эти годы, мешает и мне самой. Я с радостью ее бы стерла. Но пока не получается.

Мы быстро собираем вещи. Долго прощаемся с Лилей, Маратом и детьми. Обещаем не пропадать.

Артем тискает Раду, которая никак не хочет его отпускать.

И я почему-то думаю о том, какой бы могла быть наша с ним девочка…

Глупости, конечно. Но глядя на них с Радой, эти мысли лезут в голову сами собой.

Дочка для Артема стала бы настоящей принцессой. Обожала бы его, как и он свою малышку. Сердце не может не умиляться, когда я смотрю на них двоих.

— В следующий раз приезжайте со своим малышом, — поучительно говорит Рада на прощание.

Укоризненно смотрит на Артема и грозит ему пальчиком.

Мы с Лилей хохочем до слез. Трудно удержаться.

— Пока, дорогая.

Лиля тепло обнимает меня и целует в щеку. Марат хлопает по руке.

— Сразу мне звони, если он тебя обидит. Проведу воспитательную беседу, — он улыбается и теперь больше не кажется мне ужасным бандитом, от которого я шарахалась.

Даже после того, что случилось с Булатовым. Я ведь прекрасно понимаю, что никакой это не несчастный случай.

Но так же я понимаю и другое.

Марат за свою семью пойдет на все.

И этим нельзя не восхищаться.

Мы садимся в машину.

Всю дорогу до дома Артема едем молча.

Он снова становится хмурым.

А мне не хочется ни о чем говорить.

— Я думала, ты отвезешь меня в дом отца.

Удивляюсь, когда мы останавливаемся возле дома Артема.

— Ты хочешь туда?

— Нет. Пожалуй, к этому я еще не готова.

Обхватываю себя руками.

Слишком много плохих воспоминаний теперь о родительском доме. Возвращаться туда я точно буду готова не скоро.

— Здесь много твоих вещей, и… Куда ты вернешься? К тетке? Ты же у нее жила последнее время?

— Не совсем. У нас…

Быстро поправляюсь, понимая, что могу сказать лишнее.

— У меня был отдельный дом. Но теперь я бы присмотрела квартиру в городе.

— Хорошо, — Артем кивает. — Наследство ты пока получить не сможешь. До истечения полугода. Но я помогу.

— Артем. Спасибо, ты и так слишком много уже для меня сделал.

— Подбирай себе квартиру, Оксана, и… Переночуй сегодня у меня.

— Это необходимость?

Мы стоим в спальне, которую для нас оборудовали после нашего приезда из Парижа.

Но теперь мне кажется, что целая жизнь с тех пор прошла.

Потому что наши отношения стали совсем другими. И прошлое тоже поменялось после того, как Артем мне рассказал о своих причинах. Рана еще болит. Но острую занозу уже вытащили.

— Думаешь, опасность до сих пор существует? И как мы расскажем обо всем Марату?

— Ему необязательно знать, что мы живем раздельно. Конечно, наш брак пока остается официально. А следить за нашей жизнью отец, конечно же, не будет. И… Нет, Оксана, — в лице Артема что-то неуловимо меняется.

По нему…

Будто проноситься боль?

— Булатова больше нет. Остаться на ночь здесь… Это просьба.

Артем шумно сглатывает. Его кадык дергается.

Он… Вдруг оказывается слишком близко. Почти касается меня своей мощной грудью, и…

На его лице, в его глазах, я вижу сейчас надежду?

— Хорошо, Артем. Я останусь.

Киваю, и замечаю на его лице облегчение.

— Прости. У меня сегодня много дел. Но этот вечер мы обязательно проведем вместе.

Глаза Артема опускаются на мои губы.

Он смотрит над красноречиво, что у меня даже волоски на теле становятся дыбом. И губы начинает колоть. И голова кружится.

Артем с силой сжимает челюсти.

Бросает на меня полный страсти взгляд и как будто мощным усилием воли заставляет себя оторваться. Отойти. Не наброситься на меня сейчас, сжав в объятиях.

— Я постараюсь освободиться пораньше. Не выходи никуда. И пожалуйста. Не связывайся без меня с Леей. А то искать вас потом на Северном Полюсе.

— Хорошо. Обещаю!

Артем кивает, но тут же качает головой. Я вижу в его глазах насмешливые искры и недоверие.

Он что? Думает, я все равно к ней пойду?

Нет. В этом раз я и правда буду послушной. Не хочу опять заблудиться.

Артем выходит, а я чувствую, как внутри меня поднимается тепло.

Даже напеваю что-то, пока готовлю себе кофе.

В доме, кроме нас, никого нет. И эта просьба Артема…

Неужели он решил попробовать по-настоящему? Без всяких игр и притворства ради моей безопасности? Уверена, что да!

И, думаю, все то нереально красивое белье, которое мне купил Артем, нам с ним пригодится!

Я же сегодня приготовлю вкусный ужин.

Да, его измена тогда, это страшно. Жутко. Но…

Теперь я понимаю, почему он так поступил. Я знаю, это случится не сразу. Но…

Мне кажется, я смогу его простить. Тем более, что он отец моего сына.

Артем.

Мне дико, до боли не хотелось уходить. Оставлять ее одну.

Чувствую, как между нами сейчас все хрупко, но…

Черт знает, после той ночи во мне что-то сломалось. То самое, что держало все чувства скованными в лед.

Я даже не начал еще, по сути, искать Ревинского.

Но я разберусь. Вытащу из него правду. И на этот раз пойду до конца!

Быть может, я бы и не поверил Оксане.

Но ее слова о том, что она видела расписку, заставили меня задуматься. Усомниться в том, что я видел собственными глазами. И что до сих пор не вылетело из памяти. Не смазалось, как я ни старался вытравить из себя.

Даже сейчас стоит прикрыть глаза, я вижу эти картины. Как она извивается в руках другого. Как стонет, откидывая голову. Позволяя ему спускаться поцелуями по шее. Как шепчет ему страстные слова. Те же, что и мне, но…

Черт возьми.

Возможно, я сам себя буду ненавидеть за это решение.

Но сейчас понимаю, что не смогу поступить иначе.

Ведь я помню и другое.

То, как она просыпалась в моих руках. Как смотрела еще совсем сонными глазами и тянулась за поцелуем.

И я знаю наверняка.

Я никого не любил, кроме нее. И уж точно больше не смогу никого полюбить.

В моем сердце только она. Всегда.

И ни годы, ни ее предательство этого не изменили!

Сжимаю кулаки. Заставляю себя оставить ее. Выйти из дома.

На душе когтями скребет плохое предчувствие. Почему-то кажется, что стоит мне отпустить сейчас, оставить ее одну, как все закончится. Она исчезнет и никогда я больше не смогу ее вернуть.

Глупости.

Бред.

Нас обоих тянет друг к другу. Хоть все между нами сейчас настолько хрупко, что один неосторожный жест, одно слово, и кажется, все