этому Туман учил, и у него самого были подобные системы. Ведь эти шпионы далеко не партизаны, чтобы молчать на допросе, да и в спецслужбах сейчас умеют колоть. Из него выбьют всё, но часть улик он пытался уничтожить.

У него не вышло, в итоге Техник расскажет всё о своих тайниках, планах, схемах и как он работал с Ланге. Сдаст всех связных, о которых ему известно, и свою сеть нелегалов.

Выдаст всё, а потом ещё будет сотрудничать с ФСБ, СВР и ГРУ. Тем более, он не из государственной разведки, так что менять его не будут, и другого выхода у него нет.

Так что часы и несколько характерных примочек оставил, чтобы были улики, но кое-что забрал себе. Такое, что нельзя будет отследить удалённо, и что выглядело максимально нейтрально, чтобы даже Наташа не увидела здесь шпионский гаджет.

Вот и сейчас, сидя в старом гараже на окраине города, я рассматривал трофеи. В гараже стояла машина, хозяин умер ещё три года назад, а его уехавшие наследники сюда не добрались. И я иногда сюда приходил тайком.

— С тобой понятно, — тихо сказал я, убирая одну вещь под кирпичи.

Это была пластиковая коробочка с контактными линзами, и я сразу понял, что эти линзы полностью дублировали то, что умели делать те очки Тумана. Они могут видеть метки и скрывать глаза на камерах наблюдения. Плохо, что не умеют записывать видео, но даже в таком виде такие устройства не помешают. Уверен, что на тех памятниках на кладбище, где я был, нужные метки были, и с такой штукой я нашёл бы всё быстрее. Но и так быстро справился.

А вот бензиновая зажигалка Zippo и несколько монет были интереснее. Таких устройств Туман не видел, и мне пришлось изучать гаджеты самому, и я не сразу разобрался, что они умеют. Но если понимать принцип, то исследовать подобное становится проще.

Да и телефон Техника был сделан теми же людьми, которые делали телефон Тумана. Пришлось повозиться, но я смог подключить гаджет через меню отладки.

Щёлк! Я крутанул колёсико, и зажигалка загорелась, я посмотрел на огонёк. Внешне это обычная, но внутри много электроники.

А монеты разного номинала умели многое. При этом они были завязаны на эту зажигалку и без неё становились бесполезны.

Несколько часов ушло у меня на их изучение в тот вечер после драки, но я в итоге разобрался. С виду это были обычные юбилейные монеты-десятирублёвки, но весили они заметно тяжелее.

Одна была простым маячком, и большую часть времени была неактивной, пока не активируешь зажигалку поблизости, после этого она давала сигнал. Причём сигнал можно было менять и записывать свой, что пригодилось бы для удалённого взлома.

У другой монеты были похожие функции, но цель была другой. Эта отправляла сигналы постоянно, причём в приличном радиусе. С помощью зажигалки можно будет легко найти человека, если подбросил ему такую.

Забавно, что эта монета лежала в стороне от других. Техник наверняка хотел забросить мне её в карман во время драки, но не вышло. А то бы я попал.

Две другие монеты — одноразовые и сгорающие. У одной маленький радиус, с её помощью можно выжечь электронный замок или камеру. У второй побольше, но она работала только на акустику. Когда Техник оглушил оперативников, то пользовался чем-то похожим, но более мощным.

Ну а сама зажигалка была ещё и компактным носителем информации со считывателем. Я проверил, и, скорее всего, на эту монету записывались данные с кулона девушки Техника.

Я посмотрел, там в основном были сетевые логи подключений. Для хакера информация полезная, я её сохранил.

Последняя монета самая тяжёлая. В ней небольшой заряд взрывчатки, но я не использовал, конечно. А удобно. Поставил где надо, сделал вид, что прикуриваешь, а на деле подрываешь небольшую мину. Хлопает громко, что-то такое рвалось у кафе, когда брали Техника. Там было громко.

— Ну а ты для чего? — я покрутил в руке футляр с наушниками.

Внутри беспроводные Samsung Galaxy Buds Pro, и они правда могли играть музыку. Я их подцепил, как только убедился, что они тоже не передают сигнал на посторонние устройства.

— Нет ужасней и смешнее смерти на всём белом свете… — играла задорная песня с середины.

Но это только один режим. Была ещё паркеровская ручка, которая работала с ними в паре. Точная такая же функция, как на моей машине — направленный на стекло или лист железа лазерный луч, который улавливает вибрации и записывает звук не хуже микрофона.

Причём в машине была массивная система для обработки, а здесь всё компактное. Но и качество заметно хуже, звуки речи из шума не вычленяет, и на улице во время ветра не услышишь ничего.

Но это хоть что-то.

С помощью зажигалки можно было бы найти тайники Техника, но он уже мог их сдать. А когда шпион такого ранга сдаёт хозяев, то вся их работа в городе парализована, да и в стране какое-то время будет сложно продолжать всю деятельность.

Так что жизнь Ланге я усложнил. Правда, доктор мог держать в стране кого-то ещё, кого Техник лично не знал и не догадывался. Но даже им придётся вести себя осторожнее, а я буду оглядываться. Кого-нибудь да узнаю. Вспомню, вернее

* * *

Сходил в полицию, ненадолго. Там всё разбирались с тем человеком, кого отец считал другом, тем самым дядей Лёшей, который так и сидел в СИЗО, как соучастник банды. Я там был свидетелем, от дела не отлынивал, рассказывал всё, что им было можно знать.

Оттуда уехал в управление ФСБ, где дежурный на входе меня уже узнавал. Но там я ходил спокойно, ведь Техника уже перевезли куда-то в Подмосковье. А Холодов ещё был в городе.

Я пришёл к следователю по тому делу со Штерном, и с майором видеться был не должен. И всё же мы с ним пересеклись, когда я вышел из здания управы.

— Вадим, привет! — усталым голосом сказал Холодов. — Вопросик к тебе есть.

Он подошёл ближе, мусоля сигаретку.

— Слушаю, товарищ майор, — нарочито весело сказал я.

Холодов посмотрел на меня проницательным взглядом, но фейсы всегда так смотрят, сбивая с толку. Мне скрывать нечего… вернее, много чего надо скрывать, но они об этом знать не могут, а подозрения я развеивал всеми силами.

— Костю Громова, случаем, не знаешь? — спросил майор. — Он в детдоме с тобой был, я проверял.

— Он старшаком