— Но тогда одно правило. Если здесь появится полиция — пленка должна исчезнуть. Моментально.

— Договорились, — сказал я и протянул ему руку.

Он пожал мою ладонь своей, небольшой совсем, но сухой и при этом твердой.

— И еще, — сказал он. — Тебе все равно нужно будет потренироваться. Приходи в зал, думаю, Боб и остальные с удовольствием тебе помогут. Бои у нас по ночам, а днем тренировки.

— Приду, — кивнул я.

— Все, иди, — сказал он. — В пятницу в шесть вечера жду тебя тут. Не передумай.

— Не передумаю, не переживай.

— Это тебе переживать надо, Клейтон. Доброй ночи, — китаец отвернулся и пошел к избитому чемпиону, уже бывшему.

Придется отпроситься с работы. Но ладно, договорюсь, у меня с хозяином «Дариуша» хорошие отношения.

Я принялся одеваться. Натянул рубашку, потом носки, ботинки, завязал шнурки. Закинул на плечо куртку и двинулся прочь. Поднялся по лестнице.

На улице оказалось достаточно свежо, хотя это, пожалуй, просто ощущение после душного сырого подвала. Но при этом жаркого — там наверняка еще и котельная где-нибудь была.

У меня не так уж и много времени, нужно подготовиться. Повезло мне, что тело досталось подходящее — и сила, и выносливость на уровне. А из прошлой жизни досталось умение хорошо двигаться. Но и если я уделал чемпиона, пусть и уставшего…

На турнире, конечно, проще не будет. Драться всем придется одинаково, а в последних раундах уже все будут одинаково уставшими.

И это риск. Я ведь реально с какими-то бандитами связался, а этот Дядюшка Лю — он прямо как из фильмов про триады.

Но ладно.

Пятница — значит у меня осталось четыре дня. Завтра с утра надо позвонить Мартину, рассказать ему про все, пусть готовит камеру и пленку, и чтобы тоже пришел. По крайней мере у нас будет какой-то материал. А с остальным потом разберусь, если придется.

Искусство требует жертв, мать его.

Я натянул куртку, засунул руки в карманы и двинулся в сторону дороги. Ехать на метро ночью мне не улыбалось, да и я не знал, работает ли оно еще. Пройдусь немного, поймаю такси, а потом поеду в отель.

Но в целом пока все складывается. Не без трудностей, но когда кинопроизводство обходилось без них? Вспомнить только, что было в двадцатом году, когда нам приходилось месяцами сидеть на карантине. А уж что было с кинотеатрами и говорить нечего. Все больше их закрывалось, а потом на их месте появлялись общепиты и офисы. Я помнил ощущения из прошлой жизни, считал это варварством, но поделать ничего естественно не мог.

Ладно. Посмотрим, что будет в пятницу.

Хех. В последнее время меня постоянно спрашивают, знаю ли я Джошуа Клейтона…

Глава 3

Провокация

Веки набухли и потяжелели, я почти ничего не видел. Где-то впереди маячил мой последний противник, он размахивал кулаками, а я пропускал его удары, каждый из которых отзывался острой болью.

Я оказался не готов. Где-то там, в толпе кричащих зрителей, стоял Мартин и снимал мой позор на камеру. Фильма не будет — ведущего актера избили до полусмерти на съемочной площадке.

Попытался отмахнуться, но руки онемели. Ноги подкосились, и я упал на маты, залитые соленым потом и вонючей кровью. И в момент, когда моя спина коснулась поверхности, я подскочил, проснувшись.

Сон. Это был всего лишь сон.

Сквозь жалюзи просачивались лучи рассветного солнца. Стрелки настенных часов наполнились теплым свечением — они показывали шесть утра. То есть я проспал всего четыре часа.

Сегодня понедельник, а чемпионат состоится в пятницу. Время подготовиться еще есть.

Этой ночью на стульях спал Кристофер, благородно уступив мне место на продавленном диване. Он еще дремал, слегка похрапывая. Я уложился обратно, но сразу понял — уснуть не смогу. Голова уже заработала в полную силу, мое тело стремилось вперед — тренироваться, бегать и прыгать, стучать по стенам, делать хоть что-нибудь, что поможет мне на пятничном поединке.

Я выдохнул, встал и, сам пораженный своей наглостью, вставил вилку телевизора в розетку. Прожил в номере почти месяц, и этот телевизор каждый день манил меня, но я не включал его, помня о просьбе Криса. Да и некогда было. А теперь мне вдруг стало все равно — думаю, парень меня простит.

Внутри выпуклого экрана засиял тускло-зеленый свет, но всего на одно мгновение. Через секунду экран тут же потух, словно внутри что-то сломалось. Я поправил две антенны, покрутил щелкающий переключатель каналов. Ни помех, ни звуков, сияние так, ничего. Хлам.

Я уже потянулся к кнопке выключения, как вдруг моя рука замерла, а голову пронзило странное воспоминание из другой жизни. Я не видел конкретных образов из этого прошлого, но меня охватила волна чего-то понятного, близкого и родного. Словно я оказался дома.

Уже через пару секунд я точно знал, что должен сделать. Предохранитель. Надо просто поменять его. Я уже делал это, кажется, в детстве. Навряд ли это воспоминания Джошуа — сомневаюсь, что ему доводилось чинить телеки в его исконно мормонской общине.

Пока Кристофер еще спал, я накинул куртку, умылся вонючей водой, причесался и пошел на улицу. Азиат-администратор сидел в окружении тонких свечей, от огоньков поднимались клубы удушливого дыма. Он бормотал что-то, сложив ладони. На стойке возле дробовика стояла статуэтка гибкой девушки с голубой косой. Не замечал ее раньше. Очевидно, Лэ молился.

Я вышел на пустынную улицу, непривычно тихую, застав редкий час, когда Нью-Йорк молчит, и побрел к своему любимому дайнеру с официантками из греческой диаспоры. К этому району я уже привык и потому точно знал, куда мне идти. Свернул южнее, перейдя по пешеходным переходам от Сорок третьей до Сороковой улицы. Прошел мимо нескольких спусков в метро и автобусных станций. Завернул за знакомое здание, и надо мной нависла железнодорожная эстакада. Зайдя в ее тень, я услышал стук колес, и вскоре пути загремели из-за ехавшего надо мной поезда.

Через пять минут я дошел до автомобильной развязки — передо мной открылась просторная асфальтовая площадь. Почти круглый день она стоит, перегруженная машинами, а сейчас по ней проезжали лишь редкие такси. Мимо пролетел желтый «Чекер» с шашками на борту — живой символ американского такси из множества фильмов. Из-под его колес ветер подхватил тусклую страницу какой-то газеты.

Я перебежал дорогу, пересек стоянку, заставленную «Харлеями» и вошел внутрь. Звякнул колокольчик, подвешенный над дверью. На меня тут же уставилась толпа байкеров с огромными бицепсами и