— Нет. Денег достаточно. Мы ещё повоюем.

— Ты на войне не был, — мрачно сказал собеседник. — Так что такими словами лучше не бросайся. Шеф торопит, а тут вы целый год только ходите вокруг да около без всякого результата.

— Дело закончим. Пусть твой шеф не волнуется. Пока мы изучаем обстоятельства. Несколько направлений придётся закрыть, работать будем только из Москвы и Петербурга. На результат это не повлияет.

— А ещё я слышал от своих старых друзей, — русский приблизился ближе, — что где-то в том городе был перебежчик, который громит твою сеть. Который знает всех твоих людей, и который помог чекистам взять того сопляка. А кто он был, кстати? Тот проколовшийся агент? Зелёный берет?

— Был одно время.

— Видел я как-то одного, очень давно, — он поднял глаза, вспоминая. — И я бы сказал, что репутация преувеличена. Сдох так же легко, как и все остальные. Пуля из калаша в грудь, — он сказал на русском, — и коньки отбросил… Так что насчёт перебежчика? — спросил на английском. — На это уже были намёки с твоим этим Зеро, но ты отрицал.

— Намёки много чего говорят, — возразил Ланге. — Но я предпочитаю факты. Мы работаем дальше. И ты сам говорил, что контракт нельзя прервать.

— Это ты не можешь от него отказаться, — мрачно сказал русский. — А вот мы можем тебя заменить.

Глава 3

— Дай планшет! — раздался звонкий голос внизу.

— Миша, я же сказала, — ответила уставшая женщина, — никакого планшета, пока…

На ребёнка никакие увещевания не действовали. В купе жарко, поезд едва тащится, а по взглядам Наташи можно понять, что она очень жалеет, что мы не полетели на самолёте.

Хотя самолёты сейчас вещь не самая удобная, учитывая, как часто задерживают вылеты. Да мне и в поезде оказалось интересно. Лежал на верхней полке, смотрел в окно и читал книжки. Наташа как раз взяла свою электронную, на ней я нашёл «Дверь в лето» и «Цветы для Элджерона» и уже прочитал. Когда ещё такой случай представится?

Поспал бы даже, но попутчики у нас попались шумные.

— Миша, ну куда полез, это не твоё, — ругалась мать пятилетнего Миши.

Я-то вчера вечером представлял, что мы с Наташей запрёмся в купе и ух… но так бывает только в разных видео на некоторых сайтах. Наедине мы остаться никак не могли.

— Миша, я скоро приду, — произнесла мама пацана. — Если будешь сидеть спокойно, я дам тебе планшет. Посмотри пока в окошко. Вы за ним приглядите? — она просительно посмотрела на меня. — Я ненадолго.

— Приглядим, — пообещал я.

Хитрый Миша взглянул на меня, будто хотел намекнуть, что спокойной жизни мне не будет до конца поездки. Но это он слишком в себе уверен. Мать вышла, а пацан начал прыгать по нижним полкам, а потом начал копаться в пакете с вкусняшками.

Но я знал, как с такими себя вести.

— А ты видела? — спросил я у Наташи и подмигнул. — Там была камера на столбе.

— Камера? — левая бровь от удивления поползла наверх.

— Да. За нами же следят, когда мы едем.

— А-а, — она догадалась, для чего я это говорю. — Надо осторожно, а то всё увидят.

А внизу стало тихо. Пацан напряжённо прислушивался к разговору.

— Надо смотреть, где есть камеры, а где нет, — сказал я. — А то у меня уже глаз устал наблюдать.

— Какие камеры? — громко спросил Миша.

— Тише, — я свесился вниз и поднёс указательный палец ко рту. — У них датчики, надо говорить тихо. Или услышат.

— Ага. Я могу тихо, — пацан затаил дыхание.

Я напустил на себя таинственного вида, перемигивался с Наташей и говорил не сразу, чтобы его воображение разыгралось.

— Тут повсюду камеры, на столбах. Надо за ними посматривать. Если увидишь такую…

— Сказать?

— Нет. Говорить не надо. Услышат. Считать умеешь?

— До десяти! — воскликнул он.

— Молодец. А точно сможешь? — подначивал я. — Наверное, я лучше сам.

— Да я смогу! — не выдержал Миша.

— Ладно. Тогда считай и рисуй их, я всё пойму. А я пока поработаю, — я положил голову на подушку и закрыл глаза.

Ближайшие минут десять он молчал, пока ему не надоело, потом следил за обстановкой из окна в коридоре, пока его удивлённая мать не могла понять, в чём дело, только потом до неё дошло, что пацан «на важном задании». Зато она сама смогла выдохнуть.

После было новое поручение. Пока Миша проверял, какого цвета значок у проводницы и кому она носит чай, Наташа сказала:

— У тебя хорошо вышло.

— Да в детдоме ещё научился, когда сам старшаком стал, — я потянулся, лёжа на полке. — Мелочи поручения раздашь, а сам за телефон упадёшь. И никто не мешает.

— Понятно.

Но в её взгляде была какая-то тревожность, и я примерно понимал, из-за чего она волновалась.

— Думаешь, меня там горячо встретят? — я усмехнулся.

— Нет, что ты, Вадим. Всё нормально будет. Просто, думаю… — она замолчала.

Дальше было спокойно. Уже на следующее утро мы приехали в Москву. Прокатился на метро, в котором в первый раз было сложно разобраться, потом на автобусе, побывал в однокомнатной квартире Наташи где-то в Измайлово, недалеко от парка.

Разобраться в маршруте и найти дорогу одному было бы сложно, учитывая, что Туман город не изучал, а интернет почти не работал.

Встреча с её семьёй была назначена на вечер. Я даже удивился этой официальности, думал, сразу туда поедем, но у них так было принято. Днём все заняты, соберутся только вечером.

Наташа показывала мне город, заодно сама хотела пройти по некоторым местам, ведь сама давно здесь не была. Правда, в какой-то момент у меня смешались в голове Кремль, Зарядье и Никольская, так что я только вечером перед сном смогу рассортировать все впечатления по полочкам во дворце памяти.

Ну а к вечеру мы оделись поприличнее и поехали в гости к её родителям. Это уже было в центре. Ноги немного гудели, ведь сегодня прошли много. Но хотя бы было нежарко.

Скупое приветствие, я представился её родителям, и Наташа показывала мне квартиру, пока накрывали на стол.