Никифоров. — Потом Гришка вернёт как сможет.

Чердак был ещё короче.

— Ты дурак, что ли? У меня свадьба была, мне надарили столько, что я не знаю куда девать. Всё, брат, я на работе.

И положил трубку.

Шарфиков тоже отказался в пользу Гриши. Заявил, что пока что в них не нуждается.

Хорошие у нас друзья.

Вадик прилетел в компьютерный клуб через двадцать минут после звонка Гриши. Я как раз договорился с Михаилом Борисовичем и назначил им сделку на завтра.

— Я рад, что всё складывается так, — заявил он. — И сам не хотел продавать долю клуба кому-то чужому. Гриш, только не держи на меня обиды.

— Я не обижаюсь, — хмыкнул Гриша. — Прекрасно понимаю, что предложение у тебя заманчивое. Но я буду скучать.

— Взаимно, друг.

Они постояли друг напротив друга. Потом Вадик вдруг обнял его. Резко, неловко, ударившись подбородком о плечо.

Потом Вадик уехал, договорившись на завтра о сделке. Гриша посмотрел на меня.

— Теперь это будет мой клуб… — протянул он.

— Твой.

— Полностью мой, Саш. Я даже боюсь.

— Чего боишься?

— Что теперь всё на мне. Раньше я всегда знал, что в случае чего посоветуюсь с Вадиком. А теперь не с кем.

— Со мной советуйся.

Он поднял голову.

— Саш, я этого никогда не забуду.

— Забудешь, — сказал я. — Когда долг вернёшь.

Гриша засмеялся и кивнул. И я отправился домой.

Рабочий понедельник начался с практикантов. Они пришли втроём, ровно к девяти, в мой новый кабинет.

— Проходите, — сказал я. — Садитесь.

Первым я взял документы Максима. Всё собрано правильно. Руководитель, то есть я, отзывы написал заранее.

Даже забавно, сначала как руководитель написал отзывы, а теперь в новой должности подписываю документы.

— Максим, ты стал собраннее, — сказал я. — Научился слушать других, научился этике. Мне говорили, ты хочешь пойти в хирургию?

— Хочу, — кивнул он.

— Не забывай про субординацию и не поправляй старших при пациентах. Ты станешь хорошим врачом.

Следующим был Тимур.

— Тимур, ты перестал бояться работать руками, — сказал я. — Научился принимать решения сам. Это дорогого стоит.

— Я всё равно волнуюсь.

— Волнуйся, — сказал я. — Только внутри. Никогда не показывай своего волнения пациенту.

Я подписал и его документы. Потом настала очередь Алины.

— Алина. У тебя есть то, чему не учат. Ты умеешь разговаривать с людьми. Это редкий дар, только используй его по назначению. Не забывай, что разговоры — это полдела, но не всё дело.

Я подписал ей документы, отдал. И тут заметил, что Алина и Тимур стояли рядом и держались за руки.

— Вы теперь вместе? — спросил я.

Они покраснели, а Максим у стены беззвучно заржал.

— Ну… как бы… — начала Алина.

— Да, — сказал Тимур.

Твёрдо сказал.

— Я рад, — сказал я. — Только на парах не ссорьтесь. Мне потом с вас спрашивать.

— Не будем, — пообещала Алина.

Практиканты ушли. Я посмотрел им вслед. Вот и смена растёт, потом может быть придут работать.

Дверь снова открылась минут через двадцать.

На пороге стоял знакомый парень лет двадцати пяти. Лицо было знакомое.

— Александр Александрович, — сказал он. — Я приехал.

Я вспомнил. Тот самый парень из Саратова, который заинтересовался работой в Аткарске.

— Дегтярёв Антон.

— Помните? — он явно обрадовался.

— Помню, — улыбнулся я. — Приехал?

Он сел, поставил рюкзак у ноги.

— Вы тогда сказали, — начал он. — Что если я готов пахать, то могу приехать. А я готов пахать! Я хочу лечить людей. Про вашу Школу здоровья читал, хочу туда. И в стационар хочу.

— В стационаре тяжело.

— Знаю.

— Не знаешь, — сказал я. — Но узнаешь быстро. Родители что говорят?

Он помолчал.

— Мать плакала. Отец сказал, что я дурак. У меня место было в частной клинике, в Саратове.

— И почему не пошёл?

— Там пятнадцать минут на пациента и план по чекапам, — он пожал плечами. — Я так не хочу.

Я взял лист бумаги.

— Слушай условия. Оклад вот такой. Ночные дежурства оплачиваются отдельно.

Он смотрел на цифры и кивал.

— Дальше. Программа «Земский доктор». Миллион подъёмных, единовременно. Обязательство отработать пять лет.

— Пять лет меня не пугают.

— Это ты сейчас так говоришь.

— Я знаю, что говорю.

— Жильё, — продолжил я. — Служебного сейчас нет, но администрация компенсирует аренду. Комнату или однушку найдём, тут это не проблема.

— Мне комнаты хватит.

— Отправлю тебя на свой бывший участок, там документы все в порядке. Медсестра хорошая, всему научит.

Антон улыбнулся.

— А Школа здоровья? Я про неё слышал.

— Это пока рано, сначала с основной работой освойся. Ну что, готов?

Он коротко кивнул.

— Иди к Кречетову, он главный врач, поговори с ним. Потом в отдел кадров. Документы с собой?

— Всё с собой. И диплом, и сертификат, и СНИЛС.

— Оформляйся.

Он встал, закинул рюкзак на плечо. У двери обернулся.

— Спасибо. Я не подведу.

— Знаю, — сказал я.

Дверь за ним закрылась, и почти сразу из коридора донеслись голоса моих практикантов, которые как раз подписывали документы в отделе кадров.

— Ой, а вы новенький? — это была Алина. — А вы к кому? А вы откуда? А из Саратова? Я тоже в Саратове учусь!

— Алина, — строго сказал Тимур.

— Что?

— Ничего.

— Тимур, я просто спросила!

— Я ничего и не говорю.

Я улыбнулся в стол и придвинул к себе папку с жалобами. Специально направил их себе из администрации, чтобы решать на месте.

«…врач Савинов Я. С. вёл себя грубо, не дослушал, выставил меня из кабинета, не оказав никакой помощи».

Начну с этой жалобы. Взял телефон и вызвал Савинова к себе. Он пришёл через десять минут и выглядел довольно плохо.

— Садись, Ярик.

Он сел и сразу посмотрел на бумагу у меня в руках.

— Это жалоба?

— Это жалоба. Дьяков Пётр Николаевич, шестьдесят третьего года.

Савинов тяжело вздохнул.

— Расскажи, что случилось? — попросил я.

— Он пришёл без талона. Прямо в дверь вошёл, посреди приёма, у меня в кабинете пациентка сидела. Говорит, мол примите, у меня голова. Я сказал, что надо записаться. Он начал