Меня привели в невысокое здание в нескольких улицах от главной площади. Внутри было прохладно и тихо. Комната была простой: плоская круглая платформа, служащая кроватью, покрытая мягким, упругим материалом цвета песка; небольшой фонтанчик в углу, из которого струилась чистая вода; стол и сиденье, выросшие прямо из пола. Ничего лишнего.

— Вода чистая, — сказал Элион, указывая на фонтан. — Можешь омыться в ней и даже справить нужду. Пищу принесут. Вижу, чем ты питался в Тураме. Отдыхай. Когда будешь готов — найди меня. Даже если решишь покинуть наше поселение — не делай этого, предварительно не сообщив мне. Я буду ждать тебя в Архиве, Ной с Земли. Вопросы будут потом. Помни — никаких конфликтов. Я буду следить за тобой всё время.

Мраморный человек развернулся и вышел, оставив меня одного с Мико. Дверной проём не имел двери, лишь занавеску из плотной, переливающейся ткани, которая мягко колыхалась от движения воздуха.

Я подошёл к фонтану, сунул руки под струю. Вода была прохладной, почти холодной. Я умылся, смывая с лица песок и засохшую кровь. Потом напился, долго, жадно, пока живот не наполнился тяжестью. Мико последовал моему примеру, лакая воду прямо из бассейна под фонтаном. Покосившись на зверя, которому, по идее, не нужны ни еда, ни вода. Не стал ему мешать. Хочет — пусть пьёт.

Потом я скинул с себя доспехи, обновил их через инвентарь. Под ними тело было покрыто сетью шрамов, старых и новых, синяками, следами… ожогов, похожих на химические. Проверил инвентарь — всё, что могло лечить, — было израсходовано. Получается, что последние ранения заживали на мне сами, но не до конца. Вернул к полю зрения полоски здоровья, выносливости, магии, брони. Всё было покрыто чернотой. Значит, полное восстановление сейчас в принципе было невозможно.

Я сел на платформу, и усталость накрыла меня волной, такой тяжёлой, что даже дышать стало трудно.

Мико запрыгнул, свернулся клубком рядом, уткнувшись мордой мне в бок. Подождал, пока он уснёт. Его дыхание было ровным, спокойным. Я положил руку на его спину, чувствуя под пальцами жёсткую шерсть и тёплое, живое тело. Контакт, простой и немой, стал якорем в этом море странной, непривычной реальности.

Пошарив в инвентаре, выудил оттуда чешую солнечного ящера и свернул её в рулон, на манер подушки. Затем прилёг, глядя в потолок. Звуки доносились снаружи — та же музыка вдали, тихие голоса говоривших, шаги идущих мимо, журчание воды. Ни криков, ни звуков боя. Ни запаха крови и гари. Смех. Просто… чья-то жизнь.

Сон не шёл. Слишком много всего пережито за короткий промежуток времени, слишком резка была смена обстановки. Я лежал с открытыми глазами, слушая звуки чужого города и пытаясь не думать. Но мысли лезли сами, обрывками, кусками.

Кира. Сим. Их лица, уже начинавшие терять чёткость в явно повреждённой памяти, всплывали перед внутренним взором. Кира, держащая новорождённого. Её улыбка, усталая, счастливая. Сим, крошечный в её руках. А потом — глаза женщины, полные мольбы и отчаяния, когда я уходил. Последний взгляд.

Всё это затмилось туманом войны с демонами. Лишь сейчас меня начало догонять осознание того, что я вообще творил. Сколько разумных… ведь демоны были именно такими — это факт, Система их воспринимала точно так же, как и людей. А с фактами, известно, не спорят, какими бы противными они ни были. Так скольких же я убил?.. Я ведь убивал… тысячами.

Это моё наказание? Чёрный экран. Смерть. Молчание. Семь лет на таймере.

И всё же… что если они выжили? Что если демоны не смогли их добить? Что если Легион устоял? Но тогда почему чаты молчат? Почему я один здесь и в списке? И почему прошло целых семь лет?..

Мико пошевелился, заурчал глубоко в груди. Звук был успокаивающим, почти как мурлыканье кошки. Я провёл рукой по его голове, почувствовал, как он прижимается сильнее.

Время — натуральное лекарство для любого безумца. Поэтому я продолжил лежать и думать об одном и том же, раз за разом. Солнце за шторой начало тускнеть, переходя в мягкий вечерний свет. В комнате стало темнее. Снаружи зажглись огни — неяркие, холодные шарики, чьи источники были мне неизвестны.

Ладно… у меня ведь есть последнее желание: взглянуть на Землю. Поэтому я так и сделаю. Любыми способами добьюсь этого. А сейчас — спать…

Глава 2

Серебряному рангу, оказывается, нужно три часа на полноценный сон. Понял я это только сейчас, сознательно сверившись с таймером. Проснувшись, я не почувствовал себя усталым. Но, несмотря на физические ощущения и вроде бы полные шкалы — я всё равно чувствовал себя разбитым.

Кто-то постучал по косяку. Затем в проёме появилась фигура, отодвинув штору. Низкая, приземистая, с кожей, напоминающей кору старого дерева, и длинными, гибкими руками. В четырёх пальцах одной из них это чудо держало плоскую чашу, от которой исходил лёгкий пар и мясной, слегка приторный запах.

— Еда, — произнесло оно голосом, похожим на шелест листьев.

Поставило чашу на пол у входа и удалилось так же бесшумно, как появилось.

Запах ударил в нос, и желудок сжался от голода. Я встал, подошёл, взял чашу. Внутри была густая похлёбка с кусками какого-то мяса, кореньями и злаками. Я сел на пол и начал есть, сначала медленно, потом всё быстрее, почти не жуя. Еда была горячей, сытной, с непривычными, слегка горькими специями. Мико приоткрыл один глаз, понюхал воздух, но не стал просить. Странное это существо, духовный зверь. Если я правильно понимаю — он питается «манной небесной», или моей жизненной энергией, магией. Кто ж его поймёт. Система, разве что.

В инвентаре нашлась ложка, так что до варварства не скатился. Там было много чего, что надо было бы разобрать, но сейчас главное — жратва.

Наевшись, я почувствовал, как по телу разливается тяжесть, приятная истома. Усталость, накопленная за недели скитаний и безумия, наконец настигла. Я вернулся на платформу, лёг. Сам не понял, как меня утянуло в сон на ещё час.

Думая о том, может ли у «идеального существа» серебряного ранга скакать инсулин и падать сахар, проснулся. Лишь затем понял, что Мико тихо рычал, стоя на платформе и глядя в сторону входа. В комнате было светло. В проёме, отодвинув занавеску, стояло то же древесное существо, которое приходило часом ранее.

— Страж ждёт, — сказал он, не входя. — Если готов — пройдём.

Я молча поднялся. Надел доспех ещё в движении. Следы грязи и