в почти собственное элитное жилье в центре города. Почти — потому, что Марьяна не знала, на кого оформлена квартира. Но на тот момент такой пустяк ее не волновал. Жизнь расцвечивалась новыми яркими красками, а вскоре, судя по всему, станет еще лучше.

Стас устроил ее петь в роскошный клуб, пообещав, что это только начало. Зарплата там была вполне подходящей для достойной жизни, да и Стас не скупился, Марьяна, наконец, смогла обзавестись роскошными туалетами, мехами и драгоценностями. Стала посещать солярий, массажный и тренажерный залы.

Квалифицированный, хотя и безумно дорогой, уход за телом, вскоре стал приносить результаты. Марьяна и раньше была достаточно хороша собой. Но теперь с удовольствием разглядывая себя в зеркале, она убеждалась, что продолжает хорошеть дальше, прямо на глазах. Косвенным подтверждением ее оптимистичных наблюдений были мужские взгляды, которые она теперь ловила буквально со всех сторон.

Стас тоже млел от ее успеха. То ли он ощущал себя Пигмалионом, создающим свою Галатею, то ли искусствоведом, внезапно обнаружившим на дешевой барахолке шедевр известного мастера, нуждающийся только в небольшой реставрации. Он гордился Марьяной, и она тоже чувствовала к Стасу нечто большее, чем обычную благодарность.

Дважды они слетали на короткий отдых за границу. Курорты были не из дешевых — Кипр и Бали. А вскоре ко всем этим радостям жизни присоединился хоть и маленький, но зато ярко-красный «рено».

Получив такой презент, Марьяна, хоть и с большим трудом, все-таки сдала на права. Стас предлагал просто купить их. Но она решила, что не стоит так глупо рисковать жизнью, и старалась как могла. Она не часто пользовалась машиной, боялась ездить по суетливой Москве, где пробки и опасность на каждом шагу, но все же при необходимости вполне могла черепашьим ходом доползти до нужного места.

Но один момент печалил Марьяну — наличие у Стаса законной жены. Однако она знала народную мудрость: жена — не стена, и надеялась со временем разрешить и эту проблему, как сумела разрешить все предыдущие. Единственное обещание, которое не спешил исполнять Стас, так это сделать ее звездой. Но Марьяна, наслаждаясь жизнью, не слишком торопила его. Она была уверена, что впереди много, очень много времени, а сейчас можно позволить себе отдохнуть и расслабиться. В то время она просто не подозревала, как ошибалась!

Они ехали из клуба домой. Последнее время Стас жил практически у нее. Марьяна всерьез подумывала, что, вероятно, в его семье дело идет к неизбежному в такой ситуации разводу, и втайне радовалась предстоящему событию. Но что-то мешало ей полностью погрузиться в безоблачное ожидание перемен. Время от времени в душе возникала какая-то непонятная напряженность. Казалось бы, сиди и жди предстоящих счастливых изменений, но ее не покидало нехорошее предчувствие. Явно назревал непредвиденный внутренний кризис. Марьяна загоняла эти предательские мысли как можно дальше, стараясь думать исключительно о приятном. Ведь во многих религиях считается, что мысль материальна, и если постоянно думать о плохом, оно обязательно произойдет. Но предчувствия точили и точили, упорно прогрызая бреши в счастливых мечтах Марьяны. Вот и сейчас внезапно выскочившие из засады темные мысли снова начали свою бесконечную и мучительную круговерть.

Не успели Марьяна со Стасом еще войти в подъезд, как у него нервно запел мобильник. Из разговора Марьяна поняла, что звонит жена, у нее что-то случилось, и она просит мужа приехать. Без особого восторга он согласился и, сказав Марьяне, что скоро вернется, укатил. Казалось бы ничто не предвещало опасности, и она, уже в который раз, затолкав мрачные раздумья в темный шкаф сознания, закрыла их там на ключ.

В наигранно приподнятом настроении Марьяна впорхнула в квартиру, но уже открыв дверь, внутренним чутьем поняла, там кто-то есть. Хотела выскочить на лестничную площадку, чтобы позвать на помощь. Но ей не дали этого сделать. Дверь с громким щелчком захлопнулась у нее перед носом, а уже через секунду в коридоре и гостиной зажегся свет.

Перед ней стоял здоровенный мужик с совершенно тупой, ничего не выражающей рожей существа, снабженного большим количеством мышц и оттого обделенного мозгами. Он грубо толкнул ее в спину, и Марьяна пулей влетела в гостиную, по пути успев удивиться тому, что устояла на высоченных шпильках и не шлепнулась позорно перед всем людом. А там ее уже ждали. В кресле, вальяжно развалившись, восседал еще один малоприятный тип. Но если тот, в прихожей, был просто тупорылым бегемотом, то этот вызвал у Марьяны приступ животного страха своими льдисто-холодными глазами профессионального убийцы.

— Ч-что в-вы тут делаете? — заплетающимся от страха языком выдавила из себя Марьяна.

В первый момент она решила, что это просто грабители и уже готовилась честно рассказать про все свои тайные заначки. Пусть подавятся, жизнь все-таки дороже.

— Ты, красотка, садись, давай. Разговор есть, — парень из кресла, которого Марьяна про себя окрестила «шефом», небрежно кивнул в сторону дивана. Кажется, она ошиблась. Ночные посетители были явно не грабителями. Те должны вести себя совершенно иначе.

Не издав ни звука, Марьяна послушно, как школьница, села, аккуратно сложив на коленях руки.

— Так вот, красотка, — небрежно начал «шеф», — у нас к тебе дело. Очень мешаешь ты одной даме. Вот она и попросила нас образумить тебя. Ты же не хочешь, чтобы твое красивенькое личико подпортили? Или как?

Марьяна, тихо икнув от ужаса, смогла только отрицательно помотать головой. Она еще не до конца понимала весь ужас ситуации, в которой оказалась.

— Почему все красивые бабы такие тупые? — задал в пространство философский вопрос «шеф». И сам себе ответил: — А зачем им мозги? Они им ни к чему. Всегда найдется кто-то, кто за них будет думать.

Марьяна завороженно переводила взгляд с бегемота на «шефа», затравленно разглядывая колоритную парочку. На самом деле для нее все уже стало предельно ясно. Но если она будет продолжать изображать кретинку, может, у нее и появится шанс остаться в живых. Призвав на помощь все свои скудные артистические способности, Марьяна вначале очень натурально жалобно всхлипнула, чего не сделаешь для спасения своей единственной и неповторимой жизни, а потом и вовсе зарыдала в голос.

— Я ничего не понимаю. Чего вы от меня хотите? — завывала она, театрально воздевая руки к навесному потолку с многочисленными лампочками.

— Закрой кран, надоело, — без малейших эмоций приказал тот, кто караулил у входа.

Марьяна всхлипнула, по-детски утерла нос подолом платья за несколько тысяч баксов и вылупила абсолютно глупые заплаканные глаза в потеках туши на непрошеных гостей.

— Значит, так. Если хочешь сохраниться в том виде, в котором тебя заделали папка с мамкой,