его здесь. И вот он, как и обещал. Rapes n' chirps. Никакой загадки с его стороны — просто больной ублюдок, проживающий свои извращённые фантазии.

Но настоящий вопрос — какого чёрта делаю здесь я?

Этот человек не убийца. Он ломал жизни по-другому — крал у женщин уверенность, чувство собственного достоинства, душевный покой, а у некоторых — и волю жить. Разве это не тоже форма убийства? Возможно. Но это был не мой обычный добычник.

Не замечая, я прижала нож к его горлу. Лезвие чуть-чуть прорезало кожу.

Он умолял и скулил, как трус, и это лишь подливало масла в огонь моего желания убить его. Но если я это сделаю — что дальше? Увидит ли Рихтер, наконец, монстра внутри меня и разорвёт со мной все связи?

Я вздохнула, перевернула Ночного Преследователя на спину, стянула ему штаны и несколькими быстрыми движениями отрезала ему пенис.

Пронзительный вопль вырвался из его горла, и он обмяк в полубреду, невнятно мыча.

— Довольно мал для того, кто строил из себя такого большого, — спокойно сказала я и бросила отрезанное в фонтан. Затем ушла через кусты, избегая основных дорожек.

Я юркнула в тёмный переулок и стерла кровь с шеи и рук. Мысли крутились вихрем. Я знала, что Роуз следила за мной с тех пор, как я выехала из дома. Но почему она не вмешалась сегодня? Сообщит ли она об этом Рихтеру? Неважно; он всё равно, скорее всего, догадается, что это была я.

Я сняла парик, позволив своим настоящим волосам свободно упасть на плечи. Затем достала из сумки леггинсы и натянула их, заправив платье как рубашку. Я выглядела совсем другой — достаточно, чтобы вернуться к машине, которую я поставила в мёртвой зоне, вне поля обзора камер.

Пока я двигалась, сознание сражалось с событиями ночи. Что-то внутри меня сдвигалось, и я не была уверена, к лучшему или к худшему. Эта ночь ощущалась иначе — неправильно. Цель, метод — всё было не на своих местах. Пощадить Ночного Преследователя казалось пустым жестом справедливости. Впервые я поймала себя на мысли: действительно ли мной движет чувство справедливости, когда я охочусь на монстров? Или меня держит азарт?

Роуз

Я пошла за мужчиной по улице. На нём были тёмный свитер и бейсболка, он шёл спокойно, сливаясь с редкими прохожими, выгуливающими собак. Не догадываясь, что я держусь у него на хвосте, он, вероятно, считал, что успешно выслеживал Лию и теперь как ни в чём не бывало продолжал путь. Вёл себя так, будто вышел на воскресную прогулку, а не как человек, только что видевший убийство.

Перейдя на другую сторону улицы, я следила за ним ещё квартал, а потом увидела, как он забирается в красный пикап. Я остановилась, чтобы запомнить номер. Меня кольнула холодная мысль: кем бы он ни был, своё дело он знает. Номер, скорее всего, липовый. Запаниковав, я огляделась.

В этот момент мимо проехала полицейская машина, удаляясь от нас. Я развернулась и бросилась за ней. Вскоре офицер заметил меня, остановил машину и опустил стекло; на лице смешались недоумение и раздражение.

— Почему вы бежите за мной?

— ФБР, — выдохнула я, показав удостоверение. — Вон тот красный пикап в конце улицы — следуйте за ним, остановите. Запишите его лицо и номер на нагрудную камеру. Придумайте предлог, почему остановили, и отпустите.

— Что?

— Сейчас же, чёрт возьми! — рявкнула я.

Офицер включил мигалки и рванул.

С безопасного расстояния я наблюдала, как он выполняет мои указания. Отлично. Даже если это напрямую не выведет на Яна Новака, мы на шаг ближе к тому, чтобы кого-то поймать. И, возможно, Лия сумеет заставить этого типа заговорить.

Но как насчёт насильника в парке? Наверное, к этому времени он уже мёртв. Странно, но я ничего к нему не чувствовала. Его смерть не доставляла радости, но и жалости я не испытывала. Может, поэтому я и не остановила Лию.

Я не была уверена, кто этот мужчина и что именно делала Лия, но был вполне реальный шанс, что у неё появилось новое хобби — не только убивать серийных убийц, а убирать любых «плохих парней».

Я покачала головой. Ничего хорошего. Как бы ни хотелось избежать неприятного разговора, мне нужно было поговорить об этом с Рихтером. Как можно скорее.

Глава четвертая

Лиам

Ковбой и Роуз стояли рядом со мной. Мы смотрели через окно в палату для пациентов на этаже отделения интенсивной терапии больницы Массачусетс-Дженерал. Резкий запах дезинфектанта смешивался с ритмичными писками больничной аппаратуры.

По ту сторону стекла лежал мужчина под сорок. Лицо усталое, но в целом вполне ничего — чего не скажешь о другой его половине.

— Ну и кто получит золотую звёздочку за этот шедевр? — спросил Ковбой. — Отрезали ему член к чертям. Врачи пришить не смогли. Судя по всему, в фонтане были рыбы, и они долго его обгрызали.

— Господи, — проворчал я. — Насколько мы уверены, что это Ночной Преследователь?

— Очень, — сказала Роуз. — Образец ДНК связал его с восьмью жертвами изнасилований Ночного Преследователя. Его зовут Терри Паттерсон. Тридцать четыре года, механик в местном автосервисе. Одинокий. Коллеги описывали как странного. «Типа педофил», — так один из них сказал.

— Прямо так и сказал? — ухмыльнулся Ковбой.

— Ага. Дословно, — подтвердила Роуз.

— Если выглядит как утка и крякает как утка, да? — ухмылка Ковбоя расширилась.

Роуз одёрнула его взглядом и продолжила:

— Паттерсон приходил в себя на пару часов вчера и всё отрицает. Сказал копам, что в парке «замутил» с какой-то женщиной из бара The Thirsty Monkey. А потом, ни с того ни с сего, она пырнула его и отрезала ему член.

— Вот это поворот, — сказал я, прищуриваясь на Паттерсона.

— Скорее счастливый конец, — осклабился Ковбой. — Гранд. Паттерсон. Тот мужик, которого пару месяцев назад привязали к дереву в лесу. Будто какая-то высшая сила наконец занялась весенней уборкой на Земле.

Не высшая сила.

Лия.

Глядя на Паттерсона, я не мог не задуматься, не её ли это работа. Почерк — как по линейке, разве что Паттерсон был жив. Но Ковбою начинать складывать два и два здесь было ни к чему.

— Гранд сам себя угробил наркотой. Лесной — дело картеля, — сказал я.

— А вот у этого, — кивнул на Паттерсона Ковбой, — есть автор. Ни один вменяемый человек на планете его не пожалеет. Особенно не те четырнадцать женщин, которых Ночной Преследователь избил и изнасиловал. Самой младшей было всего четырнадцать.

Мы ещё немного