыми черными волосами. Типичный волк даже в таком обличии. Как никто раньше не заметил?

— А ещё показываю, что тебя ждёт в нашу первую брачную ночь, — по-своему истолковав мой взгляд, он с улыбкой обвел свое тело руками.

— С тобой? — удивлённо спросила я наглого волка.

Я предполагала, что он утянет меня в стаю. Но такого заявления точно не ждала. Рори никак не мог быть альфой.

— Со мной, Мия, — ещё шире улыбнулся этот блохастый.

— И тебя не смущает, что я никуда не пойду? — почти рычала я, заметив, как он намеренно медленно потягивается, будто желая, чтобы я посмотрела ниже.

— Нисколько, — небрежно ответил Рори, подошёл к куполу и опёрся на него плечом, как на обычное дерево. — Я могу разрушить твой купол примерно за две секунды. А потом ещё за одну убить твою подружку. Но мы же этого не допустим, и ты, как послушная девочка, пойдёшь сама, — довольно заявил, водя пальцем по слабой защите Шушу.

Нет, мы могли поставить более надёжный купол, как учили в Академии. Но гадкий туман поглощал большую часть силы, не позволяя использовать что-то сложнее, чем примитивные, известные первокурснику, уловки.

Пытаясь придумать, как ещё потянуть время и выудить с волка информацию, я сказала то, что и так было очевидно:

— Я замужем, — выше вздернула подбородок, заглядывая в наглые карие глаза.

Рори громко засмеялся.

— О, я знаю, — довольно произнёс он, опять отходя от купола и позволяя рассмотреть себя со всех сторон. — Как и то, что этот дурак сделал мне подарок, оставив тебя невинной так долго. Я почти благодарен. Наверное, поэтому он ещё жив, — оскалившись, ответил Рори и снова, коснувшись купола, выпустил из пальца коготь.

Когда острие коснулось барьера, я задержала дыхание.

Магия заискрилась, затрещала, и купол мелькнул, но устоял.

«У нас большие проблемы, Амелия. Это животное не врёт, я не удержу защиту,» — тут же в голове прозвенел голос Шушу.

Голос, кажется, паникующей Шушу. И такое случалось впервые.

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно.

Волк учуял это, оскалился и отступил на шаг, сложив руки на груди.

— Но ты не альфа, — выдохнула я, ощущая, как пальцы Лукреции опять вцепились в подол.

— Нет, но это не помеха. Сегодня ты станешь моей — хочешь того или нет, — ухмыльнулся он, лениво опускаясь на корни старого дерева.

Потянулся, словно собирался прилечь и задремать.

— Не плачь, малыш. В первый раз я буду нежным… потом