разрушится к чертям.

Мы обязаны снова дать себе шанс. Нам.

Но…

Я не могу вот так. Нужно закончить все с Кариной.

Иначе нельзя. Оксана не заслуживает другого.

— Артем!

Карина налетает на меня, как ураган, когда я открываю дверь своим ключом.

Бросается на шею, сразу обвивая руками и ногами.

— Я так скучала! Наконец-то ты пришел! Эта облезлая курица уже убралась из твоего дома?

— Карина.

Мягко отодвигаю.

Расцепляю ее руки за моей шеей.

Черт.

Скандала не избежать. Тем более, Карина любит истерики. Правда, закатывает она их не мне. Но сейчас явно совсем другой случай.

— Что-то случилось? Любимый! Ты такой мрачный! Только не говори, что ваш липовый брак должен еще продлиться! Нет, я тебе верю, конечно. Ты самый благородный человек и уверена, что ты мне не изменяешь. Пффффф… Да ты на такую бледную моль и не взглянешь конечно. Но я уже устала от всего этого фарса! Я хочу просыпаться с тобой снова, как и раньше.

— Карина.

Черт. Ну почему для таких разговоров нет какой-нибудь толковой инструкции?

— Мне очень тебя не хватает, любимый. Вернее, нам обоим.

Карина накрывает живот рукой и мне кажется, что я слышу оглушительный треск.

Так трещат все мои планы и надежды на то, что мы с Оксаной снова будем вместе.

— Нам?

Переспрашиваю онемевшими губами.

— Да, любимый! У меня для тебя такой счастливый сюрприз! Я не планировала ребенка так рано, но… Кажется, он решил все за нас!

— Ты же предохранялась. Вернее, мы оба.

— Ой, ну ты же знаешь. Никакие таблетки не дают гарантированной защиты. Помнишь же Лену, мою подругу. Так она тоже вот так забеременела. Хоть и сидела на таблетках.

Это я помню прекрасно. Карина мне тогда все уши прожужжала тем, как невозможно себя обезопасить. Сама тогда заняла место этой самой Лены, которой пришлось попрощаться с карьерой.

Черт.

Почему именно сейчас? Не до того, как я вообще увидел Оксану?

Мне хочется зарядить в стену кулаком. Но, конечно, я не стану этого делать.

— Ты уверена? Карина?

— Да! Я уже сто тестов сделала! И конечно же, была у врача. Вот справка.

Она копошится в сумочке. Вытаскивает документ, буквы которого плывут перед глазами.

— Прости, у меня сегодня еще много дел.

Выдыхаю сквозь сжатые зубы.

Главное я увидел. Срок месяц. И я точно знаю, что мой ребенок не будет расти без отца!

— Я не понимаю. Ты не рад?

— Мы поговорим с тобой об этом вечером, Карина. Конечно, рад, ну что ты?

Черт. Ну вот. Я довел будущую мать моего ребенка до слез.

— Просто дел собралось очень много. До вечера, Карина.

Быстро целую ее в висок и спешно покидаю квартиру. Мне нужен воздух. Срочно.

Дел и правда накопилось довольно много.

Весь день верчусь, как белка в колесе.

Несколько горящих проектов. Открытие нового комплекса для детей. Очередную тренировку уже пропускаю, хоть именно сейчас, как никогда, мне просто необходимо выпустить пар!

И для этого в идеале мне понадобилась бы не одна груша! А к ней еще и хороший спарринг с равным противником!

Внутри метаюсь.

Лица то Карины, то Оксаны постоянно мелькают перед глазами.

Даже не замечаю, как ломаю пальцами несколько ручек, подписывая документы. Под удивленные взгляды партнеров.

Но к вечеру понимаю, что на самом деле есть только одно правильное решение.

У ребенка должен быть отец.

Не где-нибудь, на расстоянии.

Не приезжать по выходным и иногда по вечерам.

По-настоящему. С первого его слова. С первого шага. С первого дня рождения.

Оксана.

Артем возвращается домой мрачным. Таким хмурым, каким я его уже давно не видела.

— Оксана.

Машет рукой, когда я заговариваю о приготовленном для него ужине.

Останавливает одним убийственным взглядом.

Что опять не так?

— Я…

По его лицу проносится боль.

Рука замирает в воздухе рядом с моей щекой. Судорожно сжимается в кулак.

— Я хотел попросить тебя… Мне казалось, у нас получится. Думал, мы попробуем начать все заново, но…

Я вижу, как его слова застревают в горле.

А кадык резко дергается.

Что такого случилось, что ему так тяжело говорить?

— Карина ждет ребенка. Уже месяц. Я узнал только сегодня.

Наконец выпаливает Артем, резко отшатываясь от меня.

Отворачивается. Делает несколько шагов подальше.

— И…

— Я поняла тебя, Артем. Я уже подыскала несколько вариантов квартиры. Но если хочешь, могу уехать прямо сейчас. В гостиницу или в дом отца. Не стану тебя смущать.

— Оксана.

Он резко разворачивается. Мы оба замираем.

На глаза наворачиваются слезы.

Мы оба понимаем, что это конец. Последняя точка во всем, что могло бы когда-нибудь быть между нами.

— Я любил тебя, Оксана, — чеканит Артем голосом, от которого у меня все переворачивается внутри. — Всегда. Даже когда ненавидел. Все равно любил.

— Это уже не важно, — выдыхаю, и кажется, что с каждым словом из меня вылетает кусочек жизни.

— Важно, Оксана. И я никогда не соглашался на тот спор. Никогда бы не взял денег за такое. Я сказал тебе это тогда сгоряча. Со злости. Но я найду Ревинского и вытрясу из него всю правду.

— Какое это уже имеет значение?

— Для меня имеет. Оксана…

Он тянется ко мне, а я…

Чувствую, как ноги подгибаются от накатившей слабости.

Любил. Он всегда меня любил.

Ну почему мы не поговорили нормально раньше? Еще тогда?

Все могло в жизни сложиться по-другому!

— Ребенку нужен отец. Я понимаю.

— Ты ведь знаешь. Я не смогу так поступить со своим ребенком. Я не мой отец, и…

— Любимый! А я тебя весь день жду! Ты же говорил, что освободишься сегодня пораньше!

Напряженный до звона воздух взрывает кокетливый голос Карины.

— Ты с ней?

Она округляет глаза и начинает хлопать ресницами, как кукла.

— Когда я тебя так жду? После такой новости?

— Я завтра утром уеду.

Появление Карины избавляет нас обоих от, быть может, ненужного разговора. Он только принесет с собой больше боли. И ничего на самом деле не изменит.

Артем только кивает, а по его лицу проносится судорога боли.

— Артем. Любимый.

Карина берет его за руку, бросая на меня взгляд, полный ненависти.

— Я думала, мы отметим эту прекрасную новость ужином вдвоем. Здесь. В нашем будущем доме…

— Пойдем, Карина.

Артем бросает на меня последний взгляд, полный горечи.

Выходит с ней, приобнимая за талию.

Конечно. Будущей мамочке нельзя волноваться. И я уверена, что Артем проследит за этим, как никто другой.

Не думать. Главное сейчас, просто не думать о том, что могло бы быть дальше, не появись Карина с этой новостью.

Быть