обещала моему такому уже взрослому сыну, что больше не буду плакать.

Но вытащить салфетку из сумочки, чтобы украдкой утереть глаза, все таки приходится.

— Сейчас тренера будут выбирать себе ученика, — кричит мне на ухо Валя.

Иначе нельзя.

Крики с трибун перекрывают все.

— Ты же не дашь ему бросить спорт?

— Конечно, нет, — я мотаю головой.

На ринг выходят все участники сегодняшнего турнира.

Комментатор оглашает имена в микрофон.

А после…

Нет, черт.

У меня дежа вю!

На ринг начинают выходить мужчины.

Явно бойцы, но…

Первым выходит тот самый, который так ужаснул меня когда-то в мой первый раз, когда я увидела ринг!

— Это Роман Градов, — с радостью объясняет мне Валя.

— Очень именитый. Он много лет был чемпионом мира по боям без правил!

Роман пожимает руку моему сыну. Что-то ему говорит.

Но…

Я не могу отвести глаз от другого мужчины.

Артем. Артем Громов. Его не узнать невозможно.

И крики с трибун звучат гулом в ушах.

— Град! Гроооом! Гром! Граааад!

— Их обожают. Гром еще относительно молод. Попасть к Градову было бы джекпотом.

— Тимур хочет к нему?

— Как ни странно, но его кумир Гром. Вот этот красавец, который как раз рядом с Тимуркой сейчас стоит. Наш малыш просто бредит им. Они же все приходили заниматься с мальчиками на тренировках Ой. Неужели он его выберет?

Как в замедленной съемке смотрю, как эти двое приближаются.

Артем наклоняется. С улыбкой что-то говорит Тимурке. А сын расплывается в еще одной счастливой улыбке и жмет ему руку. Кивает, что-то отвечая.

— Мне нужно спуститься отсюда. Здесь слишком шумно. И совсем нет воздуха.

— Куда? Сейчас же награждение будет. Или ты собираешься его пропустить?

Я усаживаюсь обратно на сидение.

Валя права.

Наблюдаю, как к Тимуру и к остальным подходят эти звездные тренеры.

Как ни странно, Градов и Артем ни к кому больше, кроме Тимура, не подошли. Так и остались стоять у края ринга.

Сыну вручают медаль. Надевают на шею. Остальным небольшие призы за участие.

Облегчено выдыхаю, когда все заканчивается.

На самом деле мне хочется как можно скорее обнять Тимурку, а после…

После просто сбежать!

— Уже можно. Пойдем.

Вадим пробирается первым, держа меня за руку. Расчищает дорогу, потому что почти весь зал одновременно пытается покинуть трибуны.

— Тимур!

Наконец я вижу своего малыша.

Но…

Ох.

Снова замираю, как вкопанная. Потому что он не один!

— Нужно поговорить с твоими родителями, Тимур. Это они?

Артем прослеживает за взглядом сына.

Резко поворачивается, встречаясь со мной глазами.

И…

Сердце останавливается, а после начинает биться где-то в горле.

Он замирает.

Долго смотрит на меня. А после переводит взгляд на сына.

Туда и обратно. Тимур. Я. Снова Тимур.

И с каждым новым взглядом его глаза темнеют. Лицо меняется. Мое сердце ударяется о ребра все с большей силой.

— Оксана.

— Это моя мама!

Радостно кричит Тимур, указывая на меня рукой.

Но я слышу только хриплый, сорванный голос Артема. Вижу только его лицо и глаза. Все остальное расплывается, превращается просто в размытое пятно.

Он быстро оказывается рядом. Кажется, я даже не успеваю моргнуть.

Тимур почти бежит за ним следом.

— Ты…

Он долго. Так нереально долго смотрит на меня, и вдруг…

Просто падает передо мной на колени.

— Оксана? Что происходит?

Слышу на дальнем плане голоса Вадима и Вали.

Но…

Все они где-то так далеко.

— Артем…

— Я так виноват во всем, Оксана. Ты сможешь хоть когда-нибудь меня простить?

Артем вскидывает на меня свои невозможные черные глаза, и в них сейчас столько боли и раскаяния, что на самом деле я готова сейчас простить ему все. Что угодно.

Но все же холодок воспоминания о том, как он говорил, что забрал бы своего ребенка, заставляет меня сейчас просто онеметь.

— Артем. Поднимись, пожалуйста. На нас все смотрят.

Я наконец отмираю.

Вокруг море людей, хоть большинство из них, конечно, уже покинули зал.

Журналисты щелкают камерами, поймав горячий момент.

Толпа вместо того, чтобы рассосаться, подходит к нам все ближе и ближе.

— Ты родила тогда. Оксана. Родила и растила сына одна. Я не представляю, как тебе было тяжело. Одна, с сыном, без поддержки… Черт. Да я за каждый твой день, когда тебе было так трудно, кусок мяса себе готов выгрызть.

— Артем.

Я только качаю головой.

Чего угодно от него ожидала, но только не такого.

— Я буду вымаливать у тебя прощение всю свою жизнь.

Артем поднимается.

Смотрит на меня в упор. В его глазах все еще шок. Недоумение. Восторг и изумление. Вина. Боль. Дикая смесь.

— Ты же понимаешь, что я теперь никуда тебя не отпущу. Вас обоих.

Он сжимает руку Тимура.

Я слышу, как колотится его сердце.

— Оксана. Выходи за меня замуж.

Он снова опускается на колени.

— Мы еще пока не развелись если ты не забыл, Артем.

— Что? Ты вышла замуж? За… За Громова? Ой. Мне плохо! Оксана! Мне кто-то объяснит, что здесь происходит?

Краем глаза замечаю, как Валя обмахивается руками, а после чуть не падает в обморок.

Вадиму приходится подхватить ее.

— Ты замужем? За ним?

И его изумленный голос.

И щелчки камер, которых становится все больше. И гул голосов вокруг.

— Артем. Давай поговорим в другом месте. Пожалуйста.

Умоляюще складываю руки.

Наша история слишком запутана и интимна, чтобы становиться достоянием чужих ушей и глаз.

— Ты права. Тимур. Ты остаешься за старшего. А я пока… Ненадолго похищу твою маму. Справишься?

— Конечно, — мой малыш уверенно кивает, окидывая Валю покровительственным взглядом настоящего мужчины.

Артем проводит меня за руку из зала.

Перед ним все мгновенно расступаются.

Впрочем, я не смотрю по сторонам.

Мы пробираемся в какой-то коридор.

Артем рывком распахивает дверь какой-то подсобки.

Уверенным движением включает свет, захлопывая за нами дверь.

Мы долго просто стоим. Тяжело дышим. Смотрим прямо в глаза.

— Оксана. Черт.

Он отпускает меня. Взъерошивает волосы, отстраняясь. Начинает нервно расхаживать по крошечной каморке.

— У меня просто слов нет. Просто. Нет.

Снова возвращается ко мне.

Опускает руку на стену рядом с моей головой.

Смотрит так, как будто видит меня в первый раз.

— Я не могла тебе сказать. Не могла. Понимаешь?! После того, как… Я ведь пришла тебе тогда сказать, что жду ребенка. Только узнала. Не могла дотерпеть до свадьбы, и…

— Но ты родила его. Оставила ребенка. Несмотря ни на что. Теперь я понимаю, почему ты так и не вернулась к отцу.

— Да. Папа так и не принял моего решения.

— Оксана. Черт. Я виноват. Я тысячу, миллион раз виноват. Перед