глотка! А я, между прочим, финансовый отчёт по трофеям составил! С инвентаризацией! В уме, правда, но иксы прибыли бешеные!

Я отхлебнул кофе. Да, с пивом думалось бы приятнее. Но без него голова всё же работала эффективнее.

Итак. Что имеем? Штурм отбит. Потери есть, но община устояла. Пленные для допроса имеются и я ими совсем скоро займусь. Доспехи ОКС на последнем издыхании, но пока ещё могут быть использованы и дадут шанс прикурить кому угодно. Трофейного оружия — складывать некуда. Дарги, которые почувствовали вкус победы и готовы воевать — есть. Хорг, который умеет держать эту орду в кулаке — жив.

А ещё у нас заказчик, который пока может быть не в курсе провала. И ждёт, что ему вот-вот доставят культурного дарга. С которым он совсем некультурно поговорит. Ну или нет. Хрен его знает, ради чего меня пытались взять живым.

Слишком много вопросов. Зашкаливающе мало ответов.

— Шеф! — Гоша, до того смотревший в экран телефона, не выдержал. — У меня цифры по Баразу горят, я…

Шлепок. Гоша глубоко вздохнул, потёр затылок и театрально надулся. Скрестил руки. Засопел.

Я допил кофе. Поставил кружку на низкий стол около которого мы сидели. Ну что ж. Похоже я принял решение.

Допрос занял около часа. Хотя «допрос» — громко сказано. Скорее серия коротких разговоров, в большинстве из которых я молчал, а говорили дарги. Языком боли в основном. Весьма убедительно. Кто-то из пленных разговорился сходу. Некоторые упирались. Но по прошествию какого-то времени всё равно включились в процесс.

Тот, которого мы притащили со станции, оказался самым активным. Чуть ли не обрадовался, когда с ним заговорили. Видимо, пара часов в обесточенном доспехе посреди тёмного зала — отличный стимул для откровенности. Да и жизнь мы ему спасли, как ни крути.

Кто нас атаковал я знал и до начала этих допросов. Имперский военный отряд. Формально — такой же, как наши «Щенки Косуль». Только побольше, постарше и с послужным списком на полтора десятка конфликтов. Недавно получили серьёзные инвестиции, перевооружились, набрали новобранцев. Что, видимо, их и подвело — свежее мясо дерётся хуже, чем ветераны.

Проблема в одном — никто из пленных не знал заказчика. Все в один голос ссылались на командира отряда. Мол, он единственный контактировал с нанимателем. А командир благополучно сгинул в мясорубке. Предсказуемо, на самом деле. Если честно — в том, что он знал заказчика, я тоже сомневался.

Больше ничего ценного для текущей ситуации из этих парней вытащить не удалось. Они-то были готовы рассказать всё, что знают. Только вот не имелось в их головах, ценной для меня информации.

Сразу после этого связался с Ариной и Виталием. Сначала поговорил с девушкой, потом подключил к беседе Остроухова. А спустя десять минут уже мчался на багги по северной земле. Сзади катило ещё одно, наполненное даргами.

Аэродром «Печенга-Агро» мы нашли там, где показала карта. Грунтовая полоса в полтора километра. Два ангара. Диспетчерская будка. Пять самолётов, принадлежавших компании «Северный посев», которая работала с местными фермерскими хозяйствами. Персонал — четыре человека. Точнее, три с половиной. Четвёртый приходил только по вторникам.

Когда мы подъехали, эти бедолаги едва не ударились в бегство. Пришлось останавливать. Успокаивать и объяснять, что мы теперь новые владельцы. Вернее, не совсем мы, а подставная компания, которую задействовал Виталий. Одна из тех, которые он купил «на всякий случай» ещё давным давно.

Да, лететь пришлось без всякого комфорта. Самолёт, который используется в сельском хозяйстве — это такая штука, в которой и людям-то не особо просторно. А когда внутрь лезет дарг, две орчанки и гоблин, причём с оружием — это уже аттракцион. Я еле согнулся, чтобы поместиться в салоне. Тогра заняла сиденье у борта и упёрлась коленями в переборку. Айша скрючилась напротив. Гоша забрался на какой-то ящик между ними и уставился в иллюминатор.

— Нормально, — заявил ушастик. — Тесновато, но я как-то в контейнере спал. Там было хуже.

Пилотом оказался худой мужик лет сорока с обветренным лицом. Который непрерывно шептал себе что-то там под нос, но всё же занял своё место и запустил двигатель.

Лететь через обычный аэропорт Мурманска было бы безумием. Камеры, охрана, документы — если у заказчика имелись сомнения в разгроме его наёмников, они бы тут же исчезли. Скрыть дарга, двух орчанок и гоблина, при таком раскладе, практически невозможно.

Поэтому мы просто купили аэродром. Знаете, многое становится возможным, когда у тебя есть бюджет и адвокат, который умеет создавать юридические структуры быстрее, чем гоблин тратит деньги. Да и вообще, всё это обошлось нам в копейки, если смотреть на пропорции расходов.

Пародия на самолёт, которую мне к концу полёта хотелось разломать на части, донесла нас до Архангельска. Где мы сели на отдельную полосу, подальше от основного терминала. Частный сектор. Тут тоже было подготовлено. На стоянке ждал бизнес-джет. Небольшой, но вполне приличный. Арендован через «Полярную транспортную компанию» — ещё одна подставная контора Виталия, созданная буквально на прошлой неделе.

Экипаж предупреждён. Тариф «инкогнито» проплачен. Разглашения информации можно не опасаться — подобные структуры внимательно следили за своей репутацией.

Оказавшись в салоне, я опустился в кожаное кресло. Покрутил головой. Хрустнул шеей.

Гоша плюхнулся в кресло через проход. Вытянул ноги. Откинул спинку, стараясь вытянуться целиком.

— Шеф, — повернул ко мне голову ушастик. — Вот так путешествовать я категорически одобряю. Тут даже подстаканник есть. И подлокотник! Инвестору полагается летать с подлокотником. Это я тебе как финансовый эксперт заявляю.

Тогра с Айшей заняли свои места. Стюард задраил выход и попросил пристегнуть ремни. А джет начал рулёжку. Очень недолгую, к слову — спустя десять минут мы уже поднялись в воздух.

— Я чё спросить хотел, — снова посмотрел на меня Гоша. — А нахрена мы в Ереван летим? Чё не базу этих черноволковцев штурмовать готовимся?

Глава XXVI

Помните выражение про «родные стены»? Ну так вот — могу смело сказать, это правда работает. Как только мы оказались в «Фениксе», дышать стало легче, а мозг заработал раза в два активнее.

До этого был Ереван. Ночная посадка. Машина с тонированными стёклами. Два часа по горным дорогам, от которых Гошу укачало так, что он позеленел ещё сильнее обычного.

Сейчас раннее утро. Или поздняя ночь. Вокруг старая аппаратная. Внутри — свет ламп, запах кофе и семь пар глаз.

Арина сидела во главе стола. Собранная, с планшетом, причёсанная так, будто через полчаса ей выступать перед