чтобы иметь доказательства раскрытого ими дела.

— Я должен был так поступать. Они не согласились возвратиться на свою планету. Их тела послужили мне.

— Сколько у тебя детей?

— Не считал. Много.

— А сколько раз ты менял лица?

— Каждые тридцать лет. Это пятое лицо.

Минимум сто двадцать лет… — подсчитал вслух Фарий.

— А сколько тебе лет?

— Много.

— А сколько лет ты живёшь на Земле?

— Не считал. Меня забыли здесь, я потерялся. Потом меня нашли и дали задание поставлять на нашу планету рождённых от меня детей.

— А что ты делал с девочками?

— У меня рождались только мальчики.

— У вас есть к нему вопросы? — Хо обратился к своим сотрудникам посредством внутренней связи в шлемах.

— Мне всё ясно, — ответил Фарий. — Он сказал правду.

— Может не будем его выводить из заблуждения насчёт девочки по имени Верон? — сдержанно улыбнувшись, поинтересовался Ланферд.

— Это ему не обязательно знать, — согласился Хо и снова обратился к пленнику: — Как ты нашёл эту добычу? Тоже хотел стать мужем принцессы?

— Эта девушка идеальна. Её улыбка… Отпустите меня. Я пришёл за ней. Обещаю, не причинять вам вреда.

— У меня больше вопросов к нему нет, — сообщил по внутренней связи Хо. — Что будем с ним делать? Как вырубим? Снова стулом?

— Не успеем до тюрьмы довезти, очнётся, — был уверен Фарий.

— Да, там для него самое правильное место.

— А если… — Ланферд задумчиво замолчал, собираясь с мыслями. Хо и Фарий терпеливо ожидали, когда он сформирует идею. — Если… надеть ему шлем и вкачать… веселящий газ? Его феромоны будут нам не опасны. Для надёжности накроем его плотной материей, если вдруг окажется, что всё его тело выделяет любовный яд. И как-нибудь дотащим до тюрьмы.

— Можем позаимствовать тележку у уборщиц, — вставил дополнение Фарий.

— Ребята, вы не зря служите в коллегиуме, я потрясён вашей сообразительностью. Действуем!

Не прошло и полчаса, как идея Ланферда была реализована полностью. Дёргающееся тело пришельца вкатили в одну из непронумерованных тюремных камер и погрузили в анабиоз.

Все трое смотрели как медленно засыпает пришелец.

— Последние моменты его жизни были весёлыми, — проговорил Ланферд, вспоминая, как тот боролся с неудержимым желанием засмеяться.

— Лицо бедняги аж перекосило от смеха, — произнёс Фарий, глядя на неподвижно застывшего смеющегося пришельца. — Теперь мы знаем, что пришельцы могут смеяться. Я, правда, сомневался.

— Завтра сдадим отчёт и закрываем дело. Начальник будет в шоке. А вы счастливы? — спросил шеф.

Парни кивнули.

— Неожиданно получилось, — произнёс Ланферд. — Я вообще спросонок решил, что у нашего шефа глюки.

— Пойдёмте спать, — Хо обнял ребят за плечи.

— Я наверно не засну, — признался Фарий. — А с Вероном что будем делать? Он сейчас в ещё худшем состоянии, чем был, когда ложился спать.

— Опасно освобождать его, — сказал Ланферд. — Пусть сидит до утра. Может хоть немного в себя придёт.

— Обидится наверно, — предположил Хо, останавливаясь за пределами тюремной территории. Он закрыл двери и направился к лифту. Парни ожидали его внутри.

— Переживёт, — ответил Ланферд.

— Он посчитает себя униженным и может уволиться со службы, — просчитывал возможное поведение Верона Фарий. — Он нас возненавидит.

— Что уж будет, — задумчиво вымолвил Хо.

Верон устал сопротивляться. Он встретил приход шефа и друзей с ненавистью в глазах. Уже не кричал понапрасну, просто пристальным взглядом следил за ними. Ланферд и Фарий сразу направились в комнату отдыха, а Хо подошёл к связанному парню. Включив связь, он произнёс:

— Верон, извини, мы должны были ограничить твою свободу. Завтра мы всё объясним. Тебе придётся посидеть здесь до утра. Знаю, что неудобно, но это для твоего же блага. Я очень надеюсь, к завтрашнему дню тебе полегчает, и любовное наваждение исчезнет.

Хо, не желая слушать возмущения Верона, которые уже готовы были сорваться с его губ, отключил связь. Затем, проходя мимо окна, через которое проник пришелец, и через него сейчас дул ветерок, он задержался.

— Надеюсь, сквозняк тебе не повредит и выдует из офиса феромоны пришельца.

Хо произнёс эти слова вслух для собственного успокоения. Затем направился в комнату отдыха. Выключать свет не стал.

Верон, оставшись один, вскоре успокоился. Навалилась невыносимая тоска, а из глаз неудержимо потекли слёзы. Ему казалось, что он потерял что-то важное — очень ценное, но что именно, никак не мог понять. И будь он свободен, то не раздумывая, выпрыгнул бы из окна, чтобы избавить себя от мучительной душевной боли…

Глава 2

Великая тайна

— Ти́хо, почему ты не предупредил, что такое случится? — Хо держал напарника за плечи. Он был очень рассержен. — Я тоже мог влюбиться в этого инопланетянина.

— Я же сжёг твой маршрут и не знаю, как изменилось твоё будущее. Твоя жизнь теперь в твоих руках.

— Вот же… — Хо сердито выдохнул и, бросив взгляд вниз, обомлел. — Мы это… чего?

— Мы парим, — бесстрастно ответил Ти́хо.

— О… отпусти меня! Я жутко боюсь высоты.

— Но ты сам воспарил над землёй.

— Да? Я и не заметил. Всё, давай вниз.

— Я не могу, прости.

Хо постучал ногой по воздуху, проверяя надёжно ли они зависли и, убедившись, что падения не предвидится, начал успокаиваться.

— Прости, Ти́хо. Я такое пережил, что теряю контроль над собой. Ночка выдалась та ещё… Мне нужно срочно поговорить с Саруэллой.

Хо даже не понадобилось брать напарника за руку, он просто продолжал держать его за плечи. Оба мгновенно оказались в мастерской художницы. Женщина кружилась в медленном вальсе с портретом в руках и напевала приятную мелодию, при этом удачно избегая стоящих в произвольном порядке мольбертов.

— Саруэлла, привет! — окликнул её детектив.

— Вы пришли не вовремя. Я сегодня гостей не принимаю.

Женщина прогнулась в спине, пристально глядя в глаза невидимого партнёра.

— Саруэлла… — суровым тоном повторил её имя Хо.

— Да, да! — женщина резко остановилась, пристально посмотрев на посетителей. — Я уже без малого десять тысяч лет как Саруэлла. Чего явились?

— Ты купила жизнь для подопечной?

— Купила! Доволен?

Хо внимательно присмотрелся к её лицу, затем приблизился, не поверив своим глазам. Лицо Саруэллы было без морщин, а волосы из седых стали чёрными. Да и одежда из ветхой превратилось в красивое синее платье.

— Ты помолодела? — своим вопросом Ти́хо опередил детектива.

— Я продала свою старость. Столько лет хранила её, накапливала прожитые годы, опыт и мудрость. И всё отдала за новую жизнь Аурэйи.

— Ты хранила старость? — был немало удивлён Хо.

— Старость — звёздная ость, ость вселенной, взрастающая в каждой душе и приближающая её к понимаю всякой сути явлений, происходящих в ней, позволяющая понять самого творца, наделяющая способностью предвидеть будущее.

— Ничего не понял, но твоя способность остались