Справа от неё — Пикс. Гоблин возился с ноутбуком, подключая кабели. Молча, сосредоточенно, бормоча себе под нос что-то про «битрейт», «магический пинг» и «рендер-ферму». Из всех ушастиков, которых я знал, этот был самым тихим.

Слева — Сорк. Который тут оказался потому, что настоял. Два раза. «Юрист» сидел с блокнотом и ручкой, что-то записывал. Периодически поправлял очки и качал головой. Видимо, «юридическая» сторона того, что мы собирались провернуть, ему чем-то не нравилась.

Гоша — напротив меня. Свежий и бодрый, как будто не он час назад зеленел в машине, обнимаясь с пакетом. Теперь ушастик прекрасно понимал, почему мы примчали именно сюда и был готов работать.

Я же пил кофе. Нормальный, не трофейный. Из кофемашины, которую притащили в аппаратную до моего приезда. Знаете, когда-то такие ночные совещания назывались «кризис-сессиями». Помещение поменьше, людей побольше, кофе похуже. Но и ставки другие. Тогда на кону стояли контракты и карьеры. Здесь — жизни. Даже не хотелось думать о том, сколько даргов погибло во время штурма общины.

— Итак, — Арина посмотрела на меня. — По порядку. Начнём с самых основ.

— Концепция проста, — я поставил кружку. — Донести до публики одну мысль — кто-то с деньгами, влиянием и консервативными взглядами пытается уничтожить всё, что мы строим. Общину. Газету. Цитадель. Нас лично.

— Не «кто-то», — Арина. — Мы должны указать направление. Иначе это крик в пустоту.

— Направление есть, — чуть пожал я плечами. — Консервативная фракция среди аристократии. Те, кому дарги с газетой и юридическими правами — как кость в горле.

— Ты уверен, что за штурмом реально стоит кто-то такой? — Сорк поднял глаза от блокнота.

Честный ответ — нет. Меня пытались взять живым. Это не «уничтожить выскочку». Это «доставить к кому-то для беседы». А те бывают разные.

Вариантов минимум четыре. Один царевич давит на другого, используя меня. Кто-то мельче играет свою игру. Консерваторы действительно хотели убрать. Или вообще нечто, о чём я пока не догадываюсь.

— Уверен? Нет, — глянул я на непривычно серьёзного зеленокожего коротышку. — Достоверно установить заказчика не можем. Пленные не в курсе. Командир мёртв. Но нам и не нужно знать точно. Лишь создать версию, которая работает на нас.

— Контролируемый нарратив, — кивнула Арина. — Классика.

— Именно. Берём факт атаки. Реальный, задокументированный, — я постарался сейчас не вспоминать о разлетающихся на части постройках. — Подаём в нужном формате. Кто-то из тех, кому не нравятся перемены, решил закрыть вопрос силой.

— А доказательства? — уточнил Сорк. — Обвиняем «консерваторов» — нужна хотя бы косвенная привязка. Иначе любой адвокат размажет нас за клевету.

Когда он успел так сильно измениться? Мы вообще точно в тот мир вернулись? Может это очень похожая параллельная вселенная и сейчас другой «я» наоборот охреневает от раздолбайства второго «Сорка»?

— Нам не нужен суд, — Арина покачала головой. — Только общественное мнение.

— Пикс, — я посмотрел на гоблина. — Твои идеи?

Тот поднял глаза от ноутбука. Секунду подумал.

— Перевести и запилить видео на всех площадках за рубежом, — озвучил помощник Арины. — На языке орков тоже сделать. И на нашем. Намекнуть, что грядёт новая война всех против всех.

Взгляды всех присутствующих скрестились на гоблине.

— Всех против всех? — переспросила Арина.

— Ну да, — пожал плечами ушастик. — Очередная глобальная резня. Такое всех напугает.

— Или разозлит, — резонно заметила блондинка. — Дарги и так отреагируют экспрессивно.

Тут она права. Пусть разногласий среди кланов даргов было множество, но нападение на одну из общин, да ещё без уведомления — такое вызовет шум. Впрочем, Пикс тоже дело говорит. Ничто не пугает всех больше, чем масштабная мясорубка. Искренне радоваться войне могут лишь те, кто ни разу с ней не сталкивался. Либо те, кто гарантированно туда не попадут. И станут смотреть сводки, попивая коктейли и засунув под стол очередную шлюху. Хотя, не. Есть ещё вариант. Те, кто вжился в такой образ. Адреналиновые наркоманы.

В любом случае — подавляющее большинство ничего подобного не захочет.

— Может сработать, — озвучил я свою точку зрения. — Но нам нужен формат.

— Прямой эфир, — Арина. — Без монтажа. Я перед камерой, говорю от себя. Показываю фото с места атаки. Видео, если есть.

— Я ничего не снимал, — начал Гоша. — Там не до того было.

— С дронов снимали, — посмотрел на него Пикс. — Я вырезал пару жестких дисков. Качество так себе. На стриме пойдёт. Сырой материал даже лучше — достовернее, чем продакшен.

— А переписку наёмников показать? — Гоша подался вперёд. — Контракт? Чтоб видно — это заказ, а не случайность?

— Контракта у нас нет, — тут же вклинился Сорк.

— Ну так сделаем! — возмущённо заметил Гоша. — Пикс, ты ж умеешь в генерацию?

— Генерировать фейки не будем, — ровным тоном заметила Арина. — Гейм Овер обеспечить нам захотел? Тридцатку в остроге?

Атмосфера напоминала запуск реалити-шоу. Похожий драйв. Только тогда было весело. Сейчас же драйв был злым и с привкусом крови.

— Арина, — я посмотрел на неё. — Когда выйдешь в эфир — не обвиняй конкретных людей. Никаких имён. Обвиняй систему. Говори о том, что есть силы, которым выгодно, чтобы расы ненавидели друг друга и постоянно лили кровь.

— Да я понимаю, — в её глазах мелькает что-то вроде лёгкой обиды. — Это будет легендарный стрим.

Ну да. Чего-то я не туда свернул. Уж кто, а блонда и сама всё прекрасно понимает. Это она просто от своего любимого сленга отошла. Вот меня и переклинило малость. Раньше, что ни слово — вайб или кринж. А сейчас, как у Сорка — почти ничего.

— Сколько по времени на подготовку? — окидываю я взглядом всех.

— Технически — час, — тут же отзывает Пикс. — По контенту — зависит от шефини.

— Текст уже в голове, — немедленно вклинивается Арина. — Двадцать минут на причесать, столько же на макияж. И пять минут на всякий случай.

— Макияж? — брови Гоши взлетают вверх. — Мы войну объявляем. В прямом эфире. Какой макияж?

— Такой, который заставит три миллиона зрителей смотреть на меня, а не переключать на котиков, — отрезала Арина. — Ты видел успешного спикера с мешками под глазами?

Гоша открыл рот.