его настойчиво похлопал по плечу главный боевик академии. — Что, вообще, за гады летают по моему кабинету, портя документы рыжей отрыжкой?!

Хм-ммм, руководителю крупного учебного заведения следовало бы лучше разбираться в редчайших экзотических растениях, чтобы не путать «гадов» с «драгоценностями». На примере отца Кэсси давно усвоила прописную истину: там, где люди не додумывают головой, они докладывают из кармана. Но кто она такая, чтобы мешать начальству раскошелиться? Её дело — на вопросы отвечать.

— Летают не гады, а маленькие, одинокие, потерявшиеся детишки чёрной вдовы. — Кэсси пустила жалостливую слезу, и ладонь боевика ещё разок прихлопнула подскочившее от возмущения руководство академии.

— Почему чёрной, если они сине-зелёные, а плюются оранжевым? — страдальчески скривился ректор и с силой растёр лицо. На пальцы попала зловонная жижа, и Дэкет с ног до головы окутался бытовым заклинанием чистки. Ругательства, которыми он сыпал, заслуживали внесения в сборник избранных изречений кафедры проклятийников, Кэсси аж заслушалась. Потом она откашлялась и просветила:

— Чёрной вдовой в стародавние времена именовали женщину, убившую супруга, откуда и пошло…

— Не надо читать мне лекцию по истории ботаники — зовите их хоть чёрными, хоть синими, хоть фиолетовыми! Вы сможете собрать их в кучу и прихлопнуть?!

— Прихлопнуть? Уверены? — с нарочитым сомнением уточнила Кэсси и в задумчивости постучала пальчиком по губам. — Точно надо уничтожить дюжину десятков сеянцев по сто золотых каждый? И по пятьсот, если корни отрастят?

Ректор сдавленно хрюкнул и побледнел, выпучив глава. Ага, наконец-то припомнил название и осенний договор с королевским питомником, в котором чётко прописано: уникальное экзотическое растение «чёрная вдова» передаётся академии на условиях возврата минимум десяти молодых растений того же вида или с десятикратным возмещением стоимости каждого недостающего. Уж что-что, а умножать на десять ректор умел! И сейчас судорожно прикидывал, осталось ли в запертом здании достаточное количество ценных гадов с учётом того, что до взрослого возраста, знаменующегося появлением корневой системы, доживает лишь малая часть «крылатых» сеянцев. И если не осталось — то за чей счёт академия расплатится с королевским питомником?!

— Мои студенты никого не уничтожали, — безмятежно напомнила Кэсси, а ректор раздражённо сплюнул, явно прикинув, на какую сумму он сам успел навоевать с налётчиками.

— Какого дьявола они заполонили академию? — тоном тише спросил он. Быстрее всего усмиряет гнев людей боязнь финансовых потерь.

— Маму ищут. — Начальство не нашлось с ответом, и Кэсси добродушно попросила: — Позвольте пройти — надо же временно заменить малышам маму, а то они так и продолжат страшно беспокоиться, метаться по кабинетам и мешать учебному процессу.

По роскошной парадной лестнице центрального корпуса она поднималась одна под восторженными взорами сотен адептов альма-матер магов королевства. С учётом накопившихся у неё секретов можно было счесть это торжественное шествие репетицией подъёма на эшафот.

На последней ступеньке к ней спикировал гвардеец в форме особого отдела, и грешная душа Кэсси на миг ушла в пятки от страха, что её прегрешения раскрыли.

— Нэсса, вам требуется помощь? — серьёзно спросил маг, которого она узнала: он командовал теми звеньями, что охраняли её в темнице у тайных карателей, а затем — в спальне короля.

— Лучшая помощь — не мешать, — искренне заверила она, и губы командира особистов дрогнули в одобрительной улыбке. Он отвесил ей полупоклон и уважительно сказал:

— Ответ настоящего профессионала. Вам никто не помешает.

Глава 19. Поединок

Действительно, мешать было некому — здание центрального корпуса опустело, как в воскресный день на летних каникулах. В нём царила безмолвная тишина, как в гнезде грифона после вылета птенцов. Если прислушаться, улавливался шуршащий шелест множества листьев: сеянцы чёрной вдовы, досыта накормленные магией охотившихся на них адептов, вольно парили над паркетом и взмывали к потолкам. Кэсси скорбно вздохнула над валяющимся на полу разорванным шариком с увядшими листочками, потом ещё над одним, расплющенном на подоконнике. Кто выпустил за пределы закрытого испытательного полигона «беременного отца» малышей?! Узнает — голову оторвёт! Впрочем, соображения имелись, причём не радужные, поскольку специфики чёрной вдовы оставляли немного вариантов людей, способных устроить такой саботаж.

Растение, именуемое по-простому «чёрной вдовой», являлось двудомным, то есть делилось на мужские и женские особи, и размножалось исключительно через перекрестное опыление. Никакие методы вегетативного разведения этот экзотический цветок не признавал. Женская особь растения была кем-то подарена академии ещё при прошлом ректоре, и её выпестовала Лиера, сумев адаптировать к климату Каруза. Монография, посвящённая чёрной вдове, стала магистерской работой наставницы Кэсси — тогда ещё молодой и амбициозной женщины. Раздобыть мужскую особь никак не удавалось, пока её по случаю не увидел в лавке заморского купца пребывающий в дальней командировке глазастый сотрудник королевского питомника. Далее распорядитель Фиц явился в академию с предложением объединить активы: казне — прямая прибыль, академии — престиж. Как никак, до сих пор ни одна академия, ни в одном из королевств империи не разводила чёрных вдов, а сочные листья женской особи являлись уникальным ингредиентом для некоторых сложных и высокоэффективных зелий.

Эксперимент опыления прошёл успешно. Женская особь, имеющая мощную корневую систему, прочно сидела в домике-теплице, а мужская особь вольготно парила по территории испытательного полигона. Ничего диковинного, всё как у людей. Специфические оригинальности начинались после того, как в материнском чреве созревали семена. Женское растение выбрасывало их из утробы, передавая родительскую вахту мужской особи. Шарик-папа прятал детишек в своей внутренней полости и обеспечивал их необходимым питанием и защитой. Детки росли — папа увеличивался в размере и становился всё менее подвижным и всё более агрессивным. На финальной стадии мужская особь лопалась и погибала, давая свободу полноценным сеянцам, выросшим из семян. Сеянцы отыскивали по сладкому аромату мать, облепляли её со всех сторон и паразитировали на родительнице вплоть до появления собственной корневой системы. Затем отпочковывались и разносились ветром по новым местам обитания. Корни мужских особей отмирали по достижению ими половозрелости — и «самцы» отправлялись в воздушное турне по розыску «самок».

В сегодняшнем происшествии Кэсси смущало три момента. Первый: незаметно и не повредив унести с тщательно охраняемого полигона крупное шарообразное растение, которое при малейшем сжатии лопнет, — задача нетривиальная. Помимо охранников в теплицах постоянно работают студенты и ассистенты, а мужская особь чёрной вдовы становится настолько тяжёлой в последний месяц, что сиднем сидит у женской особи. Вылетает куда-то