был, — я ненадолго задумался. — После детдома в армию уехал, потом вообще краповым беретом стал. Сейчас где-то воюет. Крутой он, кстати.

— Он в отпуск приезжал недавно, ты в курсе? — Холодов внимательно посмотрел на меня. — Не подходил к тебе?

— Да мне же всего двенадцать было, когда он выпускался, — абсолютно честно сказал я. — Он с нами не дружил, маленькие для него были. Но могу узнать у пацанов, видели или нет.

— Узнай, — Холодов кивнул. — Но я просто уточнил. Когда на права сдавать будешь, а, Райан Гослинг? — он засмеялся.

— Да не умер он в конце «Драйва», — пошутил я. — После праздников сдача.

— Главное, инструктору не говори про ту аварию, а то зарубит, — майор засмеялся, но взгляд серьёзный. — Ты сам-то как, ничего?

— Да в порядке. Что ещё будет? — устало произнёс я.

В целом, мы с Холодовым общались нормально, и он, похоже, считал себя за меня ответственным. Ну и у него был круг подозрительных лиц, и он проверял, не следит ли кто-то из них за мной.

И, конечно, он и в мыслях не допускал, что я бы смог опрокинуть Техника. Студент против подготовленного шпиона, служившего в спецназе, который за несколько минут до этого сбежал от группы захвата. Это совсем не то же самое, что устроить аварию. Мысли могут быть всякие, но мысли мыслями, а вот чтобы они пошли в нужную сторону, нужны основания.

Сейчас Холодов ищет тех, кто в городе мог справиться с таким конём, так что подошёл к вопросу творчески. Он начал искать тех, кто служил в спецназе и мог быть завербован Туманом. Искал тех, кто жил в городе, и тех, кто сюда приезжал.

И спрашивал как раз об одном из них. Костик Громов, которого мы вспоминали, победить Техника бы смог, он был парнем крепким и серьёзным. В семнадцать лет побил здорового мужика, который докапывался до наших в городе.

Я всё равно уточнил у пацанов, но у Кости было алиби. Он и правда приезжал в отпуск, неделю бухал, неделю помогал тестю отремонтировать дом на даче, а вот недавно уехал обратно.

О чём и отчитался Холодову по телефону, не давая новых намёков. Сказал ещё, что скоро еду в Москву на время праздников, где и отпраздную грядущий день рождения.

Думаю, майор тоже скоро уедет туда после этой долгой командировки. А пока же они громят сеть Ланге. Детали я не знал, но мог догадаться по намёкам и загруженности не только чекистов, но и «Контура». Выдохнуть им некогда.

Выходных у них не было, рабочий день длился допоздна, и со мной никто не занимался, им было совсем некогда. Они совместно с ФСБ ездили по городу и рыли. Что-то даже нашли. В городе прошли аресты, один раз даже стреляли. Но про это новостей было мало, только слухи.

Так что вряд ли Ланге сунется в наш город, теперь заниматься здесь своей работой просто нереально. И в «Контуре», казалось бы, даже праздновали победу. Вот только рано, вряд ли Ланге сдастся легко. Из обрывков памяти я понимал, что он упрямый.

И он точно будет интересоваться, кто поймал его агента. И сейчас мне надо смотреть в оба, ведь сейчас преимущество у меня, а не у них. Они-то знают ещё меньше Холодова.

На следующий день я подготовился к поездке. Есть я полюбил, так что купил сухих колбас и сыров, подсушил хлеб и приготовил то, что не испортится в дороге.

После оставил дома метки, чтобы понять, приходил кто-то или нет, закрыл дверь на новый замок, зашёл к пацанам сверху попрощаться и оставил им свои скоропортящиеся продукты из холодильника. Затем поехал на вокзал, где встретились с Наташей. Короткий отпуск ей выделил лично Рогов в счёт былых заслуг, хотя я был уверен, что в Москве за нами будут присматривать на всякий случай.

Так что посмотрю столицу, а заодно проведу короткую разведку. И, может, несколько дней смогу отдохнуть.

* * *

Тем временем. Рим, Италия…

Этот район, который начали строить ещё при Муссолини, мало походил на туристические места древнего города. Здания вокруг были построены из белого камня, бетона и стекла, вокруг было много представительств крупного бизнеса и парковок. Да и спешившие по своим делам люди в деловых костюмах мало напоминали публику центра города.

Всё это Рим не напоминало совсем, и только несколько новых статуй в античном стиле намекали, где находился этот район.

Доктор Ланге, невыспавшийся после многочасового перелёта с множеством пересадок, сел на скамейку и отпил кофе. Своего собеседника он увидел заранее и внимательно смотрел на него, пока тот вальяжно шёл к нему.

Русский встал напротив с лёгкой усмешкой.

— Я слышал, ты провалил задачу, доктор, — сказал он на английском с сильным акцентом. — Стареешь.

— Мы продолжаем, ничего не изменилось, — медленно произнёс Ланге.

— Хотелось бы мне знать, как это тебе удастся? У тебя не просто погиб агент. Его взяли живым, и он уже стучит вовсю, закладывает всех, — русский усмехнулся. — На Лубянке открывают шампанское, я слышал.

— Вы же пьёте только водку, — Ланге хмыкнул.

— От тебя это слышать странно. Ты в России живёшь несколько месяцев в году.

— Шучу, — доктор помотал головой. — Сейчас, конечно, стало неудобно работать.

— Ещё бы. Развалилась вся сеть. Шеф недоволен, — русский глянул влево. — Тебе выпал счастливый билет, а ты его потерял. Кто-то здорово тебя не любит, доктор.

— Почему?

— Если бы твоего агента застрелили, работать было бы куда проще. А вот когда он заговорил… Плохая подготовка у людей. А ты не смотрел Штирлица? Не ври, знаю, что смотрел. Там агент, когда провалился, выпил яд. Почему твой так не сделал? — он усмехнулся. — Надо было с ним это проработать.

— Мы продолжаем, несмотря ни на что, — настаивал Ланге. — Провалившийся агент не знал всю мою сеть. Он даже в лицо меня не знал, вместо меня с ним говорил его куратор, он путал его со мной. И Епископа он не знает. Сдаст только куратора, но тот в Англии. Сдаст пару связных, счета и конспиративные квартиры. И всё. Это неприятно и больно, но работать можно. Наша сеть в стране не падает. Мы скоро продолжим.

— И что нужно для продолжения? — спросил русский.