готов принести свои извинения, — я поднялся из-за стола и вежливо поклонился стоявшей рядом с братом княжне, — но позвольте мне понять причину. Чем я обидел вас? Поделитесь, не сочтите за труд.

Щёки Анны заалели. Она явно пыталась подобрать слова для достойного ответа. Пауза затянулась.

— Может быть, вы мне поясните? — Я перевёл взгляд на Тимофея. — С вашей сестрой я виделся всего два раза. Первый раз в компании Колычева, и мы лишь перекинулись несколькими фразами. Вряд ли это могло её как-то обидеть. Да и Матвей Фёдорович был рядом. Он бы непременно попенял мне за неподобающее поведение. Второй раз меня сбила машина, принадлежащая вашему роду. На вашу сестру было совершено нападение, и я помог отбиться. Вроде и тогда я никак не оскорбил её. Скорее, наоборот, принял непосредственное участие в спасении княжны. Лично я в тот вечер пострадал гораздо сильнее, чем она.

— Ты хам! — не выдержала Анна, с вызовом глядя на меня. — Ты должен был проявить должное уважение ко мне! Ты так и не сказал, откуда у тебя знание нашего родового заклинания! И не приписывай себе чужих заслуг! Мы бы прекрасно справились и без твоей помощи.

Мы с Адиком переглянулись. Хорошо, что Анна высказалась. Мне хотя бы стало понятно, из-за чего она на меня взъелась. Не проявил должного уважения. Какая любопытная формулировка! Я ей в ножки не кланялся?

Выдохнув, я закатил глаза и покачал головой. Какой-то фарс.

— Уважение… — протянул я, — как и за что я должен его проявлять? А насчёт заклинания… сотрудники твоего отца просмотрели запись и пришли к выводу, что заклинание, которое я использовал, только отчасти похоже на ваше. Претензий ко мне у князя Медведева нет.

Я сел обратно за стол. Пусть это не слишком вежливо. Но это не мои проблемы. Вежливого обращения ни Анна, ни её брат пока не заслужили.

— Это всё отговорки труса! — Тимофей фыркнул сквозь зубы. — Прими мой вызов!

— А если нет? — С некоторой ленцой я посмотрел на него, как на надоедливую букашку. Я умею так смотреть. У меня была очень хорошая школа в прошлой жизни.

— Ты пожалеешь! — слегка наклонившись и понизив голос, прошипел взбешённый Тимофей.

— Оу! Угрозы! Как недостойно! Хорошо. Ты меня вызвал. Я выбираю шахматы, — заявил я.

— Ты идиот? — Тимофей округлил глаза от удивления. — Дуэль боевая! В восемь вечера на полигоне, — закончил он.

— Не интересно, — видя, что парень так просто от меня не отстанет, я продолжил, — ехать сражаться вечером. Завтра мне рано вставать. В прошлый раз военные извинились передо мной тысячей рублей. Предлагаю такие же условия.

— Почему не пять? — Глаза Тимофея загорелись азартом. Похоже, он почувствовал лёгкую наживу.

— Не хочу вводить в расходы твоего отца, — уколол его я, — твоя зарплата вряд ли больше двухсот рублей. Откуда у тебя пять тысяч? С зарплаты военного не накопишь такую сумму. Так что, скорее всего, это будут деньги твоего отца.

— Я вырву твой длинный язык! — Лицо Тимофея пошло красными пятнами.

— Тысяча, и полигон ты оплачиваешь. Я же беру на себя расходы на целителя. По рукам? — не обращая внимания на очередные угрозы, закончил я.

— В восемь на полигоне! — припечатал парень, оставив за собой последнее слово, после чего резко развернулся и широким шагом двинулся на выход вместе с Анной.

Некоторое время мы с Адиком сидели молча.

— Вот скажи мне, — обратился я к своему другу, — я пытаюсь стать хорошим человеком. Ты для меня моральный компас. Но сейчас я в смятении. У меня была возможность избежать дуэли. Просто извиниться, посыпать голову пеплом. Я простолюдин, у меня нет чести, и я мог бы принести извинения аристократу. Но я так не поступил. Скорее, даже усугубил ситуацию, сделав дуэль неизбежной. Какая-то часть внутри меня говорит, что я, как более взрослый и опытный, не должен был издеваться над Тимофеем. И… вспоминая наш прошлый разговор, когда ты просил оценивать свои действия с точки зрения влияния влюблённости в Анну, я понимаю, что вот сейчас это влияние имело место быть…

— Ты в душе воин и боец. Ты не мог поступить иначе, — успокоил меня друг, — даже если ты и ощущаешь себя старше и опытней, — улыбнулся мне Адик, — отнесись к этому, как к способу проучить зарвавшуюся молодёжь!

Что тут сказать… успокоил меня Адик. Чтобы я ни говорил Серкху насчёт себя прошлого, мне не хотелось походить на него. Хотя… некоторые черты характера мне нравились. Как же всё сложно!

Глава 17

Глава 17

Забрав Аглаю, мы поехали на машине на полигон. По дороге я раздумывал над тактикой предстоящего боя.

Отец научил меня идеально владеть всеми пятью каналами. Это большое преимущество над местными бойцами. Как я понял, в этом мире в первую очередь развивали каналы на руках, не уделяя внимание ногам. А ведь в бою каналы на ногах тоже можно использовать. Правда, последний раз я это делал, когда мне было шестнадцать лет. После травмы, сколько бы я ни прикладывал усилий, каналы ног нормально не работали. Это было одно из самых сложных последствий травмы и лечения предателем-целителем. У меня отмерли нервные окончания, была раздроблена нижняя часть позвоночника, а каналы, ведущие от источника к ногам, оказались покорёжены.

Именно эта проблема не позволила мне восстановиться. Вся энергия, что вливали целители, пытаясь починить позвоночник и нервные окончания, уходила в изувеченные каналы. Организм именно их считал главной проблемой моего тела, пытаясь выправить и тратя на это все ресурсы. Но узлы, что навязал «целитель», не позволяли мне встать на ноги. Как сказал отец, человек, который это сделал, явно имел немалый опыт. Но мне от этого было не легче.

Я вынырнул из воспоминаний, когда мы уже подъехали к полигону. На улице было темно, шёл мягкий, пушистый снег. Машина, тихо шурша колёсами, остановилась у входа.

К моему удивлению, стоянка была заполнена автомобилями. Похоже, полигон пользовался успехом. Сомневаюсь, что все эти машины принадлежат зрителям, которые решили посетить мою дуэль.

Мы приехали немного раньше времени. В принципе, так и рассчитывали. Я дома уже переоделся в тактическую форму, так что мы зашли внутрь и сели на удобные диванчики, приготовившись ждать Тимофея и его сопровождающих.

— Максим? — В