Глава 23

Длинна декабрьская ночь. Крестьяне в это время отсыпаются, экономя свечи, или чем там они светят, чтобы не спотыкаться, бродя по собственным хижинам.

Точно так же отсыпаются солдаты, не отправленные в караул или в наряды. Ну нет никаких особых дел в непроглядной темноте. У нормальных людей. Только кто ж назовет нормальным полковника ди Борго?

Если обустраивать позиции, доводя их до какого-то лишь полковнику известного идеала, он заставляет бесконечно. И, оставляя подчиненным не больше пяти часов на сон, искренне считает такую поблажку напрасной тратой драгоценного времени. Причем сам постоянно среди солдат, контролирует все, всех и каждого, о чем-то договаривается с пехотными командирами, о чем-то спорит до хрипоты. Кажется, его все уже за командующего принимают. На взгляд Анри, обязанного всегда быть под рукой.

Тем более сейчас, пока де Безье не вернулся. Ведь обещал же быть еще неделю назад. Прочих разведчиков имперцы перехватили, увы. Кого-то убили, остальных схватили и повесили. Всех. Прямо напротив позиций галлийцев.

Жана среди них не было. Но и вестей о нем никаких. Зачем-то вернул украденный у Денуа медальон. Почему? Боялся не вернуться?

А что в результате? Пропал? Попался? Вновь оставил своего короля одного на всем белом свете? Впрочем, о том, что Анри король, барон до сих пор не знает. И хорошо: пользы от этого знания никакой, а вреда может быть много. Не стоит рисковать.

– Капрал Лапуант, ко мне!

Выйти из-за спины, вытянуться, вскинуть руку в воинском приветствии.

– Слушаю, гражданин полковник!

Ди Борго может позволить себе фамильярность в разговоре с денщиком, но не на людях. Здесь он – ходячий строевой устав.

– Срочно на склад, немедленно доставить сюда двадцать лопат! Вот заявка, – полковник передал записку.

– Есть!

Склад ди Борго не подчиняется, но и отказать ему никто не решается, все знают – если просит… нет, уже пятый день как требует, то точно – для дела. С главного холма видно, как каждый день приходят в бухту Кале имперские корабли. И не капусту они привозят, это каждому ясно. Жерар опасается, как бы осажденные не превратились в наступающих.

Жаль, что уважение к командиру не означает уважения к денщику. Хуже того, капральские нашивки вмиг перевели Анри из категории всеобщих любимцев в армейские выскочки, получающие незаслуженные чины за какие-то странные, а иногда и вовсе гнусные услуги. Во всем корпусе был лишь один пехотный батальон, где парня принимали как своего – тот самый, что в недавнем бою выстоял под атакой имперских гусар.

Но тот батальон был сразу отведен в тыл для пополнения, оставив мальчишку на растерзание армейских зубоскалов. Так что пришлось сжать зубы и молчать, делая вид, что не слышит летящих со всех сторон:

– Смотрите, а ведь ровненько идет, словно и не болит задница!

– Так чему там болеть, с таким-то опытом!

– Эй, парень, приходи к нам ночью, тебе понравится!

Два дня горе-остряки веселились, потом притихли. После того как у особо рьяных начались проблемы. Кого-то прохватил понос, да такой, что бедняги сутками штаны надеть не могли. Кому-то по ночам стали сниться кошмары, от которых бывалые вояки просыпались в мокром поту и на обмоченных ими же кроватях.

А один, особо крикливый, заплатив маркитантке немаленькую сумму за удовлетворение естественных для мужчины потребностей, в самый ответственный момент с ужасом осознал, что ему уже ничего не надо и, кажется, никогда уже не потребуется.

Когда-то Анри на спор с одноклассниками выучил несколько легких заклинаний, действовавших совершенно не убойно, и легко снимавшихся любым хоть сколько-нибудь владеющим магией дворянином. Но сейчас, доведенный до белого каления оскорблениями и невозможностью публично рассчитаться с обидчиками, подправил кое-что в создающих их конструктах.

Благо из дворян, способных понять причины внезапно возникших проблем, здесь, в корпусе Жерара, служили только двое. Врачи, хоть и маги, но редко покидающие свой лазарет. А неграмотные солдаты решили, что у мальчишки несчастливый глаз и лучше от него держаться подальше. В конце концов, жертву можно найти и где-нибудь еще.

Так что приказ по лопатам интенданты приняли к исполнению, а Анри отправился назад. Бегом, как обычно. Он уже начал опасаться, что скоро вовсе разучится просто ходить.

Вернулся? Срочно в штаб с очередной запиской. Потом – на левый фланг, получить отчет о ходе строительства новых флешей.

– Стоп! – Ди Борго вгляделся в красное, мокрое от пота лицо денщика. – Вначале на штабную конюшню, возьми коня своего брата, вот записка для конюхов.

Слава Спасителю! Так жить можно. Без опасений сдохнуть или самому в лошадь превратиться. Но где же де Безье?

* * *

Ночь.

Командир уснул, его мундир вычищен и висит на вешалке, сапоги сверкают, шпага, ни разу за время знакомства не покидавшая ножен, отполирована и аккуратно поставлена в углу. Можно и самому поспать. Пусть недолго, но крепким сном.

Бум-бум-бум! – кто-то от души забарабанил в дверь. И сразу крик караульного:

– Нельзя, господин капитан! Назад, говорю, стрелять буду!

Ди Борго наверняка проснулся, но порядок требует, чтобы вначале из дому вышел денщик: если снаружи злодеи, у офицера будет время принять меры. Пришлось взять в правую руку пистолет, прежде чем левой отодвинуть щеколду.

– Что происходит?

Кто-то огромный, начисто игнорируя суетящегося сзади часового, попытался широченной ладонью отодвинуть Анри в сторону и пройти в дом. Пришлось сунуть воняющий порохом пистолет к носу здоровяка, молясь, чтобы не потребовалось стрелять.

– Стоять! Почему без доклада!

Срывающийся мальчишеский голос оказался услышанным. Незваный гость остановился и даже наклонился, пытаясь в кромешной темноте рассмотреть мелкого храбреца.

И тут ди Борго зажег свечу.

Так. Анри взглянул на свой пистолет. Прекрасно, взвести курок он забыл, а сейчас, наверно, уже и не надо. Потому что напротив стоит пехотный капитан. Действительно огромный, но безоружный. За его спиной продолжает что-то кричать незадачливый караульный.

Рядом – командир в исподнем и с взведенным пистолетом в руке.

– Приветствую, полковник. Извини за вторжение, но дело срочное.

Ди Борго отложил пистолет в сторону и проворчал:

– По уставу было бы быстрее. – И тут же: – Всем положить оружие! Караульный, на пост!

Когда все успокоилось, капитан продолжил:

– На наши позиции приполз какой-то штатский, требует провести к тебе. Все бы ничего, но за ним гнались всадники. Представляешь, ночью, без света, мы их и не видели, только топот копыт слышали. Пришлось пострелять в ту сторону, кажется, отпугнули. Теперь что, у островитян кавалерия по ночам воевать умеет?

– Демон знает, что они умеют. Что со штатским?!

– Ранен так, что долго не протянет.