разлившееся по телу. Словно Сора на мгновение обняла её, одобряя.

— Ну, спасибо, — прошептала Галлия. — Значит, так и сделаем.

Первый покупатель пришёл через час.

Это была соседка, которая всегда приносила пирожки. Сегодня она пришла с пустыми руками, но с обеспокоенным лицом.

— Галлия, милая… — начала она. — Ты как? Держишься?

— Держусь, — кивнула Галлия. — Работа помогает.

— Ты это… если что, заходи, — женщина погладила её по руке. — Мы рядом. Поможем, чем сможем.

— Спасибо, — искренне сказала Галлия. — Вам-то что нужно? За зельем пришли?

— Ай, забыла совсем, — всплеснула руками соседка. — Внук приболел, кашляет. Молочка с мёдом даю, но не помогает. Может, у тебя есть что?

— Есть, — Галлия подошла к полке и взяла маленький пузырёк с мутноватой жидкостью. — Это от кашля детского. Сора рецепт оставила. Там травы мягкие, безопасные. По ложечке три раза в день, после еды.

Женщина взяла пузырёк, повертела в руках.

— А сколько стоит?

Галлия задумалась. Сора всегда брала за такие зелья недорого, для соседей почти даром.

— Нисколько, — сказала она. — Берите так. Для внука.

— Ну что ты, милая! — запротестовала та. — Тебе самой теперь хозяйство вести, каждая монета на счету.

— Возьму пирожками, — улыбнулась Галлия. — Когда испечёте.

Соседка ушла довольная, а Галлия поняла: она только что приняла первое самостоятельное решение. Без Соры, без подсказок. Просто по-человечески.

— Хорошо, — сказала она себе. — Молодец.

День тянулся медленно.

Приходили покупатели, те, кто ещё не знал о смерти Соры, и те, кто пришёл специально, чтобы выразить соболезнования. Галлия обслуживала, отвечала на вопросы, отпускала зелья. Руки делали своё дело, а голова была занята другим.

К вечеру она смертельно устала. Не физически, скорее, морально. Каждый раз, когда открывалась дверь, она ловила себя на том, что ждёт знакомого голоса: «Ну что, дочка, как дела?»

Но голос не раздавался.

Закрыв лавку, Галлия села ужинать одна. Каша, которую она сварила, получилась пресной и невкусной. Она поковыряла ложкой и отставила.

— Так, — сказала она решительно. — Хватит раскисать. Сора не для того меня учила, чтоб я тут слёзы лила.

Она встала, взяла тетрадку учёта, которую завела ещё при Соре, и принялась подсчитывать запасы. Цифры успокаивали. Всё было разложено по полочкам, всё было понятно и предсказуемо.

— Мяты осталось на три недели, если продавать как обычно, — бормотала она. — Ромашки на месяц. А вот зверобой кончается, надо весной собирать. Или купить у кого?

Она так увлеклась учётом, что не заметила, как за окном стемнело. Когда наконец подняла голову, за окнами была уже глухая ночь.

— Ну и ладно, — зевнула она. — Зато порядок.

На следующий день пришёл неожиданный гость.

Галлия как раз перебирала травы, когда дверь открылась и на пороге появился высокий мужчина в военном плаще, засыпанном снегом. Она подняла голову и замерла.

Рейнар.

Старший брат Малика. Тот самый, что заслонил её тогда, в доме, и спросил: «Почему ты в таком виде?»

Он тоже замер на пороге, узнав её. В глазах мелькнуло что-то, удивление? Растерянность?

— Галлия? — спросил он негромко.

Она медленно выпрямилась, вытирая руки о фартук. Сердце бешенно колотилось, но она заставила себя говорить спокойно.

— Здравствуйте, господин Рейнар.

— Ты… — он обвёл взглядом лавку, полки, пучки трав под потолком. — Ты здесь работаешь?

— Я здесь хозяйка, — поправила Галлия. — Лавка моя.

Рейнар моргнул. Кажется, он ожидал чего угодно, но не этого.

— Твоя? — переспросил он. — Но как? Ты же… когда ты ушла тогда, у тебя ничего не было.

— Было, — Галлия покачала головой. — У меня были руки и голова. А ещё добрая старушка, которая приютила. Она умерла на днях и оставила лавку мне.

— Я не знал, — сказал он. — Я… прости. Я должен был найти тебя тогда, убедиться, что ты в порядке.

— Зачем? — удивилась Галлия. — Я вам никто. Бывшая жена вашего брата, которую вы видели пару раз в жизни.

— Ты была в беде, — твёрдо сказал Рейнар. — В моём доме. Моя семья довела тебя до такого состояния. Это моя ответственность.

Галлия посмотрела на него внимательнее. Он и правда выглядел виноватым. И уставшим. Под глазами тени, на щеках щетина, плащ в снегу.

— Вы с дороги? — спросила она.

— С границы, — кивнул он. — Только вернулся. Не ожидал, что найду тебя вот так.

— Нашли, — Галлия развела руками. — Как видите, жива, здорова, при деле. Можете не беспокоиться.

Рейнар помолчал. Потом шагнул в лавку и закрыл за собой дверь.

— Я не просто так пришёл, — сказал он. — Мне нужно зелье. Много зелий. Для гарнизона на границе. Восстанавливающие, заживляющие, от обморожения. Сможешь сделать?

Галлия опешила.

— Вы… серьёзно?

— Вполне, — он усмехнулся. — Я слышал, у вас здесь лучшие зелья в округе. Ребята мои хвалят. Вот и решил проверить.

— Так вы поэтому пришли? — в голосе Галлии мелькнуло разочарование, которого она сама не ожидала. — По делу?

— А по какому ещё? — Рейнар посмотрел на неё странно.

Галлия почувствовала укол совести. В самом деле, чего она ждала? Что он бросится ей в ноги с извинениями? Предложит руку и сердце? Глупости.

— Хорошо, — сказала она деловито. — Садитесь, рассказывайте, что именно нужно. Я запишу.

Они проговорили около часа. Рейнар рассказывал про условия на границе, про болезни, про ранения. Галлия слушала, записывала, уточняла. К концу разговора у неё был целый список.

— Сделаю, — сказала она. — Но не сразу. Большой заказ, ингредиентов не хватит. Часть придётся закупать.

— Сколько времени нужно?

— Недели две, — прикинула Галлия. — Если помогут соседи.

— Хорошо, — Рейнар встал. — Я зайду через две недели. И… Галлия?

— Да?

— Я рад, что у тебя всё хорошо, — сказал он просто. — Правда.

Он вышел, а Галлия еще несколько минут смотрела на закрытую дверь.

— Ну вот, — сказала она себе. — Первый крупный заказ. Надо работать.

Следующие две недели пролетели как один день.

Галлия моталась по соседям, закупала редкие ингредиенты у старых знакомых Соры. Старый Алый-ядовитых дел мастер уступил ей корень сон-травы почти даром, уважил память Соры. Соседка приносила пирожки