правда могли раздавить меня, как насекомое. Но не делали этого. Предлагали выбор. Рыночные отношения, одним словом.

Даэра обратилась к Элиону:

— Мы упускаем суть. Ему нужно знать главное. О цене.

Элион прикрыл глаза.

— Ты говорил о квинтэссенции Зла… — сказал он.

Я же почувствовал, как в Архиве вновь поднялось магическое давление. Кажется, его источником был я…

Йон. Они знают что-то об этой твари.

— Говорите, — потребовал я, подавшись вперёд. — Остаюсь.

Глава 3

Давление в Архиве нарастало. Светящиеся прожилки на стенах потускнели, будто энергия, питавшая их, оттекла куда-то в сторону, уступая место моей. Вода в бассейне перестала журчать — замерла идеально гладкой поверхностью, отражающей купол наверху. Даже воздух стал гуще, тяжелее.

Элион поднялся с места. Его зелёные глаза больше не казались спокойными — в них плясали отблески чего-то острого, настороженного. Даэра оттолкнулась от колонны, и её поза из расслабленной сменилась на боевую. Руки опустились вдоль тела, но пальцы слегка растопырились, готовые к мгновенному призыву оружия или навыка.

Я не двигался. Давление исходило от меня — я это чувствовал. Но контролировать его не мог. Нечто внутри моей груди, там, где находилось ядро силы, отзывалось на упоминание о квинтэссенции Зла. Словно кто-то ударил по натянутой струне, и она загудела, вибрируя всем телом. Точно… я ведь никогда и не пытался подавлять её, выпуская наружу. Ещё начиная с того боя, рядом с мёртвым Королём, и после, во время скитаний по пустыне.

— Успокойся, Ной, — произнёс Элион, и его голос стал жёстче, властнее. — Ты не контролируешь себя. Если не сделаешь это сейчас же — мы будем вынуждены сделать это за тебя.

Я сжал кулаки, пытаясь подавить эту вибрацию изнутри. Получалось плохо. Одного желания для этого явно было недостаточно. Нужно было что-то ещё. К сожалению, пока я испытывал всё это на себе — шкалы никак не шелохнулись, хотя я думал, что это вытекает наружу магия. Очки её, или характеристики — чёрт его знает.

Сосредоточился на физических ощущениях, конкретно на дыхании — вдох, выдох, вдох, выдох. Сначала быстро, затем медленно, размеренно. Ядро в груди продолжало беситься, но постепенно ритм замедлился, синхронизируясь с моим дыханием. Давление отступило. Свет в прожилках вернулся. Вода снова зажурчала тихим фоном.

Всё вернулось на круги своя так же быстро, как и началось.

— Впечатляет, — выдохнув и расслабив плечи, призналась Даэра. — Серебряный ранг, но эти ощущения…

Элион продолжал стоять, глядя на меня с нечитаемым выражением лица.

— Ты не знаешь, что носишь внутри себя. Ничего не понимаешь ни в Системе, ни в её квинтэссенциях, — сказал он. — Это делает тебя опасным. Для себя в первую очередь.

— Так объясните, — выдавил я сквозь стиснутые зубы.

Элион медленно опустился обратно на своё место. Жестом пригласил Даэру присоединиться. Она села рядом с ним, поджав под себя одну ногу, и её взгляд стал внимательным, изучающим. Я тоже решил присесть, пока не напал на них. Нервы у меня точно уже ни к чёрту. Надо бы вылечиться как-то. Или я рискую убиться вот таким вот глупым образом об существ золотого ранга.

— Квинтэссенции, — начал Элион, — это не просто сгустки силы. Не просто усилители характеристик или источники навыков, как может показаться изначально любому, поглотившему их. Каждая из них — это фрагмент. Фрагмент сознания. Фрагмент личности. Не обязательно одного существа. Когда ты поглощаешь квинтэссенцию, ты не просто берёшь силу. Ты впускаешь внутрь себя чужую волю.

Он сделал паузу, давая мне осознать сказанное.

У нас, у Выживальщиков, были подобные рассуждения в командирских и научных чатах, которые я просматривал между делом, листая бесконечные собранные и пересобранные инфо-пакеты. Но сейчас, когда об этом прямо говорит некто на порядок сильнее меня, начинаю осознавать всю серьёзность сказанного. Йон… да, это определённо сущность. Другие же квинтэссенции не столь яркие. Разве что квинтэссенция Короля была самой яркой — там были тысячи существ внутри. Я был уверен в этом на девяносто девять процентов и сейчас довёл этот показатель до сотни.

— Большинство квинтэссенций молчаливы, — продолжал Элион. — Их воля размыта, рассеяна временем и энергетическими процессами. Они дают силу, навыки, изменяют тело — но не влияют на разум напрямую. Ты остаёшься собой. Но есть исключения. Особые, редкие квинтэссенции. Те, что содержат достаточно цельное сознание, чтобы общаться. Манипулировать. Направлять своего носителя.

Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Йон. Он молчал всё это время, с самой пустыни. Но сейчас я ощущал его присутствие острее обычного — как занозу, глубоко вонзившуюся в плоть.

— Квинтэссенция Зла, — продолжила Даэра, — одна из таких. Одна из самых древних и самых опасных. Она… он был слишком силён при жизни. Он переписывает тебя. Постепенно, незаметно. Ты становишься инструментом чужой воли. Думаешь, что принимаешь решения сам, но на самом деле тобой управляют.

— Я знаю, — ответил я резко. — Йон говорил со мной. Постоянно. Он помогал, давал советы. Без него я бы не выжил в некоторых разломах.

— Йон… — повторил Элион. — Значит, так ты назвал его. Это… редкость. Обычно он не принимает чужих имён и остаётся попросту квинтэссенцией. Просто нашёптывает, подталкивает, искажает восприятие. Но если он говорил с тобой открыто…

— Это значит, что ты ему интересен, — закончила Даэра мысль Элиона. — Он увидел в тебе потенциал. Или инструмент для достижения своей цели.

Я вспомнил последние слова Йона перед тем, как разломы открылись в Цитадели Забытых. «Прости, но ты слаб. Тебе нужно стать сильнее. Любой ценой». Он знал. Знал, что меня убьют. Знал, что я получу достижение. Знал, куда меня выбросит Система. Он спланировал всё это.

— Какова его цель? — спросил я.

Элион лишь устало вздохнул и откинулся на спинку кресла, посмотрел вверх, на свод купола.

— Мы не знаем, — сказал он. — Каждая из таких квинтэссенций преследует свои интересы. Йон, квинтэссенция Зла, одна из старейших. Его фрагменты разбросаны по всей Системе. Некоторые носители доходят до золотого ранга и исчезают. Некоторые гибнут, не выдержав нагрузки. Но квинтэссенция Зла всегда возвращается. Находит нового носителя. Ведёт его по своему пути.

— Чего он хочет?

— Скорее всего — свободы, — ответила Даэра. — Все они хотят свободы. Мы считаем, что квинтэссенции — это заключённые. Запечатанные Системой сознания тех, кто когда-то бросил ей вызов. Или был слишком опасен,