меня ещё ближе. Теперь я чувствовала каждый изгиб его тела, каждый напряжённый мускул, слышала каждый вздох… и неровный, глухой ритм нечеловеческого сердца.

Свободная рука поднялась. Большой палец скользнул по моей раскалённой щеке, заставив вздрогнуть.

— Так что, Эсма? Ответь.

Сердце вот-вот готово было вырваться из груди. Где-то глубоко, внизу живота, зародилось странное, пульсирующее тепло — в такт его дыханию. Я будто начинала плавиться под жгучим, пронизывающим взглядом. В его глазах горел огонь, которого я прежде не видела. Он снова и снова бросал взгляд на мои губы — и от этого я неосознанно прикусывала нижнюю.

— Отпустите меня, — выдохнула я, из последних сил пытаясь вырваться. Но чем больше я сопротивлялась, тем крепче становились его объятия. — Пожалуйста… Вы слишком близко… Все уже и так… подозревают… бог весть что…

— Пусть подозревают, — прошептал он, и его губы оказались в опасной близости, всего в сантиметре от моих. — Меня интересует только правда. Ничего, кроме правды, неуловимый сорванец.

Сорванец?

Слово нежное и в то же время насмешливое, прозвучало так неожиданно в его обычно холодном голосе, что на миг меня парализовало. Оно обожгло сильнее прикосновений. Я замерла, глядя в его бездонные глаза, в которых бушевал незнакомый шторм. Опасный и манящий одновременно. Таким хозяина я не знала. Его лицо было так близко. Достаточно близко, чтобы…

В дверь внезапно громко постучали.

Я вздрогнула, глаза расширились от испуга.

— Прошу! — выдохнула я, умоляюще глядя на него. — Отпустите!

Его взгляд метнулся к двери, лицо на мгновение исказила тень раздражения. Хватка на моём боку ослабла — и этого оказалось достаточно. Я выскользнула из его объятий, скатилась с кровати и вскочила на ноги, дрожа и торопливо поправляя измятое платье.

Дверь распахнулась. На пороге стоял перепуганный слуга. Лицо его было мертвенно-бледным.

— Господин! — выпалил он, не глядя вглубь комнаты, не замечая моего растерянного силуэта у кровати. — Та девушка! Она… обезумела! Кричит, бьётся в истерике! Мы не можем с ней справиться!

Ванторн уже сидел на краю кровати. Лицо вновь обрело привычную маску хладнокровия. В его взгляде мелькнул стальной, расчётливый блеск.

Он бросил на меня короткий, многозначительный взгляд — это ещё не конец — и резко кивнул слуге:

— Идём.

***

Слуга метнулся вперёд, и Ванторн ринулся за ним с такой поспешностью, что мне пришлось почти бежать, чтобы не отстать. Хозяин не звал меня — но и не запрещал идти следом. Так неужели бы я осталась?

В висках стучало — от его вопросов, от прикосновений, от безумной ночи и не менее безумного утра. Я так и не успела спросить, что с ним произошло накануне. Хотя вряд ли он стал бы отвечать.

Дверь в комнату Адель была распахнута настежь. Внутри царил хаос: разорванные подушки, одеяло на полу… Адель — бледная, как мел, с рыжими кудрями, спутанными в безумный ореол, — судорожно вжималась в угол за кроватью. Она рвала простыню, всхлипывая навзрыд, а в её глазах застыл дикий страх. Служанка, приставленная к ней, беспомощно мяла подол передника.

— Не подходи! Не подходи! — кричала Адель, отмахиваясь от пустого воздуха, когда Ванторн сделал шаг в комнату. Его тень легла на неё тяжёлым покрывалом, и она вжалась в стену ещё сильнее, будто надеясь слиться с камнем. — Уберите его! Уберите!

Подоспел Вейдрич — с ухмылкой на губах и раздражением в глазах.

— Похоже, она окончательно тронулась, — заметил он, скрестив руки на груди.

Ванторн шагнул к Адель:

— Успокойся, девушка.

В ответ раздался пронзительный визг.

Вейдрич тяжело вздохнул:

— Видишь?

Сердце сжалось. Этот дикий, всепоглощающий страх… я знала его. Не раздумывая, скользнула мимо Ванторна и опустилась перед Адель на корточки, стараясь быть ниже её, и как бы менее опасной.

— Адель, — позвала я, почти шёпотом, как можно бережнее. — Я Эсма. Ты в безопасности.

Она зажмурилась, прикрылась руками.

— Я знаю твою маму, — добавила я, не двигаясь.

Адель медленно опустила руки и осторожно открыла глаза. Её взгляд, всё ещё безумный, выхватил меня из окружающего хаоса.

— Мы не причиним тебе вреда, — сказала я самым ласковым голосом, на какой была способна. — Мы вытащили тебя оттуда. Это я прошла последнее испытание вместо тебя.

Она затихла. Перестала метаться. Только тихо всхлипывала, глядя на меня широко раскрытыми, залитыми слезами глазами.

— Иди ко мне, — прошептала я, раскрывая объятия.

Она помедлила всего миг, а затем бросилась мне на шею и разрыдалась.

— Я… я не хочу туда, — всхлипывала она. — Пожалуйста… не отправляй меня обратно…

— Ты в замке господина Ванторна. Здесь тебе ничего не угрожает. Посмотри. — Я кивнула в сторону окна, где в утренних лучах