думают, или это форма кобольдского перформанса? Уровень пафоса такой, что в прошлой жизни любой пиар-отдел заплатил бы миллионы за подобный контент.

— И наконец, — Арина вернулась в кадр, — прямое включение с севера. Из той самой общины, на которую напали.

Картинка мигнула и стабилизировалась. Камера тряслась — Тарв держал телефон подрагивающими руками. Но видно было достаточно. Развороченные постройки. Обугленные брёвна. Дарги — грязные, перебинтованные — работали в кадре.

— Это наша община, — голос Тарва. Молодой и хриплый. — Здесь жили мои сородичи. Вот там стояла… ну казарма получается. Наверное… А тут кузница была…

Камера повернулась к Хоргу, который опирался на свой гигантский молот.

— Они пришли ночью. Как шакалы. А мы встретили их, как подобает, — проговорил он. — Каждый павший в бою был истинным даргом. Отдавшим свою жизнь ради теорга и нашего будущего. Слушайте меня кланы! Сегодня вы дадите убить нас, а завтра придут за следующими. Пока не останется никого! Время достать топоры и рубить головы!

Чат захлёбывался. Больше миллиона зрителей. На утреннем-то эфире. Некоторые передачи имперских каналов меньше набирают.

— А теперь, — Тарв снова повернул камеру, — пленные.

Первым был тот самый солдат, которого мы вытащили со станции. Сидел у стены, в лёгкой экипировке.

— Назови на камеру свой отряд, — скомандовали за кадром.

— «Чёрные Волки», — ответил пленный. Уверенно и внятно. — Имперский военный отряд. Нас наняли для атаки на общину даргов. Нелегально.

— Кто нанял? — рыкнул Тарв.

— Не знаю, — мужчина посмотрел прямо в камеру. — Командир мёртв. Только он был в курсе.

Арина вернулась в кадр.

— Вы слышали, — сказала она. — Имперский отряд. Профессиональные солдаты. Приказ — уничтожить. Это не бандитский наскок. Спланированная военная операция. И кто-то за неё заплатил. А ещё организовал слепоту всех имперских структур. Для этого недостаточно одних денег. Нужна власть.

Она отчётливо скрипнула зубами.

— И мы все понимаем, кто в империи обладает такими ресурсами и способен массово истреблять разумных, если те не вписываются в их картину мира, — девушка сделала паузу. — Но я не буду называть имён. Я задам один вопрос.

Три секунды тишины.

— До каких пор? Сколько ещё кто-то наверху будет решать, кому жить, а кому нет? Это не атака на даргов, — она на миг замолчала. — Они напали на саму идею того, что в этой империи можно жить иначе. Строить. Создавать. А не грызть друг другу глотки за объедки со стола.

Чат летел с такой скоростью, что просто не видел сообщений. Они слились в единую ленту. Разобрать что-то можно было только во втором окошке, рядом с основным — там софт считал статистику и отслеживал паттерны. Приводя примеры конкретных посланий. «Она про ариков?» — «Кто заказал?» — «Феникс держись!» — «Дарги ваще молодцы!» — «Я ничё не понимаю — у нас гражданская штоль началась?»

Миллион двести тысяч зрителей. Я покосился на Пикса. Тот поднял два больших пальца, не отрывая глаз от экрана.

А вот Арина повернулась ко мне. Кивнула. Мой выход.

Я шагнул ближе к ней. Два метра. Зелёная кожа. Клыки. Мятая рубашка. Уставшие после бессонной ночи глаза. Не самый презентабельный вид. Но для того, что я собирался сказать — даже лучше.

Арина переключила камеры, фокусируясь на моей морде.

— Меня вы знаете, — сказал я, глядя в объектив. — Тони Белый. Как минимум, должны были слышать.

Замолчав, оживил в памяти свою речь. Не так-то оно просто — запомнить всё после такой нагрузки. Особенно, когда постоянно норовишь отвлечься на что-то ещё.

— Многие могли бы подумать, что кому-то наверху просто не нравятся культурные дарги. Но проблема не в нас, — я мрачно посмотрел в камеру. — Дело в том, что мы показали — можно жить иначе. Строить, а не разрушать. Зарабатывать, а не жрать помои. Носить костюм и вести дела, а не резать друг друга в подворотнях за кусок тухлого мяса.

Я старался говорить спокойно. Без надрыва. Оно сейчас не нужно. Пусть даргская ярость и побуждала орать в полный голос.

— Кому-то наверху не нравится именно это. Сама идея, — добавил я дополнительного фокуса. — Что можно выбраться со свалки. Жить, как все. Им удобнее, когда мы грызёмся между собой за объедки посреди гигантской помойки. Потому что пока грызёмся — заняты. И не задаём вопросов.

Ну а что? Правда ведь. В данном конкретном случае заметно приукрашенная. Но вот если вспомнить мой старый мир — в половине стран дело так и обстояло. Основная масса населения считала, что несколько тысяч в зарубежной валюте — уже неплохое бабло. Тогда как верхушка выдавала столько на карманные расходы детишкам. В неделю. Два разных мира. И «верхний» делал всё, чтобы «нижние» не включили мозги. Они должны были только пахать, платить налоги, рожать пополнение, а если придётся — умирать на войне.

— Вопросы уже появились, — поняв, что чуть погрузился в свои мысли, я продолжил. — И никуда не денутся. Потому что мы сами тоже не исчезнем. Мы будем сражаться.

Пауза. Я глянул на Арину. Покосился на монитор с чатом.

— Ну а теперь, мне надо пойти выпить ещё кофе, трахнуть вашу любимую ведущую и хотя бы пару часов поспать. — Не каждый день выпадают такие нагрузки.

Арина за кадром фыркнула. Гоша, который наблюдал за всем, стоя около того самого монитора, в голос заржал. А в чате вдруг хлынул поток огненных символов — донаты с пометкой «на кофе». Среди которых встречались отдельные «на лубрикант».

Ну а что? Нормальная импровизация вышла ведь. Или нет. Скоро узнаю. Сразу, как закончится трансляция.

Глава XXVII

Понятное дело, в реальности мы никуда не ушли. Как бы не хотелось мне подхватить Арину на руки и удалиться в спальню, дел сейчас было невпроворот.

Арина вырубила свой стрим минут через десять после моего выступления. Ушла на пике — оставив зрителей переваривать.

Но трансляция не прекратилась. Вместо неё в кадр встала Кьярра. Цверга, которая в обычной жизни была отчасти стеснительной и не всегда лезла на первый план. А вот перед камерой вела себя иначе — с напором. Правда чуть краснея когда сбивалась. Аудитории зашло. Настоящая подземная цверга в их традиционном кожаном фартуке.

Параллельно подготовили ещё нескольких ведущих. Решения принимались на ходу — медийный штаб стремился показать всё разнообразие