Не факт, конечно, что его горючая смесь сильно поможет в будущей битве, но хоть какая-то польза будет.

— Охренеть, — ошарашенно выдал рядом Ведмедько.

Зефир покосился на выпучившего глаза мужчину, а затем посмотрел по сторонам. Воины из Клана Медвежути, стоявшие вместе с ним на земляном валу, глядели на командира, словно он нужду справлял посреди улицы. И парень решил, на всякий случай, пояснить:

— Масло это.

— Ага… — завороженно проговорил Владимир, наблюдая, как на берегу образуются большие лужи.

— Факел будет нужен, — добавил Зефир.

В этот момент над головой снова взвились снаряды. На этот раз наводчики взяли упреждение, и залп получился результативным: еще три небольших судна и одна баржа получили прямые попадания.

Параллельно с ними стрельбу начали стрелометы на башнях, и даже немногочисленные маги стали атаковать. Болты, огненные сгустки и каменные колья полетели к по-прежнему огромной флотилии, которой до берега было примерно двести метров. Особого урона они не наносили, выбивая в основном матросов и воинов противника.

И когда до высадки оставалась какая-то сотня шагов, с кораблей стали бить маги и стрелки. Ответ моревийцев последовал моментально, и расположенные в тылу лучники дали залп навесом.

Зефир резко прекратил поливать землю и ударил вверх левой ладонью, раскрошив стрелу, летевшую в лицо. В следующее мгновение Леопольд справа принял вражеский гостинец на щит, подняв его над головой.

На берегу раздались первые стоны и крики раненых.

Командир покосился по сторонам. Королевские солдаты по левую руку вдалеке замерли плотным строем, прикрываясь щитами. Клановые же вокруг юноши рассредоточились — каждый сам за себя. Они не умели стоять в шеренге, но в индивидуальном бою стоили десятка дисциплинированных воинов.

— Ух, — выдохнул Владимир, прикрываясь от обстрела тонкой металлической полоской. — Сейчас начнется.

Глава Медвежути был прав — флотилия оказалась уже совсем близко.

Шестьдесят метров, пятьдесят, сорок — и первый крупный корабль сел на мель. За ним последовали второй, третий и четвертый. Прошло несколько секунд, и в воду начали спрыгивать рюгенгордцы.

Прикрываясь щитами с черной коронованной птицей, расправившей крылья, первые враги медленно продвигались вперед по пояс в воде, пока их соратники продолжали высадку.

Вскоре через борт одного из судов перемахнуло первое чудовище, о котором докладывала разведка. Прямоходящая крупная тварь, покрытая розовым мехом, приземлилась на ноги и распрямилась. Жуткая мохнатая морда с длинным носом, чем-то напоминавшая человеческое лицо, ощерилась, показывая крупные острые зубы, и монстр, по силе немного не дотягивающий до чемпиона, рванул вперед.

Мелководье не доставляло ему неудобств. Он, не разбирая дороги, на огромной скорости пробежал через своих союзников, раскидывая их точно пушинки. И миг спустя осел прямо в озеро с крупной сквозной дырой в груди, в то время как Леопольд поднялся с колена.

— Хорош, — присвистнул Ведмедько и, прицелившись из арбалета, выстрелил.

Однако это было только начало. Все больше кораблей вставали на мель, и все больше войск, включая разнообразных и ни на что не похожих тварей, высаживались прямо в воду по всему берегу. И если поначалу их были немного, то вскоре — тысячи.

Катапульты позади вновь ударили, накрывая причаливший флот. Высадка морского десанта моментально ускорилась — сотни горящих людей и монстров, позабыв про очередность, начали вываливаться за борт.

Но противника не остановило ни это, ни непрекращающийся обстрел магов, лучников и стрелометов. Каждую секунду снаряды косили десятки врагов, отчего мелководье быстро окрасилось в алый, а рюгенгордцы уже формировали строй и под прикрытием щитов шли вперед. Чудовища же бесстрашно бросались к земляному валу.

— Приготовиться! — рыкнул Владимир, будто разъяренная медвежуть, реагируя на вырвавшихся вперед и приближавшихся ко рву тварей.

Секунду спустя, совершив огромный прыжок, его снесла двуногая тварь в человеческий рост, похожая на кабана. И они вместе вылетели с насыпи.

Помочь Ведмедько командир не мог: ломая воткнутые колья, как карандаши, на него бежал трехметровый и жирный уродец в набедренной повязке, у которого на лице было написано полное отсутствие интеллекта.

Противник, не забираясь до конца на крутой вал, размахнулся огромной дубиной — длины рук этой образине на такое хватало — и опустил ее в мощном ударе прямо на юношу.

Зефир резко подался наискосок, в то время как тяжелая деревяшка выбила позади комья, сотрясая земляные укрепления. Быстрый взмах клинком легко отсек руку врага по локоть, и, подавшись вперед, юноша чиркнул монстру по шее.

Тот захрипел и попытался зажать горло, из которого потоком хлестала кровь, но потерял равновесие и начал заваливаться назад.

Мгновение спустя командир уже стоял на своем прежнем месте.

Снизу к нему очень быстро ползла зеленая четырехметровая гусеница с мужским лицом и огромными сетчатыми глазами. У противника прямо из спины росли десяток длинных отростков, покрытых острыми костяными крючками, которыми он размахивал.

Чуть дальше, у кромки берега, сотни солдат с черной птицей на доспехах выбрались на сушу и медленно продвигались к насыпи нескончаемым потоком, оставляя на земле десятки тел под обстрелом. Монстры же, добравшись первыми, уже наводили шороху наверху.

Очень быстрые и крайне сильные, они превосходили обычных воинов во всем как минимум в несколько раз. Стоило хотя бы одной твари оказаться на валу, как она сразу же начинала кровавую жатву, а защитники разлетались в стороны кусками.

Повсюду слышались крики, стоны и лязг оружия. Звуки были громкие и отвратные. А еще на поле боя стало жутко вонять: кровью, внутренностями и дымом.

— Вот же сукин сын! — залез обратно на позицию Ведмедько.

Доспех на его груди был порван и в кровоподтеках, а шлем потерялся.

Реагировать на реплику не было времени — гусеница наконец забралась, точнее, ее передняя часть. Монстр, будто змея, приподнялся над краем насыпи на полтора метра, а из-за его спины в юношу одновременно и очень быстро метнулось шесть отростков, целясь в грудь и голову.

Командир скользнул вправо буквально на полметра в самый последний момент и ударил вертикально вниз. Сразу три длинные зеленые колбасы, напичканные острыми крючками, полетели вниз, извиваясь, а из обрубков брызнула зеленая кровь.

Юноша, не теряя времени, довернул корпус и, воспользовавшись инерцией, влепил усиленной ладонью по отвратному брюшку противника. Тут же раздался треск — верхнюю часть гусеницы моментально оторвало и унесло куда-то в озеро, орошая по пути зеленой дрянью всё, что находилось внизу.

Расправившись с врагом, Зефир быстро проверил своих ближайших соратников. Владимир отрубил передние лапы какому-то прямоходящему насекомому желтого цвета и скинул его ногой с насыпи. Леопольд остервенело крушил шестопером панцирь человеку-черепашке — тот, по какому-то недоразумению, рос у мутанта на голове, словно шлем. И по какому-то еще большему недоразумению, сам уродец