Лид Пиарес перестал бубнить и начал выкрикивать какие-то непонятные слова, размахивая руками. Глаза дракона засветились красным, а из ноздрей повалил дым.

«Отойди к стене. Трикс спрыгнет тебе на плечи, а Баг и я пристроимся на полах куртки».

Я себе мало представляла, как это можно провернуть, но выполнила указания пумы. Все увлеченно следили за действиями главного колдуна, поэтому никто не обратил внимания на то, как я попятилась назад и сдавленно охнула, ощутив вес ящера на своих плечах. Бага и Яру я всего лишь почувствовала совсем близко, но они, по моим впечатлениям, ничего не весили.

– Какой ты тяжелый, – прошептала я. – Ты что, за время болезни набрал вес?

– Тише ты, – шикнул на меня Трикс. – Нейсар смотрит сюда. Иди к остальным, и ни слова.

Мне ничего не оставалось, как присоединиться к нареченным. Лид Пиарес, обливаясь потом, шумно дышал возле двери и рылся в карманах фиолетовой мантии. Наконец, он нашел, что искал, и извлек на свет серебристый ключ, размером с его ладонь.

Главный колдун провернул ключ в замочной скважине, и створки с громким скрипом поползли в стороны. На нас повеяло холодом, и я уловила запах плесени. На меня снова накатила паника. Я вовсе не хотела бродить в течение часа по темному, сырому подземелью в поисках какого-то алтаря.

– Нареченные, подходите ко мне, – сказал дрожащим голосом побледневший лид Пиарес.

Он снова взял в руки шкатулку и принялся в ней копаться. Мы выстроились в очередь. Главный колдун прикасался ко лбу каждой из нас и холодными пальцами оставлял отметину красной краской.

– За дверью ступеньки. Спускайтесь и идите строго вперед. Алтарь недалеко. Оставьте сосуды и возвращайтесь. Если вдруг заблудитесь, ориентируйтесь на светящиеся камешки в основании ступенек и в стенах. Когда время будет на исходе, вы почувствуете жжение на лбу – там, где я оставил отпечаток. Как только это произойдет, сразу же выходите.

Девушки потянулись к проему. За распахнутыми створками царила непроглядная темнота, но стоило только Кайли поставить ногу на первую ступеньку, как загорелась уходящая вниз цепочка синих огоньков.

Австралийка начала спускаться, и остальные нареченные двинулись за ней. Я шла последней. Сердце так и грохотало в груди, пальцы подрагивали, мучила жажда.

– Не беспокойся, – зашептал Трикс. – Я здесь, с тобой. Потихоньку иди вперед.

Я сделала шаг, потом еще один и, наконец, начала спускаться. Трикс с облегчением выдохнул:

– Умница! Знал, что у тебя все получится.

Я почувствовала прикосновение шершавого влажного языка ящера к шее и сдавленно хихикнула.

– Перестань меня щекотать! – еле сдерживаясь, прошептала я. – Иначе я за себя не отвечаю.

– Уговорила, – хмыкнул Трикс. – Больше не буду.

Наверху послышался какой-то шум, а потом створки заскрипели и захлопнулись. Мы оказались в полной темноте, только синие огоньки в основании ступенек и светящиеся сферы в руках нареченных давали понять, куда двигаться.

Глава 35

Глаза быстро привыкли к темноте. Я увидела, что до подземелья совсем недалеко. Преодолев последние ступеньки, я встала рядом с остальными девушками.

«Нам пора, – сказала Яра. – Времени мало, а мы понятия не имеем, сколько понадобится усилий, чтобы разбудить Прародителя».

«Удачи вам!»

– Береги себя, – шепнул Трикс и снова лизнул меня, но на этот раз в щеку.

Я хотела погладить его, но он уже спрыгнул вниз, и моя ладонь коснулась пустоты. Мне вдруг до смерти захотелось, чтобы ящер остался со мной, пока я не выберусь на поверхность. Но я не могла вмешиваться в дела друзей без их просьбы, поэтому постаралась взять себя в руки и прислушалась к словам Джейн.

– Давайте держаться вместе. Так мы быстрее найдем алтарь и вернемся. В такой темноте легко потеряться.

Голос американки подрагивал, в нем не осталось и следа былой уверенности. Девушки беспомощно озирались, явно ничего не разбирая в сгустившемся мраке. Видимо, особое зрение досталось только мне. Это было как нельзя кстати: я вполне ясно видела, куда ведет утоптанная тропинка.

– Здесь есть дорожка, – указала я влево. – Может быть, пойдем по ней?

Нареченные принялись всматриваться в том направлении.

– Черт! Ничего не видно, – процедила Кайли.

Она присела на корточки и поводила сферой у себя под ногами.

– Точно! Сюда! – воскликнула австралийка. – Здесь, и правда, тропа. Как ты узнала?

Она с подозрением уставилась на меня.

– Увидела, и все, – пожала я плечами и пошла вперед.

Стоило мне сделать пару шагов, как на стене начали один за другим загораться синие огоньки. Девушки разом заговорили, радуясь, что путь найден.

– Если ты все видишь, веди нас, – буркнула Кайли, и мне ничего не оставалось, кроме как пойти первой.

Мы шли по тоннелю. Сначала я легко могла коснуться стен, всего лишь раскинув руки в стороны, но постепенно проход расширился настолько, что мы смогли идти гурьбой. Наконец, перед нами открылась пещера с округлым, явно рукотворным, сводом. У дальней стены возвышался плоский камень, где виднелись какие-то слова, а перед ним лежала прямоугольная плита с углублением на горизонтальной поверхности.

– Это и есть алтарь? – робко спросила Ольга.

– Он самый, – заявила Кайли, подходя к плите и освещая надпись сферой.

– С чего ты взяла? – засомневалась Джейн. – Вдруг он дальше, а это просто указатель.

Австралийка ткнула пальцем в камень и сказала:

– Глаза раскрой. Видишь, что здесь написано? Принесите жертву и получите благословение. Давайте сложим сферы в углубление и пойдем уже отсюда.

Она передернула плечами, будто озябла, и мы все потянулись к плите. Никто не горел желанием находиться в подземелье дольше необходимого.

Сзади послышались шаги. Ольга испуганно вскрикнула и вцепилась в мою руку. Вздрогнув, я обернулась и посмотрела в сторону прохода, из которого мы совсем недавно вышли.

Там стояли Девонир в темном плаще и принцесса Карейн в светло-голубом перепачканном пылью платье. Колдун сжимал плечо ее высочества, а принцесса пыталась вырваться из его цепких пальцев. Изящные запястья стягивала толстая веревка, во рту торчал кляп. Каштановые волосы растрепались, глаза опухли от слез. Неужели Девонир отважился похитить принцессу?

– Приветствую, нареченные, – заговорил колдун. – Рад, что успел вовремя. Стойте