с травами. — Ингредиенты знаешь? Что кладут от головы?

Галлия задумалась. Память Галлии подкинула смутный образ: мать склоняется над котлом, что-то бормочет. А её собственная память подкидывает бабушкины рецепты. От головы хорошо помогают мята, ромашка, ещё что-то…

— Мята, — сказала она неуверенно. — Ромашка… И возможно… мелисса?

— Может быть, — усмехнулась Сора. — А сколько? Пропорции?

— Не знаю, — честно призналась Галлия.

— А ты почувствуй, — Сора пододвинула баночки ближе. — Возьми в руки, понюхай, послушай себя. Растения сами подскажут.

Галлия взяла щепотку мяты. Пахло знакомо, свежо, чуть резковато. Потом ромашку — тёплый, уютный запах. Потом мелиссу — лимонная нотка.

И тут она поняла. Пальцы сами отсыпали в ступку чуть-чуть мяты, побольше ромашки, совсем капельку мелиссы. Потом ещё что-то, какое-то растение, к которому потянулась рука сама, хотя Галлия не знала его названия.

— Пустырник, — кивнула Сора. — Хорошо.

Галлия начала толочь. Пестик ходил в руках легко, словно она делала это тысячу раз. Потом Сора плеснула в ступку немного воды, не простой, а из особого кувшина.

— Мешай, — велела она. — И слушай.

Галлия мешала. И слушала. И чувствовала, как травы отдают воде свою силу, как смешиваются, как становятся единым целым. Через несколько минут в ступке была мутноватая жидкость, пахнущая мятой и покоем.

— Готово, — сказала Галлия и отставила ступку.

Сора взяла ложку, зачерпнула чуть-чуть, попробовала.

Закрыла глаза. Помолчала.

Потом открыла и посмотрела на Галлию долгим взглядом.

— Девочка, — сказала она тихо. — Ты хоть понимаешь, что ты сделала?

— Зелье от головы, — неуверенно ответила Галлия. — Получилось?

— Получилось, — Сора кивнула. — Да не просто получилось. Это идеальное зелье. Я такое в последний раз лет тридцать назад видела, у старой травницы из Северных земель. Ты, не зная рецепта, не зная пропорций, сделала идеальное зелье.

Галлия молчала, не веря.

— Как? — спросила она.

— Дар, — просто сказала Сора. — У тебя дар Зельевара. Природный, не испорченный академиями. Ты не знаешь, как надо, ты чувствуешь, как правильно. Это редкость, девочка. Большая редкость.

— Но я же ничего не умею, — возразила Галлия. — Я просто… руки сами…

— Вот именно, — перебила Сора. — Руки сами. Потому что они знают. Потому что ты травница в душе. Может, в прошлой жизни, может, в этой, неважно. Дар, он или есть, или нет. У тебя он есть.

Галлия опустила глаза на свои руки. Обычные молодые руки, с чистыми ногтями и парой свежих царапин от сухих стеблей.

— И что мне теперь с этим делать? — спросила она.

— Учиться, — усмехнулась Сора. — Дар даром, а ремёсла никто не отменял. Будешь у меня учиться, пока я жива. А там, глядишь, и сама лавку потянешь.

Галлия подняла глаза.

— Лавку?

— Ну да, — Сора пожала плечами. — Мне уже много лет. Кому-то передавать дело надо. А ты словно подарок судьбы. Пришла под мой дуб, босая, побитая, а в руках такой дар. Не зря, значит, не зря.

Вечером Галлия сидела на крыльце лавки и смотрела, как садится солнце.

Рядом пристроилась Сора с неизменной кружкой чая.

— Расскажи мне о себе, — попросила старушка. — Не то, что ты говорила. А правду.

Галлия вздрогнула.

— Я правду сказала.

— Правду, да не всю, — Сора покачала головой. — Я старая, девочка. Я за свою жизнь столько людей перевидала, что вруна за версту чую. Ты не врёшь, но ты не договариваешь. И глаза у тебя… не молодые. Такие глаза бывают у людей, которые много прожили.

Галлия молчала.

— Я не спрашиваю, — добавила Сора. — Тайны, они на то и тайны, но если захочешь рассказать, я послушаю.

Галлия посмотрела на неё. В сумерках старушка казалась ещё меньше, ещё суше, но глаза её светились мудростью и добротой.

— Спасибо, — тихо сказала Галлия. — Просто спасибо.

— Не за что, — отозвалась Сора. — Ты мне травы хорошо перебрала. Спасибо тебе.

Глава 4

— Вставай, соня! — голос Соры раздался прямо над ухом, и Галлия подскочила на кровати, едва не свалившись на пол.

Старушка стояла в дверях её каморки с кружкой в руках и хитро улыбалась.

— Солнце уже встало, петухи пропели, а ты всё дрыхнешь. Молодёжь нынче совсем не работящая!

— Я же только вчера… — Галлия протёрла глаза и глянула в окно. За мутным стеклом действительно уже вовсю сияло солнце. — Который час?

— А тебе какая разница? — фыркнула Сора. — В лавке время по солнцу считают, не по часам. Давай вставай, завтрак стынет. И оденься потеплее, сегодня пойдём на дальние поля, за травой особой.

Галлия натянула платье и быстро заплела косу. Внизу уже дымилась на столе каша, пахло мятным чаем и свежим хлебом.

— Ешь давай, — Сора пододвинула к ней миску. — Путь неблизкий, силы понадобятся.

Дальние поля оказались за лесом, на солнечных склонах холмов. Сора шла быстро, несмотря на возраст, и Галлия едва поспевала за ней.

— Не отставай! — крикнула старушка через плечо. — В лесу одна останешься — не выберешься, заплутаешь!

— А тут опасно? — насторожилась Галлия.

— Для кого как, — Сора усмехнулась. — Для глупых опасно. Для умных травы целебные. Ты вроде умная, так что не бойся.

Галлия оглядывалась по сторонам. Лес был светлым, почти как в средней полосе ее мира, берёзы, осины, кое-где сосны. Пахло прелой листвой и грибами. Если бы не странные цветы, которых она никогда раньше не видела: синие колокольчики размером с кулак, жёлтые шапки на высоких стеблях, — можно было бы подумать, что она где-то под Москвой.

— Смотри, — Сора остановилась у небольшого кустика с мелкими белыми цветами. — Что это?

Галлия наклонилась, понюхала. Пахло знакомой земляникой.

— Земляничник? — неуверенно сказала она.

— Почти угадала, — Сора кивнула. — Лесная клубника. Только листья у неё не простые, а магические. Видишь прожилки серебристые?

Галлия присмотрелась. Действительно, на листьях были тонкие серебристые нити, которые на солнце чуть поблёскивали.

— Из неё зелье от лихорадки варят, — пояснила Сора. — Но собирать надо утром, когда роса сошла, но солнце ещё не высоко. И только правой рукой, представляешь?

— Почему правой? — удивилась Галлия.

— А