зелёных полей. Дома были сложены из светлого камня с красными черепичными крышами. В центре стояла деревянная церквушка с острым шпилем, а вокруг цвели яблони — даже сейчас, когда уже близилась осень, на них висели маленькие красные яблоки.

— Это Тёплый Луг, — сказал Торбин. — Самое маленькое поселение в этих землях. Здесь живут в основном фермеры и пастухи. Но люди добрые. И главное — здесь никто не знает твоего дракона. Дворец далеко.

Алиса смотрела на городок, и сердце её наполнялось радостью.

Домики были аккуратными, с резными ставнями, покрашенными в голубой и белый цвета. У каждого дома — маленький палисадник с цветами. Дороги — чистые, утрамбованные. На окраине, у леса, стоял старый колодец. А дальше, чуть в стороне, виднелось здание, которое Алиса узнала по карте:

Таверна «Сгоревший Пень».

Она была старой, с покосившейся крышей и выбитыми окнами. Стены из серого камня поросли мхом, а вывеска висела на одном гвозде. Но Алиса увидела её иначе.

Она увидела, как здесь будет пахнуть хлебом. Как будут гореть свечи в окнах. Как на вывеске появится новое название — «Пепел и Корица». Как Лили будет помогать ей месить тесто, и как они будут счастливы.

— Ну что, — сказал Торбин, останавливая телегу, — приехали.

Алиса выдохнула и улыбнулась.

— Да, — сказала она. — Мы дома.

Лили проснулась, потёрла глаза и спросила:

— Это здесь? Мы будем тут жить?

— Здесь, — ответила Алиса и обняла её. — И это будет самое лучшее место на свете.

«ЗНАКОМСТВО С ЖУЖЕЙ»

Часть 1. Таверна «Сгоревший Пень»

Телега Торбина остановилась у покосившегося забора.

— Ну, вот мы и на месте, — сказал гном, спрыгивая на землю. — Встречай свою новую жизнь, Алиса.

Алиса вылезла из телеги и замерла.

Перед ней стояла таверна. Она была... старой. Очень старой. Двухэтажное здание из серого камня, поросшего мхом, с высокой черепичной крышей, местами провалившейся внутрь. Окна были заколочены досками, но кое-где доски отвалились, и в проёмах зияла темнота.

Вывеска висела на одном гвозде, скрипя при каждом дуновении ветра. На ней едва можно было разобрать облупившиеся буквы: «Сгоревший Пень». Рядом с вывеской — дверь, тяжёлая, дубовая, с железными петлями, покрытыми ржавчиной.

Вокруг таверны рос бурьян — выше пояса. Где-то под ногами хрустел битый кирпич. Из открытого окна на втором этаже свешивалась тряпка, когда-то бывшая занавеской.

— Мама, — прошептала Лили, прижимаясь к Алисе, — а здесь страшно.

— Ничего, — ответила та, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Это просто старое здание. Мы его отремонтируем.

Но внутри у неё всё сжалось.

«Господи, — подумала она. — Как я это восстановлю? У меня нет ни денег, ни материалов, ни инструментов. У меня даже еды нет. Я не смогу».

Торбин, словно прочитав её мысли, подошёл ближе.

— Эй, — сказал он мягко. — Не раскисай. Всё наладится. Хочешь, переночуете у меня? У меня дом недалеко — вон за теми холмами. Там тепло, есть печь, я вас накормлю.

Алиса посмотрела на него. Добрые глаза, седая борода, мозолистые руки. Он уже столько сделал для них — довёз, одежду купил, разбойников прогнал.

— Торбин, — сказала она, — ты уже сделал для меня больше, чем кто-либо за всю мою жизнь. Я не могу больше тебя обременять. Мы останемся здесь. Справлюсь.

Гном хотел возразить, но увидел в её глазах упрямство и вздохнул:

— Ладно, упрямая ты женщина. Но я завтра приду — посмотрю, как вы. И принесу хлеба и крупы. Не спорь! — поднял он руку, когда Алиса открыла рот. — Это не тебе. Это ребёнку. Лили надо есть.

Лили подняла голову и серьёзно посмотрела на гнома:

— Спасибо, дядя Торбин. Я не буду есть твои припасы. Я буду есть только то, что мама приготовит.

Гном рассмеялся:

— Ну, ты боец, Лили. Ладно, прощайте. Завтра ждите.

Он запряг лошадь и уехал, оставив их одних перед огромной тёмной таверной.

Алиса взяла Лили за руку, глубоко вздохнула и толкнула дверь.

Часть 2. Внутри

Дверь открылась с протяжным скрипом, и внутрь хлынул запах пыли, старого дерева и сырости.

Алиса шагнула внутрь.

Просторный зал первого этажа. Высокий потолок с тёмными балками. В центре — массивный дубовый стол, за которым могли бы сидеть двенадцать человек. Вокруг — стулья, часть из них сломаны, часть перевёрнута. В дальнем углу — камин, огромный, из тёмного камня, с кованой решёткой. В камине лежали обгоревшие поленья.

Справа — барная стойка, тоже дубовая, с потускневшей от времени столешницей. За ней — шкафы с посудой. На полках стояли глиняные кружки, тарелки, несколько стеклянных бутылей с чем-то мутным.

На стенах висели старые картины — пейзажи, которые Алиса почти не рассмотрела из-за слоя пыли. Где-то в углу висели доспехи — старые, ржавые, они казались игрушечными.

Слева от входа — лестница на второй этаж. Деревянные ступени поскрипывали даже от ветра.

— Мама, — прошептала Лили, — тут как в сказке. Но старой и страшной.

Алиса усмехнулась:

— Это мы превратим её в добрую сказку. Давай посмотрим, что у нас есть.

Она прошла за стойку и заглянула в шкафы. Пусто. Только несколько глиняных кружек с отбитыми краями и ржавый нож.

В зале — ни крошки. Ни одной банки. Ничего.

Алиса обвела взглядом помещение и почувствовала, как к горлу подступает отчаяние.

— Боже, сколько же всего надо сделать, — прошептала она. — Окна заделать, крышу починить, мебель привести в порядок, купить продукты, посуду... У меня нет ни монеты.

Она опустилась на стул, который чудом не сломался под ней, и закрыла лицо руками.

— Мы не справимся, — тихо сказала она. — Я не могу.

Лили подошла и положила маленькую руку ей на колено:

— Мама, не плачь. Мы справимся. Я буду помогать. Я сильная.

Алиса подняла голову и посмотрела на девочку. В её янтарных глазах светилась такая вера, что Алисе стало стыдно за свою слабость.

— Ты права, — сказала она, вытирая глаза. — Мы справимся. Давай осмотрим второй этаж и подвал. Может, там есть что-то полезное.

Они поднялись по скрипучей лестнице.

На втором этаже было четыре маленькие комнаты для постояльцев. В каждой — кровать с облезлым матрасом, тумбочка и маленькое окно. Пыль лежала слоем в палец.

— Здесь будем жить, — сказала Алиса. — Выберем самую чистую комнату. А остальные — для гостей.

— А где мы будем спать сегодня? — спросила Лили.

Алиса вздохнула:

— На полу, на сене. Но я обещаю, завтра у нас будут нормальные кровати. Или хотя бы матрасы.

Они спустились вниз. Теперь оставался только подвал.

Дверь в подвал находилась за барной стойкой — низкая, деревянная, с железным засовом.