является собственное развитие, здесь, внутри этого небольшого сообщества, и возможное его пополнение. Мне поступило предложение занять место лидера фракции северян, но я считаю, что не стоит распылять свое внимание на почти незнакомых мне людей. Поэтому, как только проблема с стеклянным потолком для развития у них исчезнет, я надеюсь, нужда в этом пропадет.

Потянулись вопросительно руки, причем, как не удивительно, от тех, кто присутствовал в тот момент на переговорах. Я пригласил задать свои вопросы, выбрав наугад, и попал во Владимира.

— Хотя мы и обсудили последствия тех или иных выборов по пути, почему бы тебе все-таки не принять этих людей под одни знамена? Больше людей, больше возможностей для развития и централизованного управления. А точечный микроконтроль можно передать кому-то, назначив должности.

— Хороший вопрос. — Кивнул я. — Встает вопрос о централизации, как ты сказал. Где жить? Переехать всем составом туда, нашими людьми, или перетянуть всех сюда? На два лагеря действовать не получится — расстояние между ними как ни крути, немалое. Сюда же, признаться, боюсь, такой многочисленный народ банально не вместится. Тем более, насколько мне известно, недавно они пережили трудную, уносящие жизни эпидемию, и я бы не хотел подвергать риску вас, кто еще не болел.

Вновь руки. Снова тыкнул наугад, и попал в Каролину Терентьевну.

— Я зря готовила на большое количество людей?

— Не зря, Кара. — Махнул я головой. — Съедим, вы очень вкусно готовите.

Женщина зарделась, порадовавшись такому ответу. И я продолжил.

— Итак, приоритеты мы прояснили. Пока у нас есть это место, есть еда, вода, кров и относительный комфорт и безопасность, мы можем спокойно развиваться. Я же сейчас плотно занимаюсь устранением внешних проблем и угроз, и уже завтра большую их часть мы закроем раз и навсегда.

— То есть, наша задача, ну то есть вот нас, — обвела рукой Варя присутствующих рядом, не имея в виду кого-то конкретного, и не спросив у меня дозволения задавать вопросы, за что я ее, в принципе, не винил, она одна из старожилов и моих близких, — придерживаться старых правил и не лезть, куда не просят?

— Ты ставишь вопрос слишком категорично, — принялся я отвечать, понимая, о чем она, — пусть тебя не обижает то, что внешние угрозы я беру на себя, ведь в сухом остатке наша цель, как человеческой расы, попавшей на испытание чертовых инопланетян, это выжить и развиться, так?

— Допустим. — Сложила она руки на груди.

— Так вот, «не лезть, куда не просят», это совсем не про вас, а про меня. Я сейчас сам лезу туда, куда не следовало бы, но по другому не получается, иначе проблемы сами приползут к нам. Ваша задача не менее важна, делать то, что уже делаете. Только лучше, масштабнее, с прицелом на будущее. Варь, кто у нас лечит людей? Ты и Женя. Кто кормит? Каролина Терентьевна. Строит? Миша. Кто защищает, когда я не могу? Катя, Борис, Владимир. Кто выкладывается, чтобы у нас были материалы и информация? Лиза. Кто стирает, убирает и создает нам плацдарм для отдыха? Виолетта. Ира, Мира, Егор, чем они заняты? Точно так же вкладываются в то, что им по силам в текущий момент. Это фундамент, без которого нет смысла и говорить о развитии, и уж тем более о том, чтобы работать с угрозами работорговцев и умирающих полковников.

— Ну а если с тобой что-то случится? — Вытянул я из Вари истинную причину недовольства.

— На мое место я буду рекомендовать тебя и Катю, сами разберетесь, кто кому пойдет в заместители, сумеете же договориться? Но я изо всех сил стараюсь сделать так, чтобы вам не пришлось выбирать.

Повисла тишина, кто-то кашлянул, кто-то спрятал взгляд. Меня не покидало чувство, что сказал я достаточно, а может, даже больше, чем хотелось бы. Но врать на голубом глазу тоже не стану, в конце-концов, я же ничего и не гарантирую, а так, просто ввожу в курс дела.

— И, раз уж замечаний не последовало, покажу-ка я вам кое-что… — Проговорил я заговорщически и вынул из инвентаря футляр с десятком ядер коррекции эволюции.

Глава 3

Я предполагал, что демонстрация находки вызовет бурную реакцию. Более того, я позволил каждому как следует ознакомиться с текстами описаний каждого ядрышка, не жалея на это ни времени, ни доступных мне объяснений. Хорошо то, что прошло знакомство с новым для нас типом ресурсов… в целом положительно, но господь, каким же громким оно было!

Припомнил лучшие деньки до всего случившегося, и сравнить происходящее мог разве что с рыночным гвалтом в скидочный день. Из каждого члена моей фракции посыпались советы, идеи, предположения, желания и, даже, проклюнулось самопожертвование. Но все, с моей точки зрения, услышанное, было лишь бесконечным непрекращающимся шумом, вычленить из которого хоть что-то было решительно невозможно.

— Послушайте, — прервал я гомон, и мне даже пришлось повторить это, дабы у тех немногих, кто в пылу споров и рассуждений меня не расслышал, все же взыграла совесть, — поступим следующим образом. Я хоть и имею полную картину по вашим навыкам, хотя информации надобно бы и обновить, — перевел я взгляд на Катю, и она считала мою заминку как побуждение к действию, — все же не могу окончательно распорядиться находкой самолично. Поэтому…

Народ благоговейно ждал, что же я решил.

— Возьмите бумагу и письменные принадлежности, и аргументированно изложите на ней свою позицию. Варианта у вас три: отказ от ядрышка, его применение вами, тогда описываете какой нужен и зачем, или рациональное предложение. — Обрисовал я спокойно, надеясь на то, что буду понят.

И пусть на лицах многих я и прочитал понятливость, все же мое решение вызвало вопросы.

— Шеф, — кашлянул Владимир, — все понятно, но почему бы просто не обсудить?

— Глянь, куда нас завело обсуждение. Я даже собственных мыслей не слышу. А мне нужна холодная голова и рациональный подход. — Прояснил я позицию.

Более вопросов не возникло.

У моего подхода был существенный плюс и столь же значимый недостаток. Плюс в том, что я в действительности смог бы собрав рапорты от каждого взвешенно подойти к распределению этой ценности. Заковыка же в том, что, как известно, в споре рождается истина, и заставив людей абстрагироваться от группового мнения и обсуждений, я, вероятно, загубил коллективный ум, который мог сгенерировать из обрывков домыслов единую, очень хитрую картину.

Потому, минус я поспешил перекрыть, внеся коррективы:

— Обсуждайте свои мысли и идеи между собой, договаривайтесь, главное без споров и ругани, и пишите мысли только тогда, когда будете уверены в том, что мнение сформировано.