Нарга стояла перед камерой с голыми сиськами. При этом увлечённо и даже чуть яростно что-то рассказывая. На миллионную аудиторию. Ох и нарезок потом с ней в сети будет. Охренеет шаманка. Особенно, если телефоном обзаведётся — шквал фото от мужчин в личку ей обеспечен.

Вот кадр сменился — теперь там снова показывали Кьярру, которая шла по какому-то коридору и снимала себя на свой собственный телефон. Впрочем уже через тридцать секунд в кадр вернулась Нарга. С недовольными глазами, но зато прикрытой грудью.

— Инцидент разрешён, — подвёл я черту. — Предлагаю перейти к следующему и основному вопросу — кто это мог быть?

Вокруг стало тихо. Все понимали разницу между красивой версией для эфира и тем, что происходило на самом деле.

— Мы работаем вслепую, Тони, — первым заговорил Виталий, сняв очки и протирая стёкла. — Пленные ничего не знают. Командир мёртв. Концепция с «консерваторами» отрабатывает в сети, но хотели ведь похитить, а не убить. Это может быть кто угодно.

— Против нас играет фигура с влиянием, — Бугурский с экрана, — нанять кого-то вроде «Чёрных Волков» и прикрыть их переброску, это не кулич в песочнице слепить.

— С этим я соглашусь, — Виталий глянул на военного, — Но список всё равно получается длинным. А мы пока даже не представляем, откуда и как могут нанести следующий удар.

— Вы чё? — Гоша оторвался от планшета. — Не догоняете. Теперь нас тронуть — шибздец на всю империю. С миллионами свидетелей в онлайне. Вот вчера нас можно было тихо закопать и почти никто бы не гавкнул. А сейчас — хрен. Мы медийные неприкасаемые. Грёбаные имперские звёзды!

Знаете, иногда этот ушастик выдавал дельные мысли. Пусть и отчасти очевидные.

— Локально Гоша прав, — кивнул я. — А глобально — мы подняли ставки. Вопрос в ответной реакции. Если там кто-то сильно отмороженный на голову, он может и не задуматься о собственных потерях.

Ну а что? Психи бывают разными.

— Тони, послушай, — Хорг с экрана. — Мы готовы. Но если снова придёт такой же отряд, не устоим. Без тех железных монстров — нам конец.

Боевые доспехи до сих пор стояли в зале Обсерватума. Я предполагал вывезти их вместе со следующей партией переселенцев. Опасно — да. Но транспортировать их отдельно, показалось мне ещё более опасным.

— К вам не придут, — ответил я кузнецу. — Этим ублюдкам был нужен я. Если удар и будет, то по «Цитадели»

— Командир, — Бугурский сменил тон на более формальный. — У нас есть план обороны на случай внезапной атаки превосходящих сил противника. Но нет плана на случай атаки «Цитадели Феникса». Что в таком случае делать нам, в Ереване?

— Составьте, — легко делегировал я. — Вместе с Гамлетом, Йориком, штабистами и Виталием.

Я откинулся в кресле. Потёр глаза. Сейчас бы поспать. Только как, если ситуация абсолютно непонятная, а вокруг несколько тысяч разумных, которые считают что я знаю, что делать дальше.

«Около входа приземлился лёгкий вертолёт.» — захрипела рация Гамлета с каналом для экстренной связи. — Один пассажир. Требует встречи с Тони Белым. Без оружия."

Я взялся за планшет. Открыл вид с камеры, которая давала оптимальный обзор площадки перед входом. И правда — вертолёт. А рядом человеческая фигура. Со знакомым лицом. Ярослав Румянцев.

Ну надо же. Кто бы мог подумать. Снова он. В разгар медийного скандала. Фактически с открытым забралом.

Остальные тоже уткнулись в свои устройства.

— Занятно, — протянул Виталий. — Похоже на стриме мы почти не промахнулись.

Глава XXVIII

Румянцев выглядел раздражающе бодро. Я бы даже сказал слегка азартно.

Его провели через все ярусы и сейчас он стоял на входе в наш зал. Лёгкое и не слишком уместное здесь пальто, начищенные ботинки, лёгкая улыбка. Как будто не в подземную крепость пришёл, где все готовятся к войне, а на бизнес-ланч в загородный гольф-клуб.

— Тони, — Румянцев протянул руку первым, уверенно подойдя и смотря в глаза. — Рад, что живой. Впечатляющее шоу устроили, кстати. Досмотрел до конца.

— Присоединяйся, — я кивнул в сторону зала. — Как раз обсуждаем ситуацию. Уверен, ты прилетел, чтобы поговорить о ней же.

Аристократ чуть наклонил голову. Улыбка не исчезла, но стала чуть слабее.

— Ценю приглашение. Но предпочёл бы поговорить наедине. Без свиты. Формат беседы обязывает, — спокойно озвучил наш гость.

Ладно. Если подумать — хрен его знает, что такого дворянин хотел мне сказать. Возможно это лучше для начала переварить. А потом уже спокойно изложить всем остальным.

Не сказать, что остальные участники совещания оказались рады такому повороту, но зал они покинули. Хотя нет. Не все — когда за Виталием закрылась дверь, я обнаружил Гошу сидящим на том же месте. С планшетом на столе.

— Гоша? — вопросительно глянул я на него.

— Шеф, перед тобой генеральный сборщик благотворительности, — гоблин посмотрел на меня. — Он обязан присутствовать при закрытых переговорах с крупным капиталом и потенциальными жертвователями. Базовые правила корпоративного управления. Ты сам меня учил.

Я его этому не учил. Никогда. Вообще не представляю, откуда он фразу про «корпоративное управление» вытащил. Но спорить с Гошей, когда он вот так упёрся — как корчевать пень столетнего дуба голыми руками. Теоретически возможно. Практически — проще построить дорогу чуть в объезд.

— Ладно, — пожал я плечами. — Значит нас будет трое.

— Уютно тут у вас, — аристократ огляделся, снимая пальто и усаживаясь на стул. — Настоящий дизайнерский бункер.

— Хочешь переехать? — бессонная ночь начинала сказываться, в моём голосе послышалось раздражение.

— Заманчиво, — улыбнулся парень. — Но пока воздержусь.

Помолчал. Потом подался вперёд, положив руки на столешницу.

— Тони, я впечатлён. Ты за одно утро вывернул информационное поле империи наизнанку. Губернаторы в шоке, полиция в истерике, четыре клана бряцают мечами и демонстрируют всем яйца, — дворянин на секунду замолчал. — Я видел много красивых пиар-операций, но чтобы дарг из тундры ставил на уши столицу одним стримом — не припомню. Можешь сдашь своих спецов в аренду? Или хотя бы познакомишь?

— Мы не продаёмся, — раздражения в моём голосе стало чуть больше.

Что за манеры? Пришёл, чтобы поговорить, а сам нарезает круги и не озвучивает абсолютно ничего по делу.

— Все так говорят. А потом выясняется, что вопрос только в количестве