честности врагов. Однако она обязана провести проверку, раз в тот раз не сделала её, сочтя ответ очевидным. Итак, убеждаемся в существовании второго варианта ответа.

Сосредоточившись, Кэсси принялась представлять себе яркое солнце (это было легко, пекло вовсю), живительную влагу под корнями и свежий ветерок, убеждая несчастное растение, что всё это вокруг него уже есть. Пусть он ничего подобного не ощущает, но вот же оно — есть! Точно есть, верно?

Сложно навязать собственные чувства растению так, чтобы оно всерьёз приняло их за свои, если объективно ощущения ничто не подтверждает. Кэсси хотелось верить, что такое в принципе невозможно сделать. Для изумрудного жала и дьявольских силков она первоначально создала соответствующий доказательный антураж, но сейчас задача была на порядок сложнее. Кукольные глазки оставались в тени, в сухой неплодородной почве, однако должны были увериться в том, что внезапно перенеслись в райские кущи, сотворённые для флоры.

Получится или нет?

Насколько убедителен может быть человек с даром эмпатии? Вот тот эксперимент, что она не решилась провести на месте преступления!

Когда взращиваемая Кэсси искусственная эйфория от наслаждения жизнью дошла до пика, кукольные глазки дрогнули, распрямились и выпустили заветный зелёный лист!

Не веря собственным глазам, Кэсси сорвала подарок дрожащими пальцами, шепча со слезами в голосе:

— Сейчас пересажу вас на лучшую кочку, и будет всё так, как вы ощущали, честное благородное слово. Не горюйте, не всё в этой жизни — обман, и не все люди — лжецы.

Стоя над счастливыми кукольными глазками, тянущимися к солнышку и жадно впитывающими пролитую под них воду, она задумчиво крутила в руках амулет с листиком. Мэгги сама добилась от растения желаемого подношения, не вынеся его на солнце, не полив и не сменив почву, воспользовавшись лишь своим даром? А нэсс Годри, сообразив в чём дело из рассказа Кэсси, прикрыл сообщницу своей невесты?

Или у неё маниакальная паранойя, навеянная Левиттом? Однако его теория прекрасно объясняет сданный ей великолепный гербарий: у Мэгги не было возможности пронести напитанные магией цветы мимо стражников, поэтому ей пришлось самостоятельно высушить их и оформить. Пришлось приоткрыть завесу маскировки, чтобы не вылететь из академии, лишившись диплома.

Эх, почему она тогда не пересадила цветок и не посмотрела, выпустит ли он лист! Ведь вторично он у кукольных глазок не отрастает.

«Тогда ситуация казалась мне однозначной и бесспорной: ушлая недалёкая девица всунула мне купленный лист, вместо старательно заработанного. Если бы не Мар, мне бы в голову не пришло высматривать в бестолковой магине с боевого факультета чрезвычайно талантливую, отлично знающую магическую ботанику девушку, связанную с криминальным миром столицы! Девушку, старательно скрывающую свои умения и познания в отличие от наивной меня, и оттого не выезжающей на рискованные задания конторы и никогда не подпадающей под подозрения в убийствах. И ещё одно: растение таки можно убедить практически в чём угодно, не создавая ему материальные основы для подкрепления внушаемых чувств. Отсюда и «ранняя весна» перед началом лета у чёрного могильника, и задержка яда до нужного момента у лишайника».

То, что её давно разыскивают всеми факультетами, пока она сожалеет об упущенных возможностях и размышляет об очевидном и невероятном, Кэсси в голову не приходило. Не приходило до тех пор, пока до неё не добралось с десяток вестников скопом.

Первым прилетел вестник с ректорской печатью, сам собой раскрывшийся при обнаружении адресата и заговоривший голосом лорда Дэкета. Увы, содержательной информации он содержал мало, одни эмоции. Поразительно, как изменяют людям мягкие манеры, когда их переполняет самое искреннее негодование по поводу… а вот с поводом оставались неясности. Отправляя послание, господин ректор исходил из ложного постулата, что Кэсси всё известно, а, возможно, ею же и подстроено. (Последняя мысль выражалась полунамёками, без перехода на личности).

Послание от декана боевиков было чуть более внятным:

«Нэсса, в здании академии творится форменное безобразие! Ваши ассистенты не справляются, а я не всемогущ! Прошу вас незамедлительно поспешить на помощь и прибрать к рукам своих распоясавшихся подопечных. Студенты вашей кафедры лепечут, что те сбежали с испытательного полигона, но, мол, никто не виноват и так далее и тому подобное. Если вы находитесь далеко от академии, подкиньте мой вестник вверх и ждите: письмо запрограммировано вернуться ко мне и указать точку вашего текущего местоположения».

Кто мог сбежать с испытательного полигона кафедры магического растениеводства и переполошить коллег и адептов? Нет, переполошить как раз могли многие представители флоры, но сбежать?! Через несколько заслонов магических защит?! Да ещё примчаться прямиком в академию, а не скрыться в бескрайнем лесу? Тут поневоле согласишься с версией ректора о намеренной диверсии. Сунув амулет с листиком кукольных глазок в карман рабочего жилета, Кэсси опрометью понеслась вверх по береговому склону. Работы по растениеводству весьма развивают в людях физические силы — она бегает быстро и раньше сама доберётся до академии, чем если станет дожидаться магической доставки. Над её головой летели непрочитанные вестники, вещая на ходу всё те же новости о переполохе неясного генезиса.

То, что стражники ещё на подходе радостно замахали ей руками и гостеприимно распахнули ворота, не успокоило. Тем более с учётом особистов конторы, тайком рыскающих по альма-матер и точно взявших на заметку упущение с отсутствием строгого досмотра входящей. Ворота с грохотом захлопнулись за её спиной, стражники прошептали:

— Вам в центральный корпус, нэсса, — и шустро спрятались в будке.

Ладно, они точно не были в эпицентре действия, а показания с чужих слов считались в конторе так себе показаниями, третьего сорта надёжности. Шагнув в заросли сирени и настроившись на ощущение окружающих её растений, никаких сигналов опасности Кэсси не уловила. С точки зрения флоры, произрастающей на аллеях академии, ничего экстраординарного не происходило. С одной стороны — это радовало, с другой — несколько странно спотыкаться в кустах о студентов собственной кафедры, по-пластунски покидающих территорию кампуса под сенью листвы. При виде и.о. заведующей кафедры магического растениеводства будущие нэссы приободрились, поднялись и отряхнулись.

— От проклятийников скрываемся, — смущённо объяснили студенты. — Они ж в сердцах так проклянут, что потом сами обратно открутить не смогут. От боевиков в зарослях плотоядных кустов скрыться можно, а проклятья и в непроходимых болотах догонят. Мы от аварийного эвакуационного выхода пятой оранжереи так и ползли! Насколько спокойней с целителями и артефакторами общаться —